меня убивать резко оттянули своего подельника назад. Магия слушалась меня плохо, но даже так моих сил хватило, чтобы выпить где-то третью часть жизненных сил этого гоблина, что очень даже не мало - больше чем в здоровом взрослом человеке.
Снаружи донеслись крики, и неразборчивый шум боя. К моему шатру подходили знакомые источники жизненных сил.
Секунда. Несостоявшийся убийцы оглянулись, оценили расклад, кивнули друг другу, а после почти синхронно оба глубоко оцарапали свою грудь. Ещё секунду я пребывал в недоумении. А после тела обоих убийц начала бить заметная дрожь, вены на их телах вздулись и глядя на дикие оскалы, на их искажённых лицах, я понял, что знаю это состояние. Ярость или же берсерк... Тот момент когда гоблины становились сильнее и безумнее, почуяв чей-то страх, сейчас же они вошли в него иначе.
И даже не имея возможности ответить им тем же я смог увернуться от двух безумных атак. Ну почти... Меня спас щит, разом потеряв большую часть своей прочности.
Секунда, и мне настанет конец. Всего секунда... Но именно сейчас за пределами моего жилища гоблины начали умирать. Почти исчезнувший щит наполнила вязкая сила, а я лишь злобно скрежетал зубами, понимая, что сейчас убивают МОИХ гоблинов.
- Урою. - Мои слова сейчас походили больше на шипение.
Два последовательных кровавых удара превратили в кашу содержимое черепов моих несостоявшихся убийц. Мой резерв снова практически опустела, но превозмогая боль, я смог собрать немного жизненной силы, витающей в воздухе и тяжело дыша выполз из своего жилища.
Выглянув из своего жилища, я видел продолжающийся бой. Берсерки теснили вооруженных и мне было дурно от потерь с нашей стороны. Из моих Когтей выжили только Узг и Энг, Жмых потерял половину своего небольшого отряда, Гряву же повезло и того меньше. Мазнув по всей этой картине боя мутнеющим взором, я ударил кровавым ударом особенно мощного Гоблина наседающего на моих Когтей, после чего медленно присел на корточки. Сил совсем не осталось, ещё больное тело, болело от новых нагрузок, во рту чувствовался какой-то мерзкий привкус, и всё что я видел у себя перед глазами составляло яркое дрожащее пятно, подернутое кровавой дымкой, а вокруг темнота. Я слышал какие-то неразборчивые крики и вопли. Надеялся, что наши побеждают, но честно, если бы сейчас кто-то из свиты Обара решил бы меня прирезать, мне было бы всё равно, лишь бы не беспокоили.
- .... ый! Старший?! Вы живы? - Меня тормошили, от чего я не выдержал и меня вырвало прямо на за холодный пол, пещеры. Стало немного легче, хотелось чтобы меня вырвало снова, да нечем. Следом за распросами меня окатлили ледяной водой. Голова немного прояснилась и я даже почувствовал медленно разгорающуюся злость.
- Так, кто там такой умный?! Поди сюда, я тебя сейчас ударю.
- Это, Старший. - Узнав Грява, я слегка размял руки.
- Наклонись, рожей сюда. - Я как только увидел перед собой эту гоблинову рожу, то со всей дури ударил гоблинокрового в челюсть. Удар вышел дико слабый и смазанный. Гряв лишь отшатнулся, его зубы скрипнули, но он не потерял даже одного, а меня едва не вывернуло наизнанку от очередного приступа тошноты.
- Какого хрена тут произошло, кто-нибудь один. Тихо. Медленно. Расскажет. - Говорить удавалось с трудом, меня всё сильнее мутило, и даже от мысли использовать магию тянуло блевать. Мне нужно лечение. Прямо сейчас нужно завалиться и ничего не делать, но нельзя. Нельзя, когда я лучше всех могу определить, что делать дальше.
- Тык это Старший, недобитки старшего Обара, решил резню устроить... Хрен знает, что им в голову пришло. Можно у них самих спросить. - Голос вождя, хоть и звучал устало, но меня успокаивал.
- А кто-то выжил?
- Тык, тот, кого вы вырубили, Старший, тот и выжил. Остальных порешили.
- Славно. Притащите этого выродка сюда, мне нужно задать ему пару вопросов. - Отдав распоряжение, я перевёл дыхание и попытался медленно подняться. Голова резко закружилась и я чудом не рухнул снова, в глазах резко потемнело, но что удивительно я всё ещё стоял, хотя меня заметно шатало.
Последнего из убийц привели. Ослабленный мною гоблин был крепко связан, но ко всему прочему его тело покрывали заметные гематомы,под правым глазом красовался громадный фингал, нижняя губа рассечена, нос смотрел влево. По вмятине на груди можно было сказать, что у несостоявшегося убийцы было сломано одно, а то и несколько рёбер. Но даже так, на лице побитого гоблина красовалась мерзкая беззубая ухмылка.
- Интересно, все в бывшем племени Обара, лишь жалкие крысы? - На мой вопрос гоблин гулка заржал.
- Крысы? Крысы лишь те, кто с тобой, грязнокровка. Ты можешь лгать, можешь выучить целую тьму лживых трюков. Но ни какие трюки, ни какие лживые уловки не дадут тебе настоящей силы. Ты так и останешься, кривой подделкой, что ворует чужие силы. Ты сдохнешь, как крыса под ногами чистокровных!
- Да? А мне казалось, что сдох ваш Обар, и как какая-то крыса сдохнешь ты, после того как использовал грязные уловки.
- Не смей гнать на Старшего, ты грязи с его задницы не достоин!
- Я жив, а уж ваш Обар помер в честном поединки.
- Не было там чести!
- Слово, падали использующей грязные трюки, против слова Старшего, ты ничего не попутал? - Через силу я даже улыбнулся.
- Слово чистокровного, против слова вора-грязнокровки, выбор очевиден?
- А не боишься, ли ты говорить такое, перед Колдуном, что может убить тебя щелчком пальцев?
- Ха! Пытки или смерть мне не страшны. Даже если у нас не вышло прижучить наглую грязнокровку, то выйдет у других.
- Такая смелость похвальна. А я ведь думал убить тебя, но теперь вижу, что следует проявить милосердие. - Все вокруг переменились в лице, и помилованный мной убийца был далеко не самым удивленным.
- Только вот за свои слова нужно отвечать... - я гаденько улыбнулся, - Узг, Энг - вырвите этой падали её гадкий язык и отсеките срамной уд. После можете сломать руки и ноги, отправьте гавнарям. Парни стараются, испражнения чистят, вон будет им пожиратель фекалий или ещё кто... Разберётесь короче.
- С удовольствием, Старший. - Узг хищно оскалился. А, острый на язык убийца переменился в лице. К его чести, он даже не думал молить о пощаде. Связанный гоблин пытался отползти и освободиться, пытался кусаться, брыкаться... Но он до сих пор не пришел, а мои
