— Что же? Выкрасть документы, вокруг которых все так и плясали потом?
— Что там в них могло быть? Ну, бумаги, ну — важные. Так их таких было много. И до меня, и после тоже навалом. Я думаю, другая у меня цель была.
— Какая же тогда?
— Ты. Я тебя должен был спасти. Только вот — толком не сумел.
— Не говори так, — она снова коснулась моей щеки. — Я жива, и это твоя заслуга. Все, что после было — это тоже ты. И не только со мной. Я сама учила многих. Так как ты учил меня. Я потом уже многое из того, что ты мне говорил и у других видела. Я же тогда подробно обо всем рассказывала, записали все.
— Но это же было так недолго! Что я успел!?
— Ты научил меня думать. Это так много. И так важно. Не спешить, идти правильно.
— Я хотел, чтобы ты осталась жива.
— Я жива. Спасибо тебе. Ты знаешь, я так долго тебя ждала. Не верила никому. Ты же сказал: «Меня нелегко убить». Вот я и ждала.
— Шестьдесят лет?
— Я бы и больше ждала. Я помнила мой ответ про розы. И каждый год ждала, когда их принесут. Так что, когда этот паренек на пороге появился, только и спросила его — сколько тут роз? Он и сказал — шестьдесят. Я сразу все и поняла. Ведь только ты про это знал, никто больше не догадался бы.
— Спасибо тебе, Котенок. А я-то все переживал, не решался к тебе придти.
— Ты большой кот, но иногда глупый. Обещал, что придешь — значит, тебя будут ждать. Пока я жива, я бы тебя ждала. Только сейчас сразу не уходи? Мне еще так много тебе сказать надо. Даже просто рядом побыть, ты не понимаешь, как это мне всегда было нужно. А вот сейчас ты рядом, так не уходи опять, ладно?
Начальнику ИЦ СВР РФ
генерал-майору тов. Михайловскому Д.В.
РАПОРТ
Докладываю Вам, что… состоялась личная встреча объекта «Махно» и объекта № 346. Встреча продолжалась с 14.10 до 21.40. После чего «Махно», не возвращаясь в гостиницу, выехал на личном автотранспорте в Москву. Объект № 346 вернулся домой. Аудио- и видеозапись встречи прилагается.
Старший группы н/н капитан Баранов В.П.
Старшему группы н/н капитану Баранову В.П.
Наблюдение за объектом № 346 прекратить.
Начальник ИЦ СВР РФ
генерал-майор Михайловский Д.В.
Секретно, государственной важности
Начальнику объединенного архива СВР РФ
полковнику тов. Громову А.Е.
Направляю Вам для присоединения к материалам по линии «Снег» документы, согласно прилагаемому списку. С получением сего дальнейшую работу в указанном направлении прекратить. Все материалы опечатать и поместить на вечное хранение.
Начальник ИЦ СВР РФ
генерал-майор Михайловский Д.В.
Начальнику управления «В» ФСБ РФ
Генерал-майору Рогунову В.А.
Направляю Вам для ознакомления и приобщения к проекту «Ветер» архивные материалы, согласно прилагаемому списку.
Заместитель директора ФСБ РФ
Начальнику 2 отдела управления «В2» ФСБ РФ
Подполковнику Крылову А.П.
Приказываю Вам организовать постоянный контроль за объектом «Махно».
Начальник управления «В» ФСБ РФ
Генерал-майор Рогунов В.А.
Уже подъезжая к станции, я увидел кучку моих трудяг-узбеков. Они столпились около расписания и что-то обсуждали.
— Что за базар? — спросил я, выходя из машины.
— Дядя Саша, как хорошо, что ты подъехал!
— А что стряслось? Опять местные пристают?
— Нет, тут все хорошо. У нас тут к Бободжану дедушка приезжает! Мы встретить пришли.
— Ну, это дело хорошее, встречайте.
— Дядя Саша, можно мы тебя попросим? У нас вопрос важный.
— Ну, попросить — это всегда, пожалуйста. Вот получить — это уже другой вопрос. Так что просите, что у вас там за проблемы?
— А можно нашего дедушку на машине до поселка отвезти? Тебе это нетрудно будет, а дедушке приятно, уважение.
— Да ради бога, какие трудности. Когда он приедет?
— Минут через двадцать уже должен быть.
— Что там у него случилось-то? В годах уже, поди. Не далеко ему в такие края ездить?
— Нет, он у нас крепкий! Он всегда бодрый такой. Он всю войну прошел, много немцев убил, человек заслуженный. Здесь, под Москвой, тоже воевал, город защищал. Ордена и медали есть.
— Ну, лады. Подождем вашего заслуженного деда.
Минут через двадцать подошла электричка, из которой двое сопровождающих узбеков под руки вывели сухонького старичка. Не сказать, чтобы это было ему особенно нужно. На мой взгляд, передвигаться он мог вполне самостоятельно. Но этот знак уважения со стороны встречающих принял как должное. Его бережно усадили на заднее сидение джипа, и уже минут через десять мы въезжали в ворота нашего поселка. Узбеки выгрузили деда и увели его в домик, где они все и квартировали. Старший из них подошел ко мне.
— Дядя Саша, ты приходи к нам сегодня вечером. Стол у нас будет. Мы все тебя приглашаем, приходи, пожалуйста. Мы плов сделаем.
— Во сколько у вас сабантуй намечается?
— В девять часов.
— Добро. Буду в гости.
Захватив с собой бутылку водки, в девять часов я переступил порог дома, где квартировали узбеки. Там уже дым стоял коромыслом. Кровати были сдвинуты к стенам, частично их даже вынесли вон из комнаты. Посреди комнаты стоял импровизированный стол, во главе которого сидел давешний дед. Был он одет в красивый стеганый халат, на котором было прикреплено десятка полтора различных медалей и орден Отечественной войны. Большинство медалей были юбилейными. Однако и боевые награды тоже имелись. По крайней мере, «За боевые заслуги» и «За отвагу» я разглядел.
— Дядя Саша, садись, пожалуйста. Вот, во главе стола садись. Ты тут у нас главный. Тебе и уважение.
— Ну, нет, ребята. Тут у вас свой главный имеется. Для него сейчас и праздник. А я сбоку сяду. Я тут гость.
Мне пододвинули стул, и я сел слева от деда. Качнувшаяся лампа заставила причудливо запрыгать тени и высветила зигзагообразный шрам на левой щеке у деда. На секунду мне показалось, что я где-то уже видел его раньше. Игра теней, видимо, сделала какой-то фокус и с моим лицом. Дед побледнел и отшатнулся. Его левая рука дернулась, приподнимаясь к груди. И я узнал этот жест. Воображение быстро дорисовало мне солдатскую шинель вместо халата и шапку-ушанку вместо тюбетейки. «Вот оно значит как! — подумал я. — Вот мы и встретились через шестьдесят лет. Только винтовки у тебя теперь нет. И ты не сможешь опять выстрелить мне в спину. А мой пистолет со мной, греет бок под курткой. Так что, дед, поговорим?» Я посмотрел на него. Дед сидел весь бледный, лицо его было напряжено — узнал? Кольнул шрам на левом боку.
Поднявшись, я вытащил из пистолета магазин и, подойдя к окну, выбросил его в форточку. «Все. Моя война закончилась. Слышишь, дед? Я не знаю, что ты сейчас думаешь, но меня поймешь, пусть я ничего тебе сейчас и не скажу».
Вернувшись к столу, я плеснул водки в стакан себе и деду.
— Ну, что, дед? Ты тут главный, твой стол и твой праздник. Давай, командуй.
