Читаем без скачивания Слава. Наследник - Евгений Щепетнов

Больно! Ох, больно! Рвота, кровь… вокруг облако испражнений с кровью и рачки… целая стая, жадно хватает! Какая гадость! Кем я стал?! О Вселенная! Кем я стал?! Животное! Гигантское страшное животное! Умереть! А станция? Что будет с ней? Высшее достижение расы – что с ней? Кому-то надо оставить! Кто-то должен быть Наследником, оператором станции! Кто-то должен нести жизнь по Вселенной! А надо ли? Зачем? Как зачем?! Разве не предназначение живого разумного существа – нести жизнь Вселенной? А кто мне это сказал? Не помню. Но знаю: прежде чем умереть, я должен оставить станцию Наследнику. Передать все, что я знаю и умею. А что я знаю? Да ничего не знаю. Ну… почти ничего. Разрозненные воспоминания, кое-какие умения. Ну и что, что почти ничего? Знания не должны пропасть. Пусть даже их и немного. Я должен их передать. Слава! Больше некому. Хорошее существо. Хоть и победил меня. Есть кому оставить Наследие. Тем более что больше-то и некому. Не хартам же?

Слава вошел в свое тело и открыл глаза. Он был опустошен и морально, и физически. За два часа через него прошла целая жизнь, целая эпоха, и не человеческая, а существа, абсолютно чуждого человеку. Ящеры, откладывающие яйца, – что может быть более чуждым? И одновременно он понимал: вероятно, когда раса становится настолько разумной, настолько старой, что старее ее нет во всей Вселенной, она перестает быть расой. Она становится чистым разумом, над расами, этаким вселенским разумом. Вселенским разумом? Богом? Может быть, и так…

Землянин медленно встал с возвышения, на котором лежал, и посмотрел на Гену, вернее, на вместилище Гены, того, прежнего Гены – огромное, многотонное тело, оплывшую груду мяса. Глаза Гены были полуприкрыты – он был мертв.

Слава, перекачивая информацию, не оставлял ничего взамен. Он не копировал, он просто выдирал все, что было в ячейках памяти. И с последним битом информации ушла и жизнь. Они договорились с Геной сделать именно так. Иначе в мире появились бы два Гены: один в старом, разлагающемся теле и другой – в теле землянина. И потом два человека мучительные недели, месяцы ждали бы, когда скончается старый Гена, не в силах избавить его от страданий. Все понятно и логично, но у Славы защемило сердце. Он подошел к мертвому гиганту и, прощаясь, похлопал его по костяной броне. Прощай, последний из Предтеч. Покойся с миром.

Новый Гена лежал с закрытыми глазами и спокойно дышал. Слава видел, как поднимается его грудь и вздрагивает нижняя губа. Подойдя к лежащему человеку, «оригинал» с интересом осмотрел его с разных сторон и остался удовлетворен увиденным.

Дубль-Слава оказался не таким мощным и мускулистым, как его прототип, и понятно почему. Мускулистость «оригинала» обусловлена долгими страшными, изнурительными тренировками, а тот, что вырос из его клеток за одну ночь, был просто парнем лет под тридцать, с добродушным, открытым лицом, довольно крепким, ширококостным, с мускулами, которые легко превратятся в те, что имеет Слава-1, если им дать необходимую нагрузку. Если бы кто-то со стороны смотрел на этих двоих, он бы решил, что перед ним близнецы, только один из них помассивнее и жестче лицом. И только близкие люди опознали бы «оригинал», правда хорошенько присмотревшись.

– Вставай, хватит валяться! – Слава бесцеремонно похлопал Гену по щеке. – Не спишь ведь!

– Лллл… жжжж… вввв… ушшманст… ууу… аааа… – начал тот бормотать и шипеть, а у Славы упало сердце: неужели не получилось? Идиот?!

«Нормально все! Я пытаюсь научиться говорить, как вы, с помощью речевого аппарата! Ты забыл, что я не умею делать ничего, как вы?»

«О! Так ты не потерял псионические способности?!»

«Интересное дело! Если ты изначально, с рождения ими обладал, как я могу их потерять? Ты мне дал их вместе с телом».

«Ну, давай тренируйся».

– Ээээ… уууу… шшшш… – Гена еще минут десять пытался что-то сказать, потом отчаялся, и заявил: «Не могу! Неужели так сложно? Надо учиться пользоваться этим телом. Это предстоит тебе – учить меня. И не скажу, что это будет легко. Я никогда не передвигался на двух конечностях. И еще – ты вообще-то подумал, что будешь делать дальше? Ну вот, ты – демиург. Дальше что? Твои планы?»

«Мои планы? Как-то нужно добраться до моей планеты. Мы не знаем, в какой части Вселенной она находится, вот в чем проблема. И еще – как передвинуть станцию туда, куда мне нужно?»

– Пшшшш… хссссс… ээээээ…

Слава вздрогнул, испуганно посмотрев на голого Славу-2, издающего странные, подозрительные звуки. Лицо того гримасничало, оскаливалось, а глаза закрывались и открывались. Только через пару секунд он сообразил: Гена смеется, что тот тут же и подтвердил псионическим посылом:

«Насмешил! Кстати, смеяться в твоем теле забавно. А как надо смеяться? Ну-ка, покажи мне!»

– Хо-хо-хо… ха-ха-ха… – натужно изобразил Слава и слегка раздраженно спросил псинически: – «Ты чего так смеялся-то? Чего я смешного сказал?»

«Ты не слушал меня! Тебе достаточно просто пожелать, чтобы станция переместилась туда, куда ты хочешь. И ВСЕ! Если, конечно, в ее базе данных есть координаты твоей планеты. Не забывай, эта станция одна из нескольких, оплодотворявших планеты. Возможно… впрочем, будем надеяться, что координаты у нее есть. Нужно представить свою систему, свою планету, и… полетел!»

«Скажи, а на каком расстоянии я могу связываться со станцией? Ну, например, я улетел на другую планету на корабле – мозг меня услышит? И кстати, чего он все время молчит?»

«А зачем ему говорить? Он исполняет твои желания, этого достаточно. У него нет функции свободной воли и не должно быть. Ты и только ты оперируешь системами станции. Что касается расстояния – не знаю. Зависит от твоих способностей. Одни операторы могли связываться со станцией в пределах планетарной системы, другие – только на поверхности станции. Это индивидуально. Пойми: вся эта станция есть твой новый орган, придаток твоего тела! Привыкни им пользоваться, как своими конечностями. Ведь когда ты идешь, не задумываешься, как тебе переставить ту или иную конечность? Ты просто идешь. Это сложнейшая штука сделана с одной-единственной целью – выполнить твои пожелания. Но эти пожелания не должны быть плохими, учти это. Ты должен делать добро».

«А что есть добро? И что есть зло? Ну-ка, ну-ка, интересно! Если мы убиваем животных и едим их, с точки зрения животных, что мы творим? Или, например, с точки зрения тех людей, которые желают взять в рабство, убивать, мучить моих однопланетников, что есть добро и что есть зло? Я ведь хочу их уничтожить. Это будет добро или зло? Тебе не кажется, что все это относительно?»

«Хмм… над этим вопросом ломали головы сотни тысяч лет сотни тысяч лучших умов, – усмехнулся Гена, – а какого ответа ты ждешь от обычного оператора станции-демиурга?»