Читаем без скачивания Мартовские колокола - Борис Батыршин

Господин подошёл, встал напротив, изучающе посмотрел… тонкое, ироничное лицо, серые глаза — офицер, наверное? Или, скажем, жандармский чиновник высокого ранга.

Почему — высокого? А как же — слишком умные и проницательные у господина глаза…

— Так что ничего такого нет, вашбродь! — один из жандармов в штатском, — тех, что вломились сразу за городовыми и тут же принялись обшаривать квартиру, — в струнку вытянулся перед новоприбывшим. — Всё как есть осмотрели. Ни бомб, ни оружия. Денег малость, газеты и… вот. — Шпик кивнул на стол, где стояла плоская коробка ноутбука, путались провода и в беспорядке валялись всяческие мелкие компьютерные прибамбасы.

— Мы, значить, как велено было, ничего руками не трогали.

— Молодец, Пархомий. — негромко произнёс жандарм. Он сделал пру шагов, осмотрел комнату, потом поставил на секретер, за спиной пленника, какую–то чёрную коробочку. — А теперь — выйдите–как все прочь, мне надо задать этому господину пару вопросов. Ты, голубчик, тоже ступай.

— Но, вашбродь… — запротестовал дылда–городовой. — а ну как он от вас сбежит?

— От меня не сбежит. — заверил служивого жандарм. — Верно ведь… Виктор Владимирович? Да и куда вам бежать, если подумать?

— Как вы… — Виктор закашлялся. — ..откуда вы знаете, как меня зовут?

— Мы всё знаем, Виктор Владимирович, служба у нас такая. Меня, кстати, зовут Модест Павлович Вершинин. Ротмистр корпуса жандармов, как вы, я думаю, уже догадались.

Взгляд ротмистра вдруг отпустил Виктора — будто жандарм на краткий прислушался к какому–то своему внутреннему голосу. Правая его рука непроизвольно дёрнулась вверх — то ли к уху, то ли к щеке. Но уже через мгновение он справился с собой и уставился на Виктора всё с тем же любезным выражением лица.

— О чем это я… кам…. так уж вышло, Виктор Владимирович, что у нашего ведомства есть к вам несколько вопросов. И для начала…

«… и для начала — сообщите мне, будьте любезны, пароль вашего компьютера. А то знаете, как оно бывает — наберёшь не ту комбинацию при загрузке — а система и запустит формиро… форматирование жёсткого диска. Возись потом с восстановлением… А у нас с вами, Виктор Владимирович, совершенно нет времени…»

В динамике раздался невнятный возглас, затрещало, потом загрохотало. Корф поморщился:

— Он что, кинулся там на него? Это зря, Модест — малый крепкий…

Они стояли в парадном, на первом этаже дома, где была конспиративная квартира Виктора. На лестнице было темно, пахло кошками — дом населяли люди небогатые, в основном — мелкие чиновники и студенты.

— Нет, Евгений Петрович. — отозвался Яша. — Дернулся — и с табуретом об пол. Его городовые ремнями к ножкам примотали для верности — вот он, бедняга и не рассчитал. Да вот, сами смотрите… и он протянул Корфу планшет.

На семидюймовом экране было видно, как Виктор со скрученными за спиной руками копошится на полу, пытаясь избавиться от примотанного к лодыжкам табурета. Жандарм наблюдал за этой картиной, пока не вмешиваясь. Повозившись немного, молодой человек осознал тщетность своих усилий и замер в неудобной позе. Теперь он вынужден был глядеть на Вершинина снизу вверх, да ещё и неудобно вывернув голову.

— Ну и что дальше? — поинтересовался барон. — Скажешь ты мне наконец, что затеял, ирод? А то сорвал наспех — беги, хватай, смотри… в чём дело, Яш?

— Да ничего особенного, Евгений Петрович! — весело откликнулся Яков. — Я как рассудил — раз эти умники из будущего нас тут за идиотов считают — так почему бы на этом не сыграть? Вот и уговорился с господином Вершининым, что он нашему злодею скажет — а для верности дал ему рацию на приёме и помог микрофончик в ухо пристроить, чтобы было незаметно. Это чтобы подсказать по ходу, что говорить…

— И как же ты ему это всё объяснил? — поинтересовался Корф. Он живо представил недоумение своего однокашника, когда этот сомнительный молодой человек явно иудейской наружности принялся засовывать ему в ухо говорящую чёрную фитюльку. — И он что, так–таки не стал задавать вопросов и сразу согласился?

— Да какое там… — махнул рукой Яша. — я только тем и отговорился, что посулил, будто вы, господин барон, всё ему потом объясните. Ну, вы с доктором говорили же, что после этого дела хошь–не хошь, а придётся раскрыться, хотя бы перед господином жандармом? Ну я и подумал — если так, то пусть хоть с пользой для дела. Я ведь как рассудил — если этот Виктор услышит от обитателей нашего времени что–то такое, чего мы по его мнению, никак знать не должны — так может он тут же и сломается? Они ведь все полагают, что эта их техника обеспечивает им гарантированное превосходство, а мы уж точно в ней никогда не разберемся. Ну да, поймать можем — но, знаете, как какие–нибудь папуасы поймали путешественника в дикой Африке. Поймать–то поймали, а вот понять, что он делает в этой самой Африке и что в его путевых тетрадках написано — нипочём не сумеют. А тут мы его как дубиной по голове — всё нам о тебе мил человек известно, обо всех твоих хитрых штучках мы представление имеем и знаем, как они работают, так что ты сам нам не так чтобы и нужен, сами разберемся…

— Умнó придумано. — похвалил Корф. — Так он, пожалуй, соловьём запоёт — и будет петь, пока всё не выложит. Только бы рассудком не рехнулся — от такого потрясения.

— Ни боже мой! — помотал головой Яша. — Этот Виктор — личность вполне спокойная. Вот если бы покойник Валентин — ну, тот, которого Стрейкер на Хитровке застрелил — тот да, вполне мог и сомлеть. Да вот сами смотрите, Евгений Петрович — похоже, господин ротмистр с нашим Виктором договорился….

На экране было видно, что ротмистр поднял Виктора вместе с табуретом в исходное положение и теперь подносит ко рту пленника зажжённую папироску.

— Что ж, хорошо. — вздохнул барон. — а теперь, значит, наша очередь?

— Точно так, Евгений Петрович! — подтвердил Яша. — Теперь он у нас никуда не денется. Геннадий ведь, как Виктор приехал, сразу его на эту квартиру пристроил. Причём — не сам, а через посыльного; а сам здесь ни разу не появлялся. Я так полагаю, что отсюда он всеми их делами и будет управлять — по радио.

— Вряд ли — управлять. — усомнился Корф. Скорее уж, станет следить, чтобы изображения с камер были у кого надо, связь поддерживать, то–сё. А командовать будет сам Геннадий, он такое дело никому не доверит.

— Ну всё равно, даже если и так — этот Виктор должен быть в курсе всех замыслов, верно?

Должен. — не стал спорить барон. — Иначе — какой от него прок? А мы, значит, сейчас эту связь им и нарушим — и будут наши супостаты, как без рук?

— Нет, Евгений Петрович, тут всё куда хитрее. — покачал головой Яша. Доктор Каретников давал мне книги про их войну, а точнее — про шпионов там и всяких разведчиков. Так вот — есть у них такой приём — «радиоигра». Это когда захватывают вражеского шпиона вместе с радиоаппаратом, по которому он со своим штабом связываются — но шпиона не вешают, а заставляют как бы от своего имени передавать по радио эту… как её… дезинформацию. Обманные сведения, в общем. А враг их получает — и делает всякие там ошибки в своей стратегии.

— Так ты что, задумал в такую игру с Геннадием сыграть? — восхитился барон. — Ну Яша, ну сукин сын! Это же надо такую каверзу удумать! Геннадий и его бомбисты будут, значит, думать, что Виктор им исправно связь обеспечивают, пойдут на своё безбожное дело — а тут, пожалте: за каждым их шагом господа жандармы следят?

— Надеюсь, что так и получится. — кивнул Яков. — В этих книжках, правда, в таком случае у разведчика всякие особые слова и знаки есть — чтобы, значит, если что, дать своим сигнал. Называется… как это… — и Яша наморщил лоб, вспоминая, — …да, «работа под контролем! Только вряд ли они здесь о чём–то таком условились. Мы же для них дикари, папуасы… Но я на всякий случай решил Виктора в последний момент брать — то есть сегодня, двадцать восьмого. Чтобы как можно меньше была вероятность, что он успеет подать сигнал.

Сверху загрохотали сапожищи — городовой.

— Так что их высокобродие вас зовут, говорят — спекся. Поспешайте за мной, господа хорошие…

— Ну что, пойдёмте, господин барон? — сказал Яша, запихивая за пазуху планшет. — Кажется — наш с вами выход…

— Олегыч, бросай всё, скорее на почтамт! — Каретников влетел в комнату.

Семёнов удивлённо поднял брови. Ему нечасто приходилось видеть приятеля в столь возбуждённом состоянии. Из–за спины у доктора выглядывал Яша.

— Да, Олег Иваныч, поскорее бы. надо срочно в Москву телеграмму, ребятам. Хотя — что они смогут…

— Там Роман. — отрывисто бросил Каретников. — Он — солдат и сообразит, что делать. К тому же, Корф обещал послать телеграмму Фефёлову — через кого–то из своих друзей, по армейской линии. Есть шанс, что подполковник поможет ребятам… Да соберёшься ты когда–нибудь или нет? — заорал он на Семёнова… у нас счёт на секунды, а он тут глазами лупает…