— Итак, что ты знаешь об Элане? — спросил Безотказэн по дороге в город.
— Немного, — ответила я, рассматривая снимки зубов мистера Шакспера.
По мнению Брека, последний прожил в Элане значительно дольше других: возможно, он выбрался оттуда всего несколько лет назад. Если он сумел продержаться так долго, почему бы и другим не уцелеть? Не в моих правилах тешить себя пустыми надеждами, но, по крайней мере, «Гамлет» обрел надежду.
— Ты правда не в силах сообразить, как туда попасть?
— Увы. Но мы всегда можем прикинуться чиновниками из Бирмингемского водонадзора.
— А какого лешего водонадзорщикам из Бирмингема тащить с собой десять грузовиков датских книг? — не без оснований усомнился Безотказэн.
— Может, чтобы почитать главу-другую, пока улаживаются водонадзорные дела?
— Если мы не переправим эти книги в безопасное место, их сожгут, Четверг. Мы обязаны найти способ пробраться в Республику.
— Я что-нибудь придумаю.
До обеда я принимала звонки от многочисленных спортивных репортеров, жаждущих написать о команде и узнать, кто и на какой позиции будет на поле. Я позвонила Обри и сообщила ему, что обещанные пять игроков у него есть, однако не стала уточнять их видовую принадлежность: пресса могла пронюхать об этом.
Когда я вернулась к маме, обручальное кольцо вновь утвердилось у меня на безымянном пальце. Я подкатила коляску к дому Лондэна и, не заметив никаких отклонений, дважды постучала. Изнутри послышалось радостная возня, и Лондэн открыл дверь.
— Вот и вы! — обрадовался он. — Когда ты бросила трубку, я малость занервничал.
— Я не бросала трубку, Лондэн.
— Я опять исчезал, да?
— Угу.
— И это случится снова?
— Надеюсь, что нет. Можно войти?
Я поставила Пятницу на пол, и он тотчас же принялся штурмовать лестницу.
— Баиньки не пора, молодой человек? — спросил Лондэн, следуя за ним.
Я углядела в свободной комнате два еще не распакованных барьерчика для лестницы и несколько расслабилась. Там же стояла новая кроватка с игрушками в ней.
— Я и одежду купил.
Лондэн выдвинул ящик, забитый разнообразными нарядами для сына. Некоторые казались уже чересчур маленькими, но я ничего не сказала. Мы отнесли Пятницу вниз, и Лондэн стал готовить ужин.
— Выходит, ты знал, что я возвращаюсь? — спросила я, пока он нарезал брокколи.
— Ну да, — ответил он, — как только ты разобралась с этой бредятиной вокруг устранения. Чайку не сделаешь?
Я подошла к раковине и наполнила чайник.
— Придумала, как разобраться с Ганом? — спросил Лондэн.
— Не-а. Честно говоря, я больше полагаюсь на Седьмое Откровение святого Звлкикса.
— Вот чего я не понимаю, — сказал Лондэн, кроша морковку, — так это почему все, кроме Формби, во всем соглашаются с Ганом. Прямо как бараны на бойне!
— Признаться, меня тоже удивляет малочисленность оппозиции, — согласилась я, рассеянно таращась в кухонное окно.
И тут в голове у меня шевельнулась и начала созревать некая мысль, и я нахмурилась.
— Лонд…
— Да?
— Когда последний раз Формби приближался к Гану?
— Никогда. Он бежит от него, как черт от ладана. Ган хочет встретиться с президентом лицом к лицу, но президент не желает иметь с ним никаких дел.
— Вот именно! — воскликнула я, озаренная внезапной догадкой.
— Что «именно»?
— Ну…
Я осеклась, поскольку мое внимание привлекло движение в саду.
— У тебя любопытные соседи, Лонд?
— Да нет.
— Тогда это, наверное, мой сталкер.
— У тебя есть сталкер?
Я показала ему:
— Да. Вон там, в лаврах затаился, знаки мне делает.
— Хочешь, я изображу грозного мужа и прогоню его палкой?
— Нет. У меня есть идея получше.
— Привет, Мильон. Как ваша слежка? Я принесла вам чаю с булочкой.
— Это очень мило с вашей стороны, — поблагодарил он, отмечая в блокнотике время, когда я закончила фразу, и подвинулся, освобождая мне место в зарослях лавра. — Как ваши дела?
— Да ничего. Зачем вы меня подзывали?
— Мы тут затеяли приложение к «Теоретику заговора» о провидцах тринадцатого столетия, и я хотел задать вам несколько вопросов.
— Валяйте.
— Вам не кажется странным, что не менее двадцати восьми святых из Темных веков избрали для своего второго пришествия именно этот год?
— Я не задумывалась об этом.
— Отлично. А вам не кажется также странным, что из всех этих средневековых святых предсказания хоть в каком-то приближении сбывались только у двоих: у святого Звлкикса и у сестры Беттины Страудской?
— К чему вы клоните?
— К тому, что святой Звлкикс вовсе не святой тринадцатого столетия, а некая разновидность странствующего во времени преступника. Он совершает незаконное путешествие в тринадцатый век, записывает историю, как помнит, а затем катапультируется обратно, чтобы позаботиться о свершении своего последнего Откровения.
— Зачем? — спросила я. — Если Хроностража об этом прознает, ему в буквальном смысле слова не родиться. Какой смысл подвергать себя угрозе устранения ради возможности прославиться всего лишь на несколько лет в качестве неумытого гостя из тринадцатого столетия с весьма неприятным набором кожных болезней?
Мильон пожал плечами.
— Не знаю. Я думал, вы сумеете мне помочь.
Он умолк.
— Скажите, Мильон, существует ли какая-нибудь связь между Ганом и овинатором?
— Конечно! Вам бы почаще читать «Теоретика заговора»! Хотя большинство проведенных нами связей между тайными технологиями и власть имущими зыбки, как туман, эта прослеживается четко: его личный помощник Стрихнен работал с Дэррмо-Какером в техническом отделе «Голиафа». Если у «Голиафа» есть овинатор, то и у Гана он тоже есть. Значит, вы в курсе, для чего он предназначен?
Я рассмеялась. Именно это я и хотела услышать.
— Сами увидите. Кстати, — добавила я с крепнущей ежесекундно надеждой, — вам ничего не известно о старой биоинженерной лаборатории «Голиафа»?
— О-о-о! — воскликнул энтузиаст, оседлавший любимого конька. — Скажете тоже! Старые голиафовские лаборатории находятся в месте, которое мы называем Сектор номер двадцать один, в пустынном районе Среднего Уэльса, в долине Элан.
— Пустынном в переносном или прямом смысле?
— В смысле, что туда никто не заходит, за исключением водонадзорных чиновников, а у нас имеются ничем не подтвержденные данные, преподносимые нами как факт, что несколько официальных лиц пропали там без вести. В любом случае район недоступен, поскольку окружен оградой под напряжением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
