В длинном казенном помещении не было ни единого посетителя – идеальное время для ограбления. Жаль, что Дема не был гангстером. Он обвел взглядом зал. Стену справа от него, вперемежку с образцами бланков и тиражами выигрышей, украшал портрет Леонтьева десятилетней давности, с кудрявой прической "афро", и несколько календарей с изображением персидских кошек, волосатых до тошноты. Слева, за исцарапанным плексигласовым щитом, находилась девушка. Она страдала от скуки и пыталась читать книгу. Избыток косметики на загорелом лице делал ее похоже на неумело раскрашенную куклу.
– Прекрасный сегодня день, не правда ли? – Дема выдавил из себя самую некривую улыбку, на какую был способен. – Как ваше самочувствие, Лидочка?
Девушка отложила книгу и захлопала глазами, пытаясь вспомнить, где она могла познакомиться с этим пижонистым типом. Наконец, губы ее зашевелились:
– Что вы хотели, мужчина?
– Ну почему же хотел? – с энтузиазмом воскликнул Дема. – Я и сейчас хочу! Хочу поделиться с вами своим хорошим настроением. Вот это вам, Лидочка!
Он просунул в окошечко свой букет. Девушка томно махнула ресницами и наконец-то улыбнулась.
– Ой, да что вы? Неудобно даже…
– Как говорят у нас в Житомире: "Неудобно бывае, якщо чоботы жмуть". Вам, наверно, каждый день по десять таких букетов дарят?
– Если бы…
– Хотите, я открою вам причину моего хорошего настроения? Сегодня я собираюсь выиграть кучу денег в лотерею.
– Да ну, мужчина! – Лидочка игриво махнула рукой. – Все вы шутите!
– Вы не поверите, Лидочка. Был мне сегодня сон – откровение, так сказать. Явился мне ночью ангел. Ну, понимаете, симпатичный такой мужичок, средних лет, с ореолом над головой, как полагается. В пиджаке даже, только с прорезями для крыльев. И объявил: "Идите, отрок, в сберкассу номер такой-то – там ждет вас счастье в виде лотерейного выигрыша". Сказал он так, и испарился – исчез, так сказать, в золотом сиянии. И вот я здесь, у ваших ног. Здорово?
– Неплохо, – Лида глянула недоверчиво. – Билет сами будете выбирать?
– Сам! Только сам, милая! – Дема весь аж засветился от избытка энтузиазма. – Счастье нужно ковать своими руками.
– Вот, берите, – пухлая рука просунула ему в окошко веер разноцветных листочков.
– Нет, Лидочка, так не пойдет. Мне нужно все. Посмотреть всю партию, – сколько у вас есть.
– Так не положено, – заволновалась девушка. – Узнают – шею мне намылят…
– Как же нельзя? Ну вы сами подумайте – ангел, типа в пиджаке! Золотое сияние! Такой шанс раз в жизни бывает!
За букетом последовала зеленая бумажка с портретом кудрявого Гамильтона. Под напором столь весомого аргумента Лидочка сдалась.
Перед Демидом лежало не менее двадцати пачек билетов, обклеенных бумажными полосками. Он медленно перебирал их, закатывая для приличия глазки. Ждал откровения свыше и тянул время.
Неожиданно его шарахнуло током. Пачка выпала из руки и покатилась под прилавок. Упаковка порвалась и билеты с шелестом разлетелись по полу. Дема с извинениями, громко кляня себя за неловкость, ползал по полу на четвереньках и собирал бумажки, тщательно ощупывая каждую.
Когда он увидел свой, выигрышный билет, то сразу понял, что это – то, что нужно. Билет потрескивал синими микроскопическими молниями, даже дотронуться до него было страшно.
– Вот этот мне понравился. – Дема помахал билетом перед носом Лидочки.
Девушка вытаращилась на билет с таким видом, словно он был сделан из чистого золота. И разочарованно хмыкнула.
– Вы меня обманываете, да?
– Конечно! На самом деле откровение пришло ко мне не во сне, а во время еды. Я ел суп из рыбных консервов – чуть не подавился, кстати. И явился мне не ангел, а пророк Моисей в виде горящей салфетницы. Девушка, милая, почему вы так серьезны? Вам это не идет. Нельзя принимать близко к сердцу все, что происходит вокруг вас. Это единственный способ прожить до ста лет. Или хотя бы до девяноста.
Лидочка вяло улыбнулась в ответ. Этот хлыщ уже действовал ей на нервы. И, едва Демид покинул помещение, она бросилась к окну и нацарапала на листочке номер его машины.
* * *
А вскоре после того, как Дема дождался выигрыша, отбегал положенный марафон с экспертизой билета (вот уж не думал, что дело окажется такой тягомотиной), и получил свои честно заработанные деньги, на него наехали.
Умные люди не стали бы брать Дему на пушку – разведали бы информацию о нем и поняли, что объект он для ограбления практически непригодный. Но те два молодых человека, что решили облегчить карманы Демида, не отличались интеллектом, хотя уже имели по ходке в зону. Звали их Сиварь и Лось. Настоящие их имена как-то забылись и фигурировали в основном в уголовных делах. Руководил в парочке Лось – детина ростом под метр девяносто девять, жилистый и сутулый. Длинные его конечности не находили себе места, клешни с грубыми, потрескавшимися пальцами тискали, мяли и перебирали все, что невольно попадало под руку – так часто бывает у людей, лишенных внутренней удовлетворенности. Лицо его было примечательно только большим треугольным носом, все остальные черты были смазаны и не привлекали внимания. Натура Лося была суетливой и беспокойной. Он не любил чужих указов. Он был уверен в том, что умом своим намного превосходит всех тех, кого жизнь навязывает ему в начальники. Но дела, которые он задумывал сам и пытался осуществить, всегда горели синим пламенем. Лось скакал по верхушкам – в проектах его все было гладко: менты спали, хозяева квартир безвылазно сидели на даче, замки болтались на соплях, сигнализация барахлила, семейные ценности валялись кучей на полу и терпеливо ждали, пока Лось придет и заберет их. В жизни же все случалось в точности наоборот…
В колонии общего режима, где прошли три не самых лучших года жизни Лося, он старался не высовываться, ходил в середнячках, с ворами держался нейтрально, и, благодаря большой физической силе, жил относительно благополучно. Но здесь, на воле, было ему обидно ходить под началом у крутых пацанов, не нюхавших зоны. Пацаны забили все теплые места. Они были удачливее его, они разъезжали на "Мерседесах", тискали дорогих длинноногих баб, сорили деньгами, покупая золотые побрякушки. И все же Лось верил, что время его еще придет – стоит только надыбать деньжат на раскрутку, начать собственное дело, и можно будет уйти из-под опеки Крота.
Крота Лось ненавидел. Крот не терпел чужой инициативы. Крот требовал беспрекословного подчинения, а большую часть навара забирал себе в карман. Кроме того, Крот вел себя, с точки зрения Лося, на грани дозволенного приличному вору – водил компанию с фараоновым племенем и барчуками-коммерсантами, в "мокруху" не влезал и, по слухам, старался заначить деньги от "общака". Да еще и купил кафе – на отдаленном шоссе, в пяти километрах от города. Как ни странно, заведение Крота давало неплохой доход. Несмотря на то, что все в этой кафешке стоило бешеных денег, блатной народец тек сюда рекой. Считалось предметом престижа подкатить "К Кроту" на навороченной "Тойоте" и выйти вразвалочку, оставив дверцу машины полуоткрытой. Здесь можно было найти доступных девчонок, обсудить делишки, кинуть на клюв какого-нибудь жорева. Крот был паханом, в общем-то, среднего масштаба, но имел репутацию человека необычайно жесткого, и потому в баре обходилось без кровопусканий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
