Естественно, местные власти ото всего этого были не в восторге.
Шутт только успел приноровиться к ритму гребного тренажера, установленного в фитнесс-центре отеля, как зазвонил его наручный коммуникатор. У Шутта было большое искушение не ответить на звонок. Так хотелось целиком отдаться тренировке – ведь у него выпала целая неделя, проведенная в лагере повстанцев. Но на табло красовались буквы «СРОЧНО», а это значило, что Мамочка сочла дело достаточно важным для того, чтобы прервать тренировку командира.
– Шутник слушает, – сказал Шутт отложив одно весло и поднеся руку с коммуникатором к губам,
– Ужасно неловко отвлекать тебя, милашка, – проворковала Мамочка. – Но тут притащились две большие местные шишки, говорят – срочно надо повидаться с тобой. Они у тебя значатся в списке тех, кого можно впускать, так что я тебя извещаю. Ну, так их впустить, или ты приоденешься для начала? Они такие злющие – просто Дым из ноздрей валит.
– Все зависит от того, кто это такие, и по какому делу, – спокойно отозвался Шутт. – Надеюсь, ты спросила у них об этом?
– А как же, миленький, сейчас посмотрю. Та-ак… – Противного зовут полковник Мейз, а уродливого – Борис Истмэн. Говорят, ты их знаешь. Насчет того, по какому делу они приперлись – Мейз упомянул подкуп, шпионаж и пособничество преступным элементам. Так ты, что же, опять напроказничал?
– Да не сказал бы, – уклончиво ответил Шутт. – Но повидаться с ними все-таки придется. Через пять минут буду в кабинете.
– Так им и передам, – сказала Мамочка и после небольшой паузы добавила: – Но ведь привести себя в божеский вид ты не успеешь. Или ты не собираешься переодеваться для встречи с ними? Ай-яй-яй, нехорошо.
– Если им не терпится повидаться со мной, не стоит заставлять их ждать, – объяснил Шутт. – И потом, если я явлюсь перед ними в спортивном костюме, это будет означать, что я так спешил их принять, что даже не допустил мысли о том, чтобы потратить время на переодевание.
Шутт отер вспотевший лоб полотенцем и отправился по хитросплетению коридоров к своему кабинету.
Мейза и Истмэна он обнаружил в приемной. Истмэн сидел, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, а Мейз мерял приемную шагами. Вид у него был, как у хищника, посаженного в клетку. Шутт стремительно вошел в дверь. Оба незваных гостя резко обернулись.
– Простите, джентльмены, что заставил вас ждать, – извинился Шутт. – Мы – люди военные, приходится держать себя в форме, а в последнее время со временем было туговато. Чем могу служить? – Он любезно указал на дверь, ведущую в его кабинет.
– На то, чтобы не в свои дела соваться, у вас времени очень даже хватило, – бросил Истмэн. Он резко встал, сжал кулаки.
– Все зависит от того, что именно вы вкладываете в понятие «соваться не в свои дела», – заметил Шутт, держась настолько сдержанно, насколько возможно. – Прошу вас, проходите, мы с вами все обсудим.
Полковник и министр, сердито ворча, прошли в кабинет, Шутт закрыл дверь. Затем он предложил гостям сесть на удобный диван, сам устроился на краешке письменного стола и сказал:
– Джентльмены, у меня для вас хорошие новости. Я только что вернулся с переговоров с Ле Даком Тэпом. Переговоры увенчались успехом, и он готов прекратить мятеж. Уверен, вы порадуетесь известию о том, что Ле Дак Тэп сейчас занят разоружением своего войска. Отказавшись от попытки свергнуть правительство, бывшие мятежники готовы принять участие в восстановлении национальной экономики.
– В восстановлении экономики? Было бы правильнее сказать: в ее разрушении! – вскричал Истмэн. – Нам все известно. Эти преступники собираются построить свой луна-парк и противопоставить его тому парку, что воздвигается на средства правительства. Это грозит срывом проекту, в который правительство вложило миллионы!
Шутт улыбнулся.
– Новый парк Ле Дака Тэпа – это множество новых рабочих мест. Думаю, вы от этого только выиграете.
– Он переманит у нас рабочих – людей, которых мы подготовили к этой работе! – вспылил Истмэн. – Люди должны быть благодарны правительству за то, что оно дает им работу.
– Если это такая хорошая работа, Тэпу ни за что не переманить у вас рабочих, – урезонил его Шутт. – Я бизнесмен, господин министр Истмэн. Я точно знаю, что закон спроса и предложения нельзя изменить по моему или по вашему желанию.
– Послушайте, капитан, – вступил в разговор полковник Мейз, – я склонен отдать вам должное. Если вы и вправду уговорили мятежников сложить оружие, то примите наши поздравления. Но вы мне вот что втолкуйте. Ле Дак Тэп – он, конечно, не нищий, но у него ни за что не хватило бы денег для того, чтобы начать такое дело. Вы его спонсируете, да?
– Я выдал ему ссуду. Кредит, если угодно, – пожал плечами Шутт. – Все завизировано местным юристом, он меня заверил, что никакого нарушения ваших законов тут нет.
Истмэн фыркнул.
– За деньги вам еще и не то завизируют. Хватит морочить нам голову соблюдением законов, капитан. Вы ведете подрывную деятельность в отношении правительства с тех самых пор, как прибыли на Ландур, и…
Шутт прервал его.
– Давайте проясним раз и навсегда один момент, господин министр. Меня сюда направило Верховное Главнокомандование. Ему я и подчиняюсь – ему, но никому на этой планете. Между тем, я не настолько глуп, чтобы не учитывать мнения местных властей при выработке стратегии поведения. Но до сих пор от вашего правительства я только и слышал, что обвинения и оскорбления.
– Вот вы как заговорили? – прищурился полковник Мейз. – Ну ладно, язык у вас подвешен, это точно, но голова все-таки работает не слишком хорошо. И не думайте, что мы не сумеем прыгнуть выше вас, капитан. Вы ведь совсем мелкая рыбешка, хотите вы этого или не хотите.
– Я не страдаю сверхчестолюбием, полковник, – холодно проговорил Шутт, – но тем не менее, я бы посоветовал вам прекратить оскорблять меня. Кстати, скажите, ваша полиция уже нашла тех снайперов?
– Мне не нравятся ваши намеки, – буркнул Истмэн. Мейз поднял руку.
– Позвольте, я отвечу на эту инсинуацию, Борис. – Он обернулся к Шутту и сказал: – Капитан, я не сомневаюсь в том, что наша полиция очень быстро разыщет тех снайперов, о которых вы только что упомянули, если подвергнет допросу кое-кого из ваших новых знакомцев. Кстати, вы мне напомнили о вопросе, который я вам хотел задать. Когда вы намерены выдать нам главарей мятежников, дабы они предстали перед судом за совершенные ими преступления?
– Не уверен в том, что они повинны в каких-либо преступлениях, полковник, – покачал головой Шутт. – Обвинений вы высказывали предостаточно, но пока я не видел ни единого доказательства преступных деяний. В отсутствие доказательств я вынужден рассматривать любую попытку ареста этих людей как прямой акт насилия со стороны правительства и нарушение, тем самым, мирного договора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
