Читаем без скачивания Тирант Белый - Жуанот Мартурель

Сказал ему в ответ маркиз:

Я не несу службу ни глашатая, ни герольда. Однако полагаю, что если вы сами или через гонца сообщите об этом Маршалу, он не замедлит исполнить ваше пожелание. Но мы то, живя в одной земле с вами и имея одного государя, знакомы друг с другом и знаем, чего стоит каждый из нас. Вы столько бахвалились, что у меня уши устали от ваших нелепиц. А не лучше ли спросить вас, презренный и беспомощный рыцарь, что вы совершили помимо того, что проиграли сражения, погубили, по собственной глупости, множество рыцарей с золотыми шпорами, а также бесконечное число доблестных воинов, которые из-за вас были убиты или попали в плен? И вы захватили добычу со всего лагеря! Но только не так, как доблестный полководец и посланник короля, а как тать и мошенник. Как же могли вы занимать столь высокую должность? Ведь она должна принадлежать лишь тем, кто исполнен всех достоинств, вы же не обладаете ни одним из них. Вам не ведомы ни честь, ни доблесть, вы умеете лишь прикидываться достойным, ибо не способны на добрые дела по природе вашей. Потому и утратили вы королевское величие, которое претит вам, и взяли отвратительную привычку говорить со всеми злобно и дерзко.

Мне прекрасно известно, — сказал герцог, — что все эти глупые речи, которые вы позволяете себе вести, исходят не от вас, а от вашего брата и от нового Маршала. На сей раз я вам их прощу, но впредь не показывайтесь мне на глаза.

Лучше просите прощения у себя и у тех, кто у вас под началом, — ответил маркиз, — а обо мне и о прочих не заботьтесь. Я-то знаю, что ни герцог де Пера, ни Маршал никогда не говорят со злым умыслом, и не вам, а им будет воздаваться честь и вечная слава до скончания света. Именно они осадили тех, кто держал в осаде вас, и все их рыцари вели себя храбро и доблестно. И об этом не желаю я более говорить с вами. Лишь дайте мне окончательный ответ: отдадите ли вы нам трофеи или нет?

Что вы тратите понапрасну слова? — ответил герцог. — Я уже ответил, что мне не угодно с вами делиться и делать я этого не буду.

Ну, раз вы добром отдать не желаете, придется нам применить силу. Вооружайтесь и приготовьтесь к бою, ибо не пройдет и часа, как мы будем здесь, если мне удастся сие исполнить.

Посланники поскакали назад и, вернувшись в лагерь, нашли Тиранта вместе с остальными знатными сеньорами в шатре для совещаний. Все они уже были готовы к бою. Маркиз подробно передал ответ герцога и все речи, которыми они обменялись. А затем воскликнул:

Все по коням! Такое оскорбление нельзя оставить безнаказанным!

И маркиз стремительно вышел из шатра и быстро вооружился, все остальные тоже, вслед за ним.

Увидев, какая поднялась в лагере суматоха, Маршал чрезвычайно встревожился и немедленно приказал объявить, чтобы никто, под страхом смерти, не садился на коня. Сам же он принялся ездить по всему лагерю, останавливая рыцарей, выбегавших из шатров, заклиная и призывая их остаться. Он умолял герцогов и маркизов не совершать столь ужасной оплошности, ибо если они начнут бой, то взятые в плен турки нападут на них.

Каким это будет бесчестьем для нас! Тем паче что турки у нас под боком, а мы, защищая одно и то же дело, станем убивать друг друга!

Наставлял Тирант рыцарей, кого — речами ласковыми, кого — веселыми, дабы не порочили они славу рыцарства смутой и мятежом. Когда же не хотели они оставаться на местах, то призывал их блюсти порядок, как пристало то рыцарям. И так старался Тирант всех успокоить, что в конце концов ему это удалось.

После того поскакал он к герцогу Македонскому и нашел его самого и всех его воинов в седле и во всеоружии. Тирант так сильно просил герцога сойти с коня, что тот вынужден был ему уступить. Тогда Тирант уехал, но герцог все же не разрешил, чтобы кто-либо из его воинов разоружился или расседлал коня.

Когда смута улеглась, Тирант приказал поехать к месту вчерашней битвы и со всех убитых, какие там найдутся, снять алжубы[334] и приберечь их. Кое-кто из рыцарей спросил, зачем они ему. Тирант ответил, что как-нибудь пригодятся.

А надо сказать, что еще в то время, когда турки, побежденные Тирантом, бежали с поля боя, а христиане их преследовали, Диафеб подумал и о настоящем, и о будущем, дабы упрочить доброе имя и славу Тиранта. Диафеб подъехал к нему и попросил дать маршальский перстень. Тирант снял стальную перчатку, а затем перстень и отдал его. Диафеб же немного задержался, покуда остальные скакали во весь опор, и остановил своего оруженосца, человека сколь доброго, столь и преданного. Он вручил ему перстень и дал наставления о том, что должен он сказать Императору, Кармезине и прочим.

Дабы исполнить приказ господина, оруженосец развернул коня, пришпорил его и, ни разу не останавливаясь, на полном скаку прибыл в Константинополь. Придворные дамы увидели оруженосца из окон и узнали в нем Пиримуса. Спешно отправились они в покои Принцессы и сказали ей:

Сеньора, не иначе как получим мы известия от наших рыцарей, потому как торопится сюда Пиримус, неся нам весть либо очень хорошую, либо очень плохую. Мы так думаем, ибо он сильно спешит.

Принцесса отложила пяльцы и вышла на лестницу. Увидев спешившегося Пиримуса и его лошадь, всю в мыле, она спросила:

Мой добрый друг, какие вести вы нам везете?

Сеньора, очень хорошие, — ответил Пиримус. — Где сейчас Его Величество Император? Мне не терпится увидеть его, чтобы испросить себе вознаграждение[335].

Обещаю тебе его от него и от меня.

И Принцесса взяла Пиримуса за руку и отвела к опочивальне, где отдыхал Император. Подойдя к дверям, они громко постучали и попросили им отворить. Пиримус опустился на колени перед Императором и сказал:

Сеньор, добрые вести! Готовьте мне вознаграждение.

Император пообещал вознаградить его. Пиримус отдал ему перстень и рассказал, как шла битва и как победили они турок, что было деянием, подобным великому чуду:

А Маршал и Диафеб бросились в погоню за турками, убивая и обезглавливая врагов нашей веры и Вашего Величества. И Маршал дал мне этот перстень, чтобы отвез я его сюда и поведал о счастье и удаче, которые даровал нам Господь Бог, дабы смогли мы помочь Вашему Величеству.

Император на это ответил:

Друг мой, добро пожаловать с благой вестью, что ты нам привез. Лучше ее может быть для меня лишь известие о том, что уготовано мне место в раю.

И Император приказал бить в колокола по всему городу, дабы все пришли в храм Святой Софии и вознесли хвалы и благодарность Господу Богу и Святейшей Богоматери за великую победу, одержанную христианами.

Когда народ узнал столь долгожданную новость и все увидели, как радуется Император, то тоже возрадовались, и город вновь обрел свою славу, величие и прежнюю свободу.

Император одарил оруженосца, дав ему две тысячи дукатов, шелковые одежды, сицилийского скакуна, оружие и все, что было ему необходимо. Императрица подарила ему плащ, который был на ней, из черного бархата, подбитый собольим мехом. В присутствии всех сняла она его с себя и дала ему. А Принцесса вручила Пиримусу толстую золотую цепь.

На следующий день Император написал письма Маршалу и отправил к нему оруженосца.

А Тирант, усмирив воинов в своем лагере, в тот же день выехал с тысячью шестьюстами всадниками, чтобы вернуть множество городов и замков, завоеванных турками, и занял их.

На третий день прибыло к Тиранту от султана посольство из трех человек. А поскольку мост был разрушен, пришлось им переплывать реку на утлой лодке рыбаков. Один из посланцев был человеком, знающим толк во многих науках, и мудрым советчиком, так что Великий Турок почитал его как родного отца и ничего не предпринимал, не посоветовавшись с ним. А все потому, что среди всех язычников не было никого, столь же мудрого и красноречивого, и он ничего не делал, прежде не подумав как следует. Мавр этот звался Абдаллой, а за мудрость дали ему прозвище Соломон.

Абдалла взял стебель тростника, проткнул им лист бумаги и поднял его над головой в знак того, что просят они пропустить их. Герцог Македонский заметил сей знак и ответил так же. Увидев это, посланники направились к шатрам герцога, полагая, что там находится Маршал, и вручили герцогу послание. Прочитав его, герцог сказал, что не ему писано, и послал передать Тиранту, чтобы явился он в шатер для богослужений, где будет и герцог, ибо пришли послы от султана. Тирант сообщил о том герцогам и сеньорам, и все они отправились вместе с ним.

Когда Маршал вместе с остальными прибыл в шатер, он весьма любезно принял послов, и те передали письмо от султана Тиранту, который приказал в присутствии всех прочитать его. В письме говорилось следующее.

Глава 135

«Мы, Арминий, милостью Всемогущего Бога Великий султан Вавилонский[337], господин трех сеньорий, а именно Греческой империи, храма Соломонова в граде Иерусалиме и святого храма в Мекке; повелитель и защитник всего народа мавританского, какой только существует под небесами; опора и защита святой секты[338] и учения святого пророка нашего Магомета, каковое дарует тем, кто уверует в него, утешение и вечную славу; за заслуги наши и достоинства пребываем мы на вершине могущества и славы и являемся наперекор всем христианам владыкой всех земель и вод в подлунном мире.