6-й ст. еще яснее говорит о последнем обстоятельстве [оборонительном союзе; Прим. ред.].
7. Кузнец ободряет плавильщика, разглаживающий листы молотом — кующего на наковальне, говоря о спайке: «хороша»; и укрепляет гвоздями, чтобы было твердо.
Кузнец ободряет плавильщика… и укрепляет гвоздями, чтобы было твердо. Про два последних стиха (6–7 ст.) наши комментаторы говорят, что «они остаются довольно темными» (Власт.). Действительно, ни попытка одних — видеть здесь речь о сооружении идолов, на которых уповают тупые язычники (The pulp. Comm.; Еп. Петр), ни догадка других, что тут говорится о приготовлении военных доспехов и машин (СПб. проф. и Властов) — не выдерживают критики, так как резко расходятся с предыдущим контекстом речи: только что шла речь о полной растерянности и страхе всех народов (5 ст.) и вдруг такие бодрые надежны (на идолов) и такие энергичные приготовления (военного снаряжения и доспехов)! Ясно, что одно с другим здесь не согласуется.
Ввиду этого, мы склонны больше следовать указаниям новейшей текстуальной критики, не только отрицательной (Duhm, Cheyne, Marti, Orelli); но также и умеренной (Lagarde, Condamin), которая находит, что здесь произошла некоторая путаница и перестановка (alteration) стихов 40 и 41 гл. и что, в частности, 6 и 7-й стихи 41-й главы и по логическому смыслу и по стихометрическому плану (Condamin) должны быть помещены между 19 и 20 ст. XL-й главы, где точно так же шла речь об идолах и употреблены те же самые главные термины: haras — древоделатель, художник и cereph — позолотчик. В возможности подобного предположения нет ничего недопустимого или противоречащего ортодоксальным взглядам: ведь известно, что наше деление на главы и стихи не принадлежит самим библейским авторам, а составляет продукт гораздо позднейшего времени. Принимая во внимание своеобразные особенности древнего письма и самого его материала, различие списков и их редакций, легко допустить и возможность некоторой порчи и перестановки текста. Поводом для данной перестановки могло служить содержание 6-го стиха, в котором так же, как и в предыдущем, идет речь о союзной, товарищеской помощи.
Второй отдел данной главы и 8–20-й стих содержат в себе специальное утешение Израилю обещанием божественной помощи в наступающий смутный период. В частности, оно состоит в указании на богоизбранный характер Израиля (8–9), на особую, благодатную помощь ему (10 ст.), на слабость и посрамление всех его врагов (11–12), на внешнюю Божественную поддержку Израиля (13–14 ст.), и на его судьбу, как орудие внешнего наказания одних (15–16а.) и внутреннего возрождения и спасения других (17–19).
8. А ты, Израиль, раб Мой, Иаков, которого Я избрал, семя Авраама, друга Моего, —9. ты, которого Я взял от концов земли и призвал от краев ее, и сказал тебе: «ты Мой раб, Я избрал тебя и не отвергну тебя»:
А ты Израиль, раб Мой… семя Авраама, друга Моего… Я избрал тебя и не отвергну тебя. Возвещая Свой грозный суд языческим народам и заставляя их в страхе трепетать за свою участь, Господь с исполненной любви нежностью обращается к своему избранному народу и преподает ему утешение.
Израиль, раб Мой… Здесь мы в первый раз встречаемся с тем термином «раба Господнего», который играет такую видную роль во всей второй части кн. пророка Исаии. Позднее, как это мы увидим, данный термин служит у пророка Исаии специальным предикатом Лица — страждущего Мессии, — являющегося как бы Представителем Израиля, а чрез него и всего человечества (43:1–5; 49:5–7). Но здесь, равно, как и еще в нескольких местах (42:18–22; 44:1–21; 48:20; 49:3) его книги, термин «раб Господень» пока еще не концентрируется на одной определенной Личности, а берется в общем смысле, т. е. относится ко всему израильскому народу.
Название Израиля «рабом Господним», встречающееся и у других пророков (Иер 30:10; [595] 46:27; Иез 28:25; 37:25), должно быть признано одним из самых выразительных и сильных: «все достоинство и историческое назначение Израиля обнимается таким определением» (Dillm.), т. е. Израиль определяется им и как Истинный, нелицемерный почитатель Всевышнего (верный раб) и как Его самый ближний соратник и любимый домочадец.
Семя Авраама, друга Моего… Через указание на родоначальника Израиля — Авраама, удостоившегося за свою веру даже дружбы с Богом (2 Пар 20:7; [596] Иак 2:23 ср. в коране — chalil — «друг Божий»), еще сильнее поддерживается мысль о том, что и Израиль, как потомок «друга Божия» («семя Авраама») особенно близок и дорог Богу.
Я избрал тебя и не отвергну тебя. Израиль, так часто забывавший о верности Господу, отличавшей его родоначальников — патриархов (Авраама, Иакова) и многократно нарушавший завет с Богом, естественно, мог думать, что этот завет уже уничтожен, и что Всевышний свой вероломный народ давно уже покинул. Но вот, в утешение и ободрение Израиля Сам Бог устами пророка говорит ему, что измена и преступления сынов Израиля не могли поколебать неизменности Божественных предопределений обо всем народе; что хотя народ еврейский за свои неоднократные, тяжкие преступления и несет воспитательную кару, однако он никогда окончательно не будет отвергнут Богом (ср. Рим 11:26 [597]).
10. не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей.
Не бойся Я с тобою… Я укреплю тебя и помогу тебе и поддержу тебя десницею правды Моей. Этот стих теснейшим образом примыкает к двум предыдущим и является как бы их заключением.
Я с тобою — этот образ очень близок и родственен термину — «Эммануил», что значит «с нами Бог» (Ис 7:14; 9:6 и др.).
Я укреплю… и помогу и поддержу тебя… Ближайшим образом здесь имелась в виду, вероятно, поддержка, необходимая Израилю для перенесения всех трудностей предстоящего вавилонского плена; а также, конечно, и вообще Божественная помощь еврейскому народу, благодаря которой, несмотря на все исторические невзгоды, только один он из всех народов древности еще и продолжает существовать до настоящего времени.
11. Вот, в стыде и посрамлении останутся все, раздраженные против тебя; будут как ничто и погибнут препирающиеся с тобою.12. Будешь искать их, и не найдешь их, враждующих против тебя; борющиеся с тобою будут как ничто, совершенно ничто;13. ибо Я Господь, Бог твой; держу тебя за правую руку твою, говорю тебе: «не бойся, Я помогаю тебе».
Не давая никакой новой мысли, эти стихи усиленно подчеркивают и развивают предыдущую — о совершенной безопасности Израиля пред его врагами и даже об его полном торжестве над ними. Последнее изображено в таких ярких и густых красках, что, по справедливому замечанию одного из наших комментаторов, в полной силе эти слова невозможно отнести к каким-либо событиям, кроме торжества церкви Христовой над миром (Властов). Здесь, следовательно, мы имеем пример пророческой гиперболы (если относить все сказанное к одному плотскому Израилю), которая, однако, получает свой полный, реальный смысл, если распространить ее и на духовного Израиля, т. е. на церковь Христову.
14. Не бойся, червь Иаков, малолюдный Израиль, — Я помогаю тебе, говорит Господь и Искупитель твой, Святый Израилев.
Не бойся, червь Иаков, малолюдный Израиль… говорит Господь и Искупитель твой, Святый Израилев. [В Славянском переводе с 70-и — Не бойся Иакове, малый Израилю, аз помогох ти…. И не подходит ли здесь больше будущее время? См. стих 15. Прим. ред.] Если уже предшествующий стих, как мы видели, составляет как бы переход от речей о плотском Израиле к рассуждению о духовном, то настоящий и последующие стихи уже прямо касаются будущих судеб новозаветной церкви.
Не бойся, червь Иаков, малолюдный Израиль… Возглас, почти буквально повторенный Спасителем: «не бойся, малое стадо» (Лк 12:32). Конечно, было бы грубой ошибкой вовсе исключать из состава этого пророчества судьбы плотского, исторического Израиля, так как пророчества произносились, прежде всего, для него (с целью его утешить), так как он, далее, служил прообразом духовного Израиля и он же, наконец, выделил из своей среды первых прозелитов христианства (12 апостолов и 70 учеников, ставших позднее апостолами).
