Ночь за ночью она шагала по залам, увешанным синими с золотом коврами, и оказывалась в бесконечных извилистых переходах, которые вели ее туда, куда она идти не хотела. В этих снах у нее возникало ощущение, что переходы проложены по какой-то определенной схеме, но она никак не могла ее разгадать. Отчаявшись, она поворачивала и возвращалась назад, останавливалась у пересечения коридоров и напряженно пыталась вспомнить эту схему, которая все время была где-то рядом, и с уверенностью каждого спящего знала, что видела ее полностью не так давно. И все же она не могла никуда попасть и лишь глубже погружалась в неразбериху, которую сотворила. И радовалась пробуждению.
Джейн воспринимала сложности дипломатического протокола в Арависе как приятное разнообразие после необходимости отдавать приказы гостиничным служащим. Она сопровождала Фэрис на те светские приемы, где обязательно было присутствие дуэньи. Так как Фэрис была лет на двадцать моложе самого молодого посла и лет на сорок моложе большинства остальных, она считала компанию Джейн совершенно необходимой. Но иногда все же приходилось выезжать в одиночку, как в том случае, когда испанский посол пригласил всех дипломатов на охоту.
— Я объяснила, что не держу здесь лошадей, — сказала Фэрис подруге поздно вечером накануне охоты. — Он обещал мне коня из собственной конюшни. Там будет весь дипломатический корпус. И сам король должен быть. Они явно большие приятели. Испанский посол живет в загородном доме почти рядом с ним. Как бы мне повежливее отказаться?
— Я думала, тебе нравится охота.
— Нравится. Но не тогда, когда мне жалко лисицу. Я думаю, это приглашение из того же источника, что и ложа австрийского посольства в опере, куда совершенно случайно заглянул король, и музыкальный вечер в датском посольстве, где король наговорил комплиментов жене посла и попросил ее спеть галазонские баллады. К счастью, она их не знала. Есть довольно много баллад, в которых упоминается Аравиль, и почти все они крайне оскорбительны.
— Ты могла бы заболеть. Дай подумать. Есть несколько недомоганий, которые никогда не подводят. Как насчет старого доброго приступа радикулита?
— Как быстро я смогу поправиться? Бал Двенадцатой ночи меньше чем через неделю. Смогу ли я танцевать так скоро после приступа радикулита?
— Значит, не радикулит. — Джейн задумалась. — И все же жаль будет там не появиться, по крайней мере. Тебе так идет костюм для верховой езды. Почему бы тебе просто не упасть у первой же изгороди?
Фэрис опустилась на кресло у окна.
— А потом?
— О господи. Думаю, его величество героически тебя спасет. — Джейн рассеянно нахмурилась, глядя в камин. — Он и правда так ужасен?
Фэрис устало потерла лоб.
— Нет. Возможно, нет. Но у него слишком красные губы, а нижняя губа к тому же отвисла. И я слегка опасаюсь, как бы он не довел себя на охоте до сердечного приступа.
Ранним утром следующего дня Фэрис выехала на охоту вместе с остальными приглашенными. Чистое небо над головой обещало холодный и ясный день, хотя над землей еще висела дымка. Было слишком туманно, чтобы ясно видеть, и слишком холодно, чтобы стремиться к общению, но Фэрис изо всех сил старалась казаться любезной. Перспектива охотиться в чужой стране, сидя на незнакомой лошади, угнетала Фэрис, и то, как хорошо смотрится на ней новый костюм для верховой езды, не могло ее ободрить.
Она знала, что к ее наружности нельзя придраться: ни к надетому слегка набок высокому цилиндру с кокетливой вуалью из тюля, ни к сеточке для волос, в которую были уложены ее непокорные локоны, ни к перчаткам из юфти, ни к начищенным до блеска сапожкам. Дамское седло все-таки выгодно подчеркивает красивую внешность. Если надо спешить, садись верхом, так надежнее. Но если хочешь пленить чье-либо воображение — дамское седло незаменимо.
Испанский посол, очевидно, решил, что она должна украшать собой их кортеж, так как предоставил самого крупного коня, на которого ей когда-либо доводилось садиться, — превосходного гнедого мерина с шеей, изогнутой как у карусельной лошадки. Он был таким огромным, что, возможно, Фэрис на нем выглядела даже хрупкой.
— Триумф эстетики, — пробормотала она, а гнедой топнул копытом и закусил удила.
— Прошу прощения? — Всадница рядом с ней оказалась американкой, женой датского посла. — Вы что-то сказали? — Она была слишком поглощена непослушанием своей собственной лошади, чтобы обратить внимание на высказывания Фэрис.
— Прекрасное утро, я сказала.
— Прекрасное, чтобы спать. И все же это лучше, чем стрелять. Если мы будем двигаться, то не замерзнем.
Беседуя, они выехали вслед за остальными охотниками со двора «Крейла», необычайно уродливого загородного посольского особняка. Далеко впереди бежала стая охотничьих собак под присмотром егерей. Позади вели запасных коней, и среди слуг были Рид и Тириан, к тайному облегчению Фэрис.
— Вы часто здесь охотитесь? — спросила Фэрис, надеясь получить совет по поводу местности.
Жена посла грациозно дернула плечиком.
— Я собираюсь следовать за остальными до первой аллеи, а там внезапно обнаружу, что бедное животное немного захромало. Я вернусь раньше, чем уберут тарелки после завтрака.
Послышался знакомый голос, низкий, как фагот, но при этом пронзительный, как гобой.
— Мы передадим вашему мужу эти слова. — К ним сзади подъехал король. Его костюм для охоты можно было назвать почти идеальным. Почти. Обычные темно-желтый жилет и красный сюртук сменились нарядом бутылочно-зеленого цвета. Ткань жилета напомнила Фэрис внутреннюю обивку дворцовой кареты, еще не выцветшую от времени.
— Вы его не удивите, — заметила жена посла.
— А вы его не станете тревожить, мы надеемся. В конце концов, мы здесь для того, чтобы получать удовольствие. Мы будем сопровождать вас и юную Фэрис. Никогда не помешает иметь преданного кавалера, который будет открывать перед вами ворота. И позовет на помощь, если нужно.
Фэрис пристально посмотрела на него, но предпочла утаить свое мнение по этому поводу. Вслух она спросила лишь:
— Какова здесь местность?
— Красивые высокие холмы. Охота должна быть отличной, если собаки найдут дичь.
— Что здесь растет? — спросила Фэрис. — Поля сейчас под паром, или нам надо быть осторожными, чтобы не затоптать пашню?
Король казался удивленным.
— Мы приехали охотиться, а не заниматься сельским хозяйством. — Увидев внезапно изменившееся выражение лица Фэрис, он прибавил извиняющимся тоном: — Нам следовало сказать, что мы здесь для того, чтобы получать удовольствие от охоты. И мы знаем, что получим его в вашем обществе. Не беспокойтесь о том, что пропустите добычу. Мы просто приложим все усилия, чтобы развлечься вместе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
