– Не сомневаюсь, лейтенант, – мягко сказала Василина и посмотрела прямо ему в глаза. И этот взгляд что-то перевернул и смял в его голове – так, что даже закружилось все вокруг и стало трудно дышать. Цепи воли трещали, пока кто-то изнутри кричал: «Обними ее, дотронься, сделай хоть что-нибудь».
– Простите, ваше высочество, я должен идти, – Мариан резко поклонился, – проверю, как разместились мои парни.
И принцесса с удивлением наблюдала, как в очередной раз этот суровый вояка сбегает от нее. Неужто так трудно поболтать с ней о разных пустяках? Плыть еще так долго и так скучно. Да и ветер усиливается.
Василина снова закуталась в плащ лейтенанта и снова почувствовала свежий запах какого-то порошка, ненавязчивый аромат простой и крепкой туалетной воды, смешанный с приятным, теплым и здоровым запахом мужчины.
В результате принцесса провела эти часы на палубе, изредка переговариваясь с солдатами, выходящими покурить или подышать воздухом. В каюту пришлось пару раз заглянуть по естественным надобностям, но вид постанывающей и извиняющейся за свое состояние Лусии совсем не способствовал здоровым ощущениям, и Василина спешила наверх, предварительно произнося положенные слова сочувствия и утешения.
Барон явно избегал ее, а принцесса была не в том положении, чтобы требовать внимания. Обычно внимания просили у нее. После их разговора Байдек подходил к ней несколько раз – предложил переместиться на корму, где накрыли столик с чаем и закусками, спрашивал, не замерзла ли она и не нужно ли принести одеял. Все это было крайне вежливо и почтительно и крайне же досадно. От Василины еще никогда не бегали, обычно она всем нравилась, а тут принцесса даже почувствовала себя неприятной особой, с которой не хочется проводить время.
* * *
В небольшом, но крепком старом баронском поместье Байдек, расположенном в двухстах километрах от северной столицы Рудлога – Великой Лесовины, баронесса Василина Байдек кормила грудью проснувшуюся малышку, пока ее муж отсыпался в их спальне. Он все равно не будет долго спать, встанет, как обычно, часов в десять, несмотря на ночное дежурство, и будет решать дела поместья, а потом играть со старшими детьми. Мальчиков Мариан обожал, но и держал в строгости, впрочем, без жестокости. А вот недавно рожденная девочка заставляла мужчину дрожать и сюсюкать не хуже престарелой бабушки.
Василина смотрела на малышку, которая, уже насытившись и прикрыв затуманенные глазки, медленно посасывала молочко. У второй принцессы сжималось сердце, будто не способное вместить огромную любовь, испытываемую ею к детям и мужу. А ведь всего этого могло и не быть…
Глава 2
Десять лет назад, застава на озере ПолумесяцВасилина
Форелевая застава представлялась Василине маленьким укрепленным поселком на берегу озера. По факту застава оказалась укрепленным фортом, виднеющимся с воды издалека. Пять сторожевых башен, тяжелые ворота со стороны водоема, куда после их открытия и зашел катер.
Разглядывая нависающую над ней громаду ворот размером повыше, чем у королевского дворца, Василина задумалась, не преуменьшил ли лейтенант степень опасности. Вряд ли такие укрепления нужны для защиты от браконьеров, заключенных или редких возможных набегов нежити.
На заставе вторая Рудлог должна была пробыть сутки – пообщаться со служивыми, осмотреть помещения, оценить удобство размещения и выслушать просьбы о требуемых улучшениях, вручить награды и пару листков с новыми званиями.
Это была рутина, которую она ненавидела. Нет, Василине всегда было интересно общаться с людьми, но вне церемониала, который регламентировал и широту улыбки, и то, что внимание должно доставаться всем в равной степени, и то, какие слова нужно говорить. А отступишь в сторону от церемонии – тут же заговорят о том, что вторая принцесса себя ведет как простолюдинка, что она опростилась и забылась, это подхватят желтые газеты и светские передачи с языкастыми ведущими – и прощай, спокойная жизнь.
Внутри огромных стен располагалась сама застава: невысокое здание комендатуры, где на верхних этажах проживали офицеры, а на нижнем работал комендант и находился небольшой госпитальный пункт, несколько одноэтажных теплых казарм, склады с запасами, большой плац с прилегающей спортивной площадкой, столовая с дымящейся кухней, баня. Комендант, пожилой подполковник Томаш Шукер, такой же широкий, как его солдаты, с радушной красной физиономией и окладистой бородой, встретил принцессу со всей почтительностью. Он единственный жил на заставе со своей женой, достопочтенной Боженой, которая явно обрадовалась появлению дам – сразу проявила к принцессе воистину материнскую заботливость и сама проводила ее в отведенную комнату, сообщив, что обед через час и если госпоже что-то нужно – пусть требует все, что угодно, принесем, добудем и сделаем в лучшем виде.
Пока Лусия, обрадованная твердой земле под ногами, раскладывала немногочисленные вещи, Василина приняла горячий душ, буквально мурлыкая от счастья, завернулась в мягкий объемный халат и легла отдохнуть на широкую добротную кровать. Увы, она не любила долгие поездки и слишком ценила комфорт.
Комната была уютной, отделанной в старом стиле – по низу стен деревянные панели, сверху – темно-синие тканевые обои. Стрельчатые узкие окна, завешенные трогательными кружевными шторами, синее бархатное покрывало на кровати, свежее, хрустящее от чистоты белье. В углу – женский столик с зеркалом, узкий гардероб, рядом с кроватью – тяжелая деревянная тумба, где стоял кувшин с вкуснейшим ягодным морсом. Им-то принцесса с удовольствием и освежилась, добавив лежащий тут же нарезанный лимон, накрытый прозрачной крышечкой.
Василина даже успела задремать, и когда Лусия позвала «Время, ваше высочество», с неохотой поднялась и села в кресло перед зеркалом. Глаза казались словно песком засыпанными, в теле была слабость, и кажется, она все-таки простыла. Но долг и простая вежливость требовали ее присутствия на обеде, и девушка смиренно ждала, пока горничная быстро уложит ее волосы, сделает легкий макияж и осторожно, чтобы не задеть прическу, оденет на нее простое синее платье с длинным подолом, а на шею – пару ниток жемчуга. В этом наряде принцесса сразу стала выглядеть старше, но зато никаких вопросов по поводу уместности ее одежды не возникнет.
За пять минут до назначенного времени в дверь постучалась госпожа Вожена, готовая проводить высокую гостью к обеду. Увидев принцессу, женщина охнула, сложила полные ладошки на груди и воскликнула:
– Какая же вы хорошенькая, ваше высочество!
