— Я знаю, кто вы. Я слежу за вашим кораблем с момента, когда он вошел в эту систему.
— В таком случае, вы знаете, зачем мы здесь, мистер…
— Флинт. Покиньте мою планету.
— Вашу планету, сэр? — спросил Спок.
— Мое убежище — от неприятностей жизни на Земле… и от общества других людей.
— Мистер Флинт, у меня там, наверху, — больная команда. Вполне возможно, мы не успеем вовремя достичь другой планеты. Мы сожалеем о нашем невольном вторжении. Мы с удовольствием покинем ваш маленький частный мир так скоро, как только возможно, но, не дав нам риталина, вы приговорите к смерти четыреста тридцать человек!
— Вы нарушаете границу частного владения, капитан.
— Мы — в состоянии крайней необходимости. Мы заплатим вам за риталин… обменяем его… отработаем.
— У вас нет ничего такого, чего я мог бы захотеть, — сказал Флинт.
— Тем не менее, нам необходим этот риталин. Если понадобится, мы его возьмем.
— Если вы не уйдете по доброй воле, у Меня есть чем заставить вас — или убить на этом самом месте.
Кирк извлек передатчик и щелчком включил его.
— Кирк — «Дерзости». Мистер Скотт, нацельте фазеры на координаты моей группы.
— Есть, капитан. Фазеры нацелены.
— Если с нами что-то случится, смертей будет четыре, — заверил Кирк Флинта. — Ив любом случае моя команда получит риталин.
— Это будет интересная проба сил. Ваша громадная мощь — против моей. Кто победит?
— Если вы не уверены, — сказал Спок, — полагаю, вы воздержитесь от такого в высшей степени бесполезного эксперимента.
— Нам нужно лишь несколько часов, — добавил Кирк.
— Вы когда-нибудь видели жертву ригеллианской лихорадки? — спросил Маккой. — Она убивает в один день. Ее течение имеет сходство с бубонной чумой.
Флинт, судя по его лицу, унесся мыслями куда-то далеко…
— Константинополь, лето, 1334 год. Она шествовала по улицам… шить саваны было некому. Она покинула город вместе с повозками и кораблями, чтобы убить пол-Европы. Крысы… шуршащие и визжащие в ночи, когда они тоже умирали…
— Вы изучаете историю, мистер Флинт? — поинтересовался Спок.
— Изучаю. — Он встряхнулся. — «Дерзость» — чумной корабль. Ладно, даю вам два часа. По истечении этого срока вы меня покинете.
— Со всей приличествующей благодарностью, — суховато ответил Кирк. — Мистер Спок, Кощей…
— Не нужно, — сказал Флинт, указывая на робота. — М-4 соберет риталин, который вам необходим. Тем временем позвольте мне предложить более удобное окружение.
* * *
«Более удобное» оказалось чересчур сдержанной характеристикой. Центральный зал подземного дома Флинта был столь же огромен, сколь и роскошен. Наиболее впечатляли произведения искусства — десятки картин в рамах, висевших на всех стенах, кроме одной, которая была полностью занята книгами. Там была скульптура, бюсты, гобелены, подсвеченные застекленные стенды с раскрытыми книгами и рукописями очевидной древности, и даже большой концертный рояль. Жилище было теплым, удобным, и явно принадлежало мужчине, вопреки всем этим богатствам — и музей, и дом одновременно.
— Наши корабельные сенсоры не обнаружили здесь вашего присутствия, мистер Флинт, — сказал Спок.
— Моя планета окружена экранами, создающими впечатление безжизненности. Это защита от любопытных — тех, что являются без приглашения.
— Такой дом, должно быть, трудно содержать.
— М-4 выполняет работу дворецкого, кухарки, садовника… и сторожа.
Маккой разглядывал содержимое подсвеченных стендов с нескрываемым благоговением:
— Первое издание Шекспира… Библия Гутенберга… литографии из цикла «Сотворение» Таранулюса с Центавра VIII… некоторые редчайшие в Галактике книги… на протяжении столетий!
— Располагайтесь поудобнее, — сказал Флинт. — Угощайтесь бренди, джентльмены. — Он невозмутимо вышел.
— Стоит ли ему доверять? — спросил Маккой.
— Поступать так было бы логично… сейчас.
— Мне понадобится два часа, — озабоченно сказал Маккой, — чтобы сделать из риталина антитоксин.
— Если риталин не появится в течение часа, мы пойдем на разведку, — сказал Кирк. — Вопреки господину Флинту, если понадобится.
Спок тем временем осматривал картины.
— Это самое роскошное собрание произведений искусства из всех, которые я когда-либо видел, — сказал он. — И единственное в своем роде. Большинство работ принадлежит кисти трех художников: Леонардо да Винчи, шестнадцатый век, Реджинальду Поллоку, двадцатый, и — ни больше, ни меньше — Стену с Маркуса II.
— А это, — проговорил Маккой, подходя к бару и извлекая оттуда бутылку, — сирианское бренди, которому сотня лет. Но где же рюмки? А, Джим? Я знаю, вы не пьете, Спок. Всевышний не допускает, чтобы ваши математически безупречные мозговые биопотенциалы искажались этим слишком человеческим пороком.
— Благодарю вас, доктор. Я выпью бренди.
— А сможем ли мы всего лишь вдвоем утихомирить подвыпившего вулканита? — спросил Маккой Кирка. — Стоит алкоголю попасть в эту зеленую кровь…
— Не произойдет ничего такого, с чем я не смог бы справиться гораздо успешнее вас, — сказал Спок, отхлебнув бренди. — Если я выгляжу возбужденным, то это из-за увиденного. Я близок к тому, чтобы испытать непривычное чувство.
— Так выпьем же за это, — сказал Маккой. — Что же за чувство вы почти испытываете?
— Зависть. Каждая из этих картин да Винчи не включена ни в один каталог, не существует ни в одной репродукции. Это неизвестные работы. Все они — явно подлинные, до последнего мазка, и даже холст и краски такие же. Будь они действительно неизвестными работами да Винчи, цены бы им не было.
— Цены бы не было? — спросил Кирк. — Вы думаете, это могут быть и подделки?
— В высшей степени странно. Человек, который, подобно Флинту, явно очень богат и обладает безупречным вкусом, вряд ли повесит на стену подделку. И все же мой трикордер показывает, что и холсты, и краски — наши с вами современники.
— Это может оказаться тем, чем кажется, — сказал Кирк задумчиво. — А может быть и ширмой… и каким-нибудь розыгрышем… даже иллюзией.
— Это могло бы хоть что-то прояснить в этих картинах, — сказал Маккой. — Похожих на настоящие…
— Хорошо бы кому-то из вас полностью просканировать трикордером нашего хозяина, — сказал Кирк. — Посмотрим, человек ли он.
— Когда он повернется спиной, — согласился Маккой.
Кирк вынул передатчик.
— Кирк — «Дерзости». Мистер Скотт, разыщите в библиотеке все, что известно об этом господине Флинте, с которым мы здесь столкнулись… и об этой планете — Хольберг 917-G. Будьте готовы доложить результаты, я с вами свяжусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
