центр притяжения. И стать им могут либералы.
- Поэтому и поддерживает их «Таймс»?
- Там понимают ситуацию не хуже, чем на Смит-сквер (в штаб-квартире тори).
Такова политическая схема, рассчитанная консерваторами на долгий «мертвый сезон» в британской экономике. Заметим, однако: при всей традиционной расписанности жизни в этой стране неожиданностям здесь тоже находится место.
1974 г.
ОЗАБОЧЕННАЯ БРИТАНИЯ
Две внеочередные избирательные кампании в пределах одного календарного года - такое в Британии редкость. Ближайший прецедент - в начале века. Но сравнение ситуаций по формуле «как тогда, так и теперь» бессмысленно. Владетельная, «правившая морями» имперская держава и Британия в ее нынешнем положении - разные вещи. Сейчас, если пользоваться оценками уже опубликованных всеми партиями предвыборных манифестов, «страна находится перед лицом самого серьезного кризиса со времен войны».
«Перед лицом» - значит, предстоит худшее. А ведь и настоящее не блестяще. Оно в общих чертах известно, и, чтобы избежать пространных повторений, напомню: Британия живет не по средствам, потребляя больше, чем производит, примерно на 6 - 8 процентов. Она просто не сводит концы с концами, дефицит платежного баланса нынешнего года колеблется на уровне 4 - 5 миллиардов фунтов стерлингов. Цены в витринах шокируют; и если во Франции говорят о «вальсе этикеток», то здесь это уже форменный «твист» - дороговизна растет на 18 процентов в год. Безработица - 700 тысяч человек - рекордная для сезона и может зимой превысить миллион человек. А что такое безработица с ее бедами - англичане знают по давнему и недавнему прошлому. Гарольд Вильсон, лидер лейбористов, вспомнив на днях о временах депрессии и голодном походе в Джарроу, сказал: «Если бы в 1972 году (при консервативном кабинете Э. Хита. - В. О.) выстроить миллион безработных в одну линию, она протянулась бы от Джарроу до Лондона». По сути дела, страна уже в критическом положении, живет в долг, по векселям, срок оплаты которых удавалось пока отложить, но вот-вот он наступит. Весь вопрос: «Кому платить?»
Нерешенный спор
Вокруг этой проблемы проблем и развертывается нынешняя предвыборная кампания, говорят ли ее участники о том открыто или ходят вокруг да около. В октябре продолжается спор, так и не решенный на выборах 28 февраля: речь и тогда шла все о том же. Лидеры консерваторов кивали при этом как на козлов отпущения на 270 тысяч британских шахтеров, которые, отказавшись работать сверхурочно, «оставили страну без света и энергии», вынудили-де правительство ввести трехдневную рабочую неделю да еще требовали увеличения зарплаты на треть. И это, мол, в условиях, когда нация задыхается от дороговизны. Тори и проконсервативная британская пресса (то есть почти вся) поносили профсоюз горняков как могли, а из коммунистов в его рядах сделали жупел «красной опасности», которым пугали британских обывателей, что называется, на всех перекрестках и без выходных. На протяжении нескольких лет убеждая публику в том, будто «нация идет вправо, а тред-юнионы влево», тори сами уверовали в этот тезис, благо он как будто подтверждался и статистикой: в Британском конгрессе тред-юнионов, объединяющем профсоюзы страны, - 10 миллионов человек, всего лишь чуть больше трети занятого населения. И тори полагали, что остающиеся две трети, многочисленные в Британии средние прослойки, - это их «молчаливое большинство», которое без долгих разговоров скажет свое слово при голосовании, даст консерваторам мощное большинство в Вестминстерском дворце, а в руки правительства Э. Хита - увесистый мандат - палицу, чтобы унять «распоясавшиеся» тред-юнионы.
Крушение этих расчетов известно. Но те, февральские выборы, квалифицировав консерваторов побежденными, настоящего победителя так и не выявили. Лейбористы получили 301 место в палате общин (из 635), на пять больше, чем тори, они получили юридическую возможность сформировать правительство, но не реальную власть. На протяжении всей деятельности после февральского парламента (кстати, самого недолговечного - меньше 200 дней - в нынешнем веке) тори наглухо блокировали важнейшие законопроекты лейбористов, в том числе и о национализации тех или иных отраслей, проваливая их один за другим с помощью либералов или депутатов от партий помельче. Страна оказалась в состоянии правительственного кризиса по-британски и выйти из этого тупика могла лишь через новые досрочные выборы.
Вероятно, что 10 октября это и произойдет: пока опросы общественного мнения складываются в пользу лейбористов, обещая им перевес в 6 - 8, даже в 14 процентов над консерваторами. Но, во-первых, верить подобным оракулам рискованно. А во-вторых, любому правительству, каким бы оно ни оказалось - лейбористским, консервативным или коалиционным, будет значительно труднее вывести Британию из экономического тупика, ибо скорого решения ее трудностей в условиях капиталистической системы хозяйствования попросту не существует. Нынешние резервы Британии совсем не те, что во времена ее имперского величия.
…Для каждой из стран капиталистического мира источники их богатств сводятся в конечном счете всего лишь к трем: труду собственного населения, национальным природным ресурсам и прямой или косвенной эксплуатации других стран и народов. Так было раньше и так пока остается. Но мир существенно изменился в послевоенное десятилетие, в последние годы - особенно. А вместе с тем существенно изменилось и соотношение источников богатств для развитых держав Запада вообще, колониальных в недавнем прошлом - тем более. Британия и теперь еще остается страной с очень высокой концентрацией квалифи-цированнейшей рабочей силы. Но явных преимуществ в этом смысле перед западноевропейскими соперниками или перед Японией, не говоря уже о США, у нее уже нет. Это английские фирмы приглашают к себе сейчас американских экспертов по вопросам организации производства и «ноу-хау», а не наоборот.
Своими природными ресурсами Британия и прежде не обходилась, в нынешние же времена она стала еще уязвимее. Правда, в Северном море, у берегов Шотландии обнаружены настолько крупные месторождения нефти и газа, что они, как утверждают эксперты «Шелл», смогут в 80-х годах покрыть английские потребности в энергии и снять нынешнюю - весьма накладную по текущим ценам - зависимость от импортной нефти.
Замечу, однако, что добыча североморской нефти обходится по оценкам раза в три-четыре дороже, чем, скажем, в Алжире, и что только нефтью английские потребности в импорте естественных ресурсов не исчерпываются. А между тем времена дешевого сырья и топлива на мировых рынках уходят в прошлое. Образно говоря, стеклянные бусы из европейской метрополии не обменяешь уже с прежней легкостью на туземные алмазы. Во всяком случае, не с той фантастической прибылью…
Эти новые обстоятельства в мировой хозяйственной конъюнктуре дают знать о себе и в Западной Европе, и в Америке, и в Японии. Но в Британии, пожалуй, острее, чем где-либо еще.
