лежать очень близко к ней; так близко, что я мог чувствовать тепло от ее тела. Мы лежали так какое-то время, просто наслаждаясь легким бризом через сосны и тишиной леса. Мы не слышали Манфреда и Дженни, и я подозревал, что они тоже нас не слышат.
Я почувствовал движение Джины и открыл глаза, чтобы найти ее на боку, приподнявшись на локте, глядя на меня. Я перевернулся на бок и тоже подпер голову локтем.
—Когда твоя семья возвращается домой? — спросила она.
—Мы остаемся на все лето. Мы не должны возвращаться до двух недель до начала школы.—
—Вау! Круто. Мы должны вернуться через две недели после воскресенья. Мой отец должен подготовить специальный выпуск по истории Чарльстона.—
—Понятно.—
—А где твой папа?—
—Ему пришлось вернуться в Атланту, чтобы улететь. А утром у его самолета были проблемы в Сан-Франциско. Так что он не вернется до следующего вторника.—
—Это просто замечательно.—
—Что мой отец застрял в Сан-Франциско?—
—Нет, глупышка. Что он путешествует по всем этим крутым местам.—
—Это не так круто, как ты думаешь,— сказал я. —Иногда он уходит на неделю за раз. Может больше, как этим летом. Твой отец возвращается домой в конце дня. Мой отец иногда приходит домой через неделю.—
—Да. Лентяй.—
—Да, это, как правило, не так уж плохо. Он просто запланировал все свои поездки этим летом, так что ему нужно уехать всего несколько раз. Но когда он ушел, то он уходит на некоторое время.—
—Готов поспорить, ты скучаешь по нему.—
Я задумалась об этом на секунду и понял, что скучаю по папе. —Да. Я говорил с ним по телефону сегодня утром, когда он звонил, и это первый раз примерно за две недели.—
—Вау, — сказала она. —Он приносит тебе классные вещи из тех мест, куда ходит?—
—Да, это одна из действительно классных вещей. Он всегда привозит свежий хлеб из Сан-Франциско. Или эти замечательные пироги из Лос-Анджелеса. Или пиво Coors, когда они летят в Даллас. При упоминании пива он сморщил нос. —Да, мне тоже не нравится пиво. Но он вернется с парой коробок, ты не сможешь достать их в Атланте, и у них с мамой будет куча друзей, которые будут готовить.—
—Прикольно. Мой отец не часто путешествует. Иногда, но не очень долго. В прошлом году он привез нам классные рубашки из НьюЙорка, но на этом все.—
—Да, но, как я уже сказал, по крайней мере, он приходит домой с работы каждую ночь. Иногда я как будто разговариваю с отцом в другом городе каждый вечер.—
—Да,— сказала она. —Ты не знаешь, должен ли кто-нибудь прийти в эти выходные?—
—Нет. Я спрошу тетю Сьюзан, когда увижу ее в следующий раз.—
—Ты закончил работать в ее доме?—
— Наверно, — сказал я и пожал плечами. —Мы с Дуайтом закончили ставить крышу над ее задним двориком этим утром. И это в основном последняя вещь, с которой ей нужна была моя помощь.—
—Понятно.—
Мне очень нравилось разговаривать с Джиной, тем более, что нас было только двое, но я все еще надеялся, что мы вернемся в лагерь как раз вовремя, чтобы я заглянул к Сьюзан.
Такова природа этих походов... как долго они обычно длятся?—
Джина пожала плечами. —Пока я не должена притворяться, чтобы не смотреть их игры поцелуйчики, то мне плевать.—
—С каменным лицом?—
—Да, — сказала она. — Всякий раз, когда они одни, они всегда играют в поцелуйчики.—
—О.—
—Готов поспорить, что это то, что они делают сейчас, — сказала она с усмешкой. —Я уверена, мы можем подползти к краю скалы и мы сможем их увидеть—
—Наверное, — сказал я.
Быстро она перевернулась на живот и начала медленно двигаться к краю скалы. Она положила одеяло примерно в двух футах от края , так что нам не пришлось далеко ползать. Сначала Джина подошла к краю, и когда она посмотрела, она быстро убрала голову.
—В чем дело? — Я спросил, понизив голос.
Глава 64
Когда я подошел к краю обнажения и огляделся, я понял, что испугало ее. Глядя вниз через край, я мог видеть весь бассейн под нами. На дальней стороне бассейна, за небольшой скалой, я увидел Манфреда и Дженни, возможно, в сорока футах. Их одеяло было бы вне поля зрения практически в любом месте на краю бассейна.
Манфред и Дженни лежали на одеяле, повернув головы к нам, и они были прижаты очень близко друг к другу. Дженни лежала на спине, а Манфред подпирал ее за локоть. Он деловито целовал ее, и она обхватила правой рукой его длинный, тонкий член, деловито поглаживая его.
Я быстро убрал голову и повернулся к Джине. Она краснела и старалась не смеяться.
—Понимаешь, что я имею в виду?—спросила она тихим голосом.
Я кивнул, ухмыляясь, как идиот. Потом выражение лица Джины изменилось, и у нее появился любопытный взгляд. Не говоря ни слова, она легла на живот и поползла вперед. Я подумал, что если ей понравится шоу, то и мне тоже.
Когда я снова высунул голову за край, Манфред и Дженни все еще были в одном положении. Джина посмотрела на меня, заговорщически улыбаясь, и мы оба смотрели, как они дурачатся.
Меня больше отвлекала близость Джины, чем то, что мы смотрели. Когда мы лежали на животе у края, она прижалась к моему правому боку, а ее рука была прижата моей руке.
Пока мы смотрели, Манфред поднял руку и положил ее Дженни на грудь. Он начал тереть и сжимать ее, заставляя выгибать спину и делать его поцелуи еще более горячими. Мы с Джиной молча наблюдали за ними несколько минут. Манфред распределил свое внимание между обеими грудями, а его рот никогда не покидал ее. Дженни продолжала гладить его эрекцию, а я в аналитическом отряде смотрел на него, думая, что его член выглядит длиннее моего, но тоньше.
Я почувствовал, как Джина смещается рядом со мной, прижимаясь ближе, и с умственным стоном я почувствовал, что мой собственный пенис застывает. Это была скорее реакция на прикосновение Джины, чем на то, что я видел. Я услышал, как Джина вздохнула с удивлением, и снова переключил свое внимание на Манфреда и Дженни.
Манфред только что убрал руку с груди Дженни, и она медленно продвигалась к ее киске. Я чувствовал дрожащее напряжение Джины, когда его рука приблизилась к кусту Дженни. Манфред сложил ладони
