парировал Меркулов.
— Документы выданы в конце ХХ века и абсолютно не похожи на те, которые выдаются гражданам СССР сейчас. Предлагаю отложить любые разбирательства до принятия попаданцами нового гражданства и оформления соответствующего комплекта документов.
— А потом значит будет можно, — подвёл некий итог Меркулов. — Если ваше трио не примет новое гражданство, что тогда?
— По обстоятельствам и на усмотрение руководства страны. Да этого — беру всех под свою персональную ответственность.
— Рисково. Но это ваше дело. — одобрительно кивнул Комиссар ГБ., — Если кто-то уйдет «в бега» — ответите по закону.
— Отвечу. — согласился Кастым, — Вы ведь Москву о разговоре проинформируете?
Меркулов кивнул.
— Вот и ладно. Товарищ Мехлис тоже доложит. Надеюсь, что решение будет взвешенным и учтёт особенности нашего появления здесь.
— Надеетесь, что это Вас спасёт? Ну-ну.
— Нет. Рассчитываю на взаимопонимание. Мы готовы трудиться на благо нашей новой Родины, как бы высокопарно это не звучало. Готовы делиться знаниями, опытом, даже жизнью. Но, арест оттолкнёт людей. Какими бы они ни были, но сейчас они наши.
Меркулов задумчиво пробарабанил пальцами по крышке стола.
— Добро, дождемся реакции Москвы. За своих людей — отвечаете головой. В случае чего, никаких скидок ни на год рождения, ни на гражданство уже не будет. Сами предложили.
— Согласен. — кивнул Кастым.
— Что же, с людьми немного разобрались. Теперь насущный вопрос — с каким материалами можно ознакомиться и какую информацию получить? За биографию — спасибо, о своей судьбе знаю и буду её исправлять.
— Всеволод Николаевич, не буду кривить душой, но прежде, чем что-то выдать, хотелось получить на это санкции сверху, — Логинов показал пальцем в потолок, — Не хочу оказаться крайним. Но, пока распоряжений нет, могу предоставить переписку НКВД за 1939–1941 года. Гриф с этих документов снят, думаю, что Вам будет интересно. Заодно и кино посмотрите.
— Какой фильм? — оживился комиссар ГБ.
— Про разведчиков. «17 мгновений весны». Снят по заказу и с участием Комитета Государственной безопасности. — Логинов замер, задумавшись. — Кстати, мне тут одна мысль пришла…
— Как обойти несуществующий запрет? — ухмыльнулся Меркулов.
— Нет. Как можно использовать нашу историю с перемещением во времени. И провернуть это можете именно Вы.
— Написать ещё оду пьесу или повесть? — не поддержал собеседника комиссар.
— Что? А, нет, никаких художественных произведений. Попаданец — это же непробиваемая легенда для «Штирлица». Одеваем в вещи XXI века, даём планшет с немецкими фильмами и книгами, забрасываем его в Германию и вуаля! Есть отличный американский фильм — «Индиана Джонс». Как раз про эти времена и немцев там более чем достаточно. Может Гитлер начнёт сокровища искать, а не планы войны строить?
— И из какой страны его перебросило? — заинтересовался Меркулов.
— Конечно из Германии. Найдём фотографии, копии статей, заодно наши мастера такие фотки из видео сделают — никто ничего не заподозрит.
— Экий Вы бойкий. Заманчивое предложение, надо обмозговать. Что же, спасибо за информацию, если не возражаете — проводите по «объекту», хочется понять, что он из себя представляет, какие тайны хранит.
— Конечно, Всеволод Николаевич. Из этого кабинета я уже переехал, так что пункт управления остаётся в Вашем полном распоряжении. Связь с Москвой есть, можете общаться. Или же придётся ехать в Сургут. Рацию тоже дадим, обращаться — научим. Это несложно.
— Лады. Так и поступим. Ну что, пойдём?
Меркулов легко поднялся из кресла и не набрасывая шинель пошёл к выходу. По дороге он обдумывал пришедшую в голову мысль: «Интересно, это Мехлис позвонил и рассказал о нашем разговоре или же предложение Логинова появилось спонтанно, навеяло разговорами. Так, самолёт Мехлиса вылетел раньше, зато мы добрались быстрее. С первой минуты встречи Логинов был возле меня и телефонных звонков не было. Значит придумал сам. Оригинально у человека работает мысль. И хотя такой вариант пришёл мне в голову раньше, попробую-ка я его протолкнуть. А вдруг получится.»…
* * *
Плотников зашёл в тёмный кинозал и щёлкнул выключателем. Зрители разом повернули к нему головы. Обведя взглядом зал, Василий Игоревич замер в недоумении. У взрослых, солидных мужчин глаза были красные, а на щеках у некоторых виднелись даже дорожки от слёз. «Ничего себе! В зале сплошь комиссары и партработники, а ревут, как дети.», подумал Плотников, шагнул к киномеханику и махнув рукой позвал:
— Пойдём выйдем. Разговор есть.
Выйдя из зала и не обращая внимания на поднявшийся гул, Василий Игоревич прижал механика к стене и глядя в глаза прошипел:
— Ты что показываешь? Отчего весь зал в слезах?
— «Белый Бим Чёрное ухо» — пролепетал Артём, племянник директора книжного магазина, — Простите, я не знал! Сам в первый раз смотрел. А тут все как начали носами хлюпать. Один дядечка не выдержал, и вообще на выход рванул.
— Та-а-а-а-ак… — протянул быстро сообразивший, что к чему Плотников, — Что у нас дальше?
— Не знаю. — юноша пожал плечами, — Жорик улетел на войну, мне показал список и что где лежит. Я посмотрел на коробку, а там — красивая собачка.
Артём захлюпал носом.
— Бегом умываться, а я пока подберу репертуар.
Артём со всех ног бросился к умывальнику, а Плотников прошёл к месту киномеханика. Не вступая в разговор с собравшимися, он начал перебирать коробки с дисками. Отобрав несколько понравившихся ему фильмов: «12 стульев», «Земля Санникова» и «Кубанские казаки», он повертел коробку без картинок, но со смутно знакомыми названиями, Василий обратился к собравшимся:
— Товарищи, извините за недоразумение. Механик молодой, неопытный, фильма этого не видел…
— Отличный фильм!
— Я словно в детство вернулся!
— Душевно то как…
— Не наказывайте пацана, доброе кино! — понеслось с разных сторон.
Успокаивая собравшихся, Василий поднял руку:
— Тихо, товарищи, успокойтесь. На первый раз никого наказывать не будут. Сейчас вернётся киномеханик и просмотр продолжится. Следующие ленты… — Плотников бросил взгляд на названия, — приключенческие фильмы: «Синьор Робинзон[33]» и «Новые Амазонки». Надеюсь, вам понравится.
Василий Игоревич положил коробку на место и обратился к вошедшему в зал Артёму:
— Фильмы я отложил, крути пока эти. В перерыве подойдёшь к полковнику Муромцеву, он согласует список показа. — Плотников сунул коробку в руку юноше и повернулся к зрителям: — Приятного вам просмотра!
Распрягайте хлопцы коней…
Чем меньше оставалось времени до прибытия колонны полка, тем больше переживал Кастым. За размещение и быт красноармейцев он был спокоен. Дело знакомое, обыденное даже продуманное и организованное. Побывав уже командир ом бригады полковник никак не мог представить каково это — встретить родного деда живым, здоровым и молодым?
«Михаил Епифанович сейчас моложе меня и пока что капитан. Хотя возможно уже майор. Ну, это если Мехлис выполнил обещание и
