Ай и Хьюго заснули почти мгновенно, а Сай ещё долго лежал, уставившись в темноту. Сегодня он ещё на один шаг приблизился к Урии и вновь упустил свой шанс. Если бы только он смог поймать Грива! Но теперь у Сая появилась надежда: Гриву с сообщниками нужна Ай, а значит, колдун придёт за девушкой. И Сай готов был даже терпеть присутствие Хьюго, чтобы в нужный момент схватить Грива. Ведь он поклялся себе спасти Урию любой ценой!
Перевернувшись на другой бок, парень взглянул на спящую рядом целительницу. Во сне лицо девушки казалось совсем детским, и внезапно Сай ощутил угрызения совести. Волки Грива обязательно найдут их по запаху, но что если колдун будет не один? Что если они с Хьюго не смогут защитить эту хрупкую девушку? Сай должен спасти Урию, но он не собирался жертвовать при этом Ай.
Сай вновь перевернулся на спину. Как же уберечь Ай от беды? Хьюго, может быть, на самом деле сильный маг, но Сай привык полагаться только на себя. А что он может делать? Мастерски варить зелья и насылать порчу? В бою это не пригодится. В бою он может лишь посылать заговорённые стрелы и использовать энергию амулетов. Но этого недостаточно, даже чтобы схватить Грива, а ему ведь надо ещё защищать девушку.
Внезапно его осенило. Как же он раньше не додумался! Вот оно, волшебство, которое колдуны используют в битвах! Сай вскочил на ноги и стал бесшумно красться среди деревьев, стараясь не потревожить товарищей. Отойдя на приличное расстояние от спящих, колдун разжёг костёр и начертал рядом круг из символов. Немного волнуясь, Сай сел на колени в центре круга и громко позвал:
— Бел, дух огня! Я, колдун Сай из роды Орочи, призываю тебя! Услышь мой зов и отзовись, предстань передо мною!
Костёр взметнулся столбом и исчез, а на его месте очутился уже знакомый Саю коротышка с красными глазами, огненными волосами и маленькими козлиными рожками, пробивающимися из-под волос. Коротышка недоумённо уставился на парня.
— Ты кто?
— Я Сай, — растерялся колдун. Почему-то он не ожидал, что Бел не узнает его. — Я призывал тебя однажды зимой, помнишь?
— Ааа, а я-то думал, где-то я уже видел этого молокососа… — протянул Бел. — Ну, и что тебе надо, мальчик?
— Я уже говорил, что хочу заключить с тобой договор.
— В твоём возрасте, мальчик, нужно призывать не боевых духов-мужиков, а симпатичных цыпочек с большими буферами, — наставительно сказал Бел. — Ох, молодёжь, всему учить приходится!
— Моего Учителя похитили, и, чтобы отыскать её, мне нужна твоя помощь, — серьёзно сказал Сай. Насмешливая улыбка на губах Бела исчезла.
— И ты готов питать меня своей силой во время призыва? — спросил дух, с интересом разглядывая парня.
— Я поклялся вернуть своего Учителя, и я готов на всё, — тихо ответил колдун. Бел хохотнул:
— А ты интересный мальчик, Сай. Ладно, я согласен признать тебя своим хозяином. Считай, что мы заключили договор. Увидимся во время следующего призыва! — с этими словами дух закрутился огненным вихрем и исчез.
Сай вздохнул с облегчением. Бел согласился сражаться на его стороне. Теперь парень сможет спасти Урию, одновременно не подвергая опасности Ай. Теперь можно спать спокойно.
* * *
Ох, и нелегко быть госпожой фамильного замка Тори! Так думала Айме, спускаясь по узкой винтовой лестнице в кухню. Распорядок её дня как всегда был очень насыщенным: дать указания поварам, присмотреть за слугами, примерить новое платье и заказать у швеи ещё парочку, убедиться, что всё готово к вечерней трапезе господина Амбы, и, наконец, приглядывать за маленьким наследником клана, её радостью и гордостью, Тори Кимом.
Айме неслышно зашла в комнату, где сухонькая старушка-учительница читала её сыну историю клана. Маленький беловолосый Ким обиженно пыхтел и смотрел в окно. Вчера на уроке фехтования учитель больно ударил его палкой и оставил на плече мальчика здоровенный багровый синяк, так что мать запретила сыну заниматься фехтованием, пока ушиб не заживёт. Честно говоря, она никогда не понимала, почему её сыночка следует учить сражаться в столь юном возрасте и как вообще люди находят удовольствие в размахивании бамбуковой палкой. Ким, однако, так не считал, о чём говорил его красноречивый взгляд, направленный в окно, на луг, где учитель тренировал его по утрам.
Убедившись, что у сына всё в порядке, Айме прошла в свой будуар, где на маленьком столике у дверей уже лежала сегодняшняя почта. Айме рассеянно сломала печать на верхнем письме, кинула на него взгляд и резко побледнела. На бумаге было написано всего несколько строк:
Айме, у нас случилась беда. Твоя матушка умирает и хочет попрощаться с тобой и Кимом. Приезжайте. Скорее.
Любящий тебя батюшка.
Мгновение Айме смотрела на письмо, будто не веря, что это правда. Но почерк, знакомый ей с детства, ясно указывал на то, что письмо не поддельное. Айме судорожно вздохнула и стала громко звать слуг. Через некоторое время из ворот замка выехала карета, где сидела закутанная в шаль женщина и беловолосый мальчик, недоумённо вертящий по сторонам головой. Лицо госпожи Тори было белым, как мел, а губы безостановочно шептали: "Мама…"
* * *
Сеш вместе с Аяме и бойцами-телохранителями Фа Рё прятались в кустах, росших по краю дороги.
— Долго ещё мы будем тут торчать? — с раздражением прошипела Аяме. Сеш не ответил: он вообще не шевелился, не сводя глаз с дороги. Сосредоточенность была основной чертой чародея при выполнении задания.
И вот вдалеке показалось облачко пыли, а вслед за ним несущаяся во весь опор карета. Аяме мгновенно вскочила и взмахнула своим бумажным веером: поднявшийся шквал ветра повалил на дорогу два огромных дерева. Лошади поднялись на дыбы, и карета становилась. Ехавшие по бокам телохранители выхватили из ножен узкие мечи.
— Всего лишь люди, — фыркнула Аяме, вскакивая на ноги.
— Стой! — Сеш схватил её за руку. — Среди них один маг, двоюродный племянник Тори Амбы.
— Но… я не чувствую магии… — растерялась Аяме. — Он возвёл барьер?
— Просто займись людьми, а я позабочусь о маге, — велел Сеш, игнорируя её вопрос. Выхватив меч из ножен, он выскочил из-за кустов, Аяме с бойцами — за ним. Ветер засвистел за спиной чародея, нарезая защитников кареты тонкими ломтями. В воздухе промелькнула молния, посланная светловолосым племянником Амбы, и Сеш еле успел уклониться. Он выбил меч из рук мага и протянул к нему свою ладонь, глядя прямо в глаза своими глазами, серыми, как сталь. Молодой маг задрожал, не в силах отвести полный ужаса взгляд от чародея. Лицо его дёрнулось, стало сохнуть и покрываться морщинами, словно сама жизнь уходила из тела. Сеш опустил ладонь, и иссохший труп свалился с лошади на землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
