— А если он об этом догадается и откажется? Что тогда? Задавать вопрос в лоб? Как-то это неприлично. Лишь поставим себя в неловкое положение, — высказала опасения леди Блэкбрук.
— А ты чего молчишь? — леди Хокинс подозрительно посмотрела на невозмутимую главу клуба, спокойно пьющую чай, вместе с Амелией Адамс.
Сидящих за отдельным столиком.
— А что я должна сказать? — невинно улыбнулась леди Дженкинс.
— Что ты думаешь о ранге Йохансона? — прищурилась леди Хокинс, почуяв, что встала на верный след.
— Ничего. Меня этот вопрос не беспокоит. Ещё печеньку, Адамс?
— Они точно что-то знают, — уверенно заявила леди Мэнсфилд. — Но, не говорят.
Все четыре школьницы, участвующие в обсуждении, пристально уставились на парочку скрытниц.
— Дженкинс, мы подруги? — вкрадчиво спросила леди Хокинс.
— А ты часто без разрешения раскрываешь доверенные тебе секреты? — вопросом на вопрос ответила поразительно спокойная Дженкинс.
Загоняя её в ловушку.
— Справедливое замечание, — признала леди Хокинс. — Значит, точно знаешь, но сказать не можешь. Полагаю, Адамс тоже связана словом. Вот вы… пронырливые лисицы, — позавидовала им.
— Ну хотя бы намекните, — состроила жалобные глазки Алисия Блэкбрук.
— Нет, тебя точно нашли в капусте. Не будь улиткой. Дженкинс практически открытым текстом сказала всё, что нам нужно знать. Может, тебе ещё пожевать? — леди Мэнсфилд раздражённо посмотрела на непонятливую подругу.
Алисии не потребовалось много времени, чтобы понять смысл её слов.
— Оу! То есть мы будем молчать? — оглядела подруг.
— Но делать это так выразительно, — рассмеялась леди Хокинс, для наглядности наклонив голову и кокетливо посмотрев на неё из-под бровей.
— Осталось решить, как мы будем реагировать на эту ошеломительную новость? И должны ли вообще? — задала немаловажный вопрос леди Мэнсфилд.
Огорчённо вздохнув, поставив чашку на стол, глава клуба поинтересовалась.
— Ты в эту школу зачем ходишь? Только тетрадки марать? Заполняй телефонами записную книжку, пока есть такая возможность. Глядишь, через несколько лет пригодится на каком-нибудь официальном приёме. Где вполне можешь с ним встретиться. А там или мужа, или друзей, или родственников ему представишь, или сама подойдёшь, чтобы упростить решение какого-нибудь важного вопроса. Не с Йохансоном, так через его связи или родню. Почему, как ты думаешь, в высшем обществе все друг с другом знакомы? Чтобы быстро и без лишней бюрократии, напрямую решать свои вопросы. Зная от кого и чего можно ожидать. А ещё ради получения доступа к ограниченным ресурсам и информации. Ну если тебе ничего не нужно, возьми печеньку. Наслаждайся жизнью.
— Тогда…, — задумалась Алисия Блэкбрук, — стоит ли нам пойти на большее сближение? И как далеко?
— Поосторожнее, Блэкбрук. А то сближалки оторвут. Обе, — предостерегла нахмурившаяся леди Адамс. — Вокруг него уже такие хищницы плавают, даже мы им не чета. Я тут недавно имела странный разговор с Её Высочеством, сетовавшей на падение нравов у юных аристократок, вешающихся на шею чужим парням. О том, как это может плохо для них закончиться. Хоть разговор и был образным, без имён, но намёк я поняла.
И судя по виду, он ей очень не понравился.
— Так она же на него претензии не заявляла. Неужели за кого-то вступилась? — удивлённо ахнула леди Хокинс.
— Пока ей ещё рано заглядываться на простолюдина Йохансона, — сообщила леди Дженкинс. — Иначе третью принцессу не поймут. Я думаю, она лишь присматривается. Прикидывая варианты. Или для себя, или кого-то выгодного Её Высочеству. Что уже показательно сказывается на стоимости “акций” нашего Гоблина. Они, если вы не заметили, очень быстро растут в цене. Чтобы убедиться в этом, достаточно выглянуть за дверь.
— У меня идея. — обрадованно объявила леди Мэнсфилд. — К Йохансону пока не подступиться. Он временно отстранён от занятий. Но…, — сделала паузу, создавая напряжение, — его сестра продолжает ходить на занятия. Давайте окажем ей услугу, которую возвращать будет братец. Что скажете?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Согласна, — кивнула, коварно заулыбавшаяся, леди Хокинс. — Я слышала, она подала заявку на вступление в команду фехтования Святой Анны. А ещё нахваталась замечаний за неподобающее поведение, что осложняет эту задачу. Так давайте её туда устроим.
— Это не в наших полномочиях, — указала леди Адамс.
— Когда нас это останавливало? В запасной команде Чёрных Рыцарей Святой Анны нет лимита на количество участников. А даже если бы и были, что мы, свободные места не обеспечим? При желании быстро найдём, кому пора сменить род деятельности. Проведём громкую кампанию по продвижению нашего кандидата. Разрекламируем её. Устроим голосование в команде, на основании которого подадим тренеру заявку на вступление Ханны Йохансон. Если нужно, ещё и петицию директору организуем. Сейчас фан клуб Гоблина буйствует не хуже стихийного бедствия. Такое впечатление, что у нас праздник зелёнки начался. Вот и направим их энергию в нужное русло. В случае необходимости они сами за нас сделают всю грязную работу. Причём с большим удовольствием.
— Хм. А если на голосовании некоторые несознательные личности будут упорствовать, займёмся подкупом и запугиванием избирателей. Мне нравится. — одобрила леди Хокинс, найдя, чем себя занять на ближайшую неделю.
А то бесконечно пить чай и смотреть на обои ей уже надоело. Как и делать из бумажных пятидесяти фунтовых купюр самолётики.
***
Капитан Морроу из двадцать девятого участка с неприязнью посмотрел на телефон, который вот уже второй день даже и не думал умолкать. Столько, сколько за это время, он ещё никогда не унижался и не лебезил перед начальством, которое имело в теперь уже его участке всех, со смазкой и без.
После нашумевшей войнушки школьников с наркоторговцами, произошедшей на углу Ливен-Стрит и 34 улицы их тихий, сонный участок, внезапно превратился в проходной двор во время нашествия варваров. Никто не знал куда бежать, спасать свои задницы и погоны. Хорошая новость состояла в том, что его бывшего начальника, майора Лотто, сняли с должности и уволили без выходного пособия. Несмотря на то, что он ни в чём не виноват. Что позволило капитану Морроу, который как раз таки был замешан в связях с наркоторговцами, получить долгожданное повышение. Утопив в доносах всех, кого он смог вспомнить. Для чего пришлось обращаться за помощью к покровителям. Это не значило, что всё уже закончилось и он спас свою продажную шкуру. Расследование продолжалось полным ходом. Однако в нём определённо наступило кратковременное затишье, которым стоило правильно распорядиться.
И вот, «доблестный» капитан уже собирался засунуть папки с делом банды наркоторговцев в дальний ящик, чтобы потом из них что-то потерять, где-то подправить, о чём-то забыть, спасая курочек, несущих золотые яйца, но мечта о безбедной старости на тропическом острове была безжалостно растоптана чёртовым телефоном. Ладно бы о нём вспомнило начальство. Морроу стали звонить такие люди, что даже ему стало по-настоящему страшно.
Детишки, что каким-то немыслимым образом оказались не в том месте, не в то время, имели очень непростое происхождение. Так что дело замять не удастся. Тут бы самому на свободе задержаться. К сожалению, часть пойманных наркоторговцев слишком много знала. И это была проблема. Их проблема. Поэтому, немного подумав, капитан вызвав своего доверенного помощника, передал ему список с именами, кого в ближайшее время должны найти повешенными в камере, отравившимися несвежими продуктами, умершими от передозировки наркотиков. Делая это для того, чтобы не оказаться на их месте. Поскольку капитан Морроу вовсе не был последним звеном в цепи. От него денежный ручеёк утекал ещё выше, в мэрию и в главное управление.
Забегая немного вперёд, нужно сказать, что спустя два дня капитана Морроу сбила неопознанная машина, а его помощника нашли зарезанным в подъезде собственного дома, с вывернутыми карманами.
