— Не вижу необходимости в факелах, — прошёл дальше Чжао и застыл перед плоским безжизненным терминалом, встроенным в стену на уровне глаз человека среднего роста. — Что-то знакомое…
— Тут же ничего не видно, — уткнулась ему в спину Хела. — Эй, чего встал?
— В Тартаре было темней, но нам это не мешало видеть. Прекрати ко мне прижиматься.
— Тебе жалко? — сильнее вдавила в его спину свои небольшие груди девушка.
— Отвали, мешаешь думать.
Когда недовольная Хела от него отлипла, мозги Хенга слегка прочистились. Когда девушка так к нему клеилась, он начинал нервничать и хуже соображать, поскольку никогда не отпускал мысли о том, кем она является. Он видел в ней не представительницу слабого пола, а сумасшедшую убийцу.
Он вспомнил, где видел нечто подобное — это было давно в навеянной жизни японского программиста. Ближе к пенсии ему выпал дорогостоящий контракт по разработке игры про космос для виртуальной реальности. Там он занимался проработкой движка для анимации космических аппаратов. Для этого приходилось плотно сотрудничать с командой по разработке космических судов. Среди этих кораблей имелся шаттл, дизайн которого был точь-в-точь, как у аппарата, внутри которого они находятся. Он настолько погрузился в процесс, а иначе с увлечёнными коллегами, которые спешили поделиться всеми наработками, было невозможно, что изучил все внутренности шаттла и как тут что работает.
— Совпадение? Не думаю.
— Хенг, чего бормочешь?
Чжао не ответил. Он сел на корточки и ножом подковырнул крышку лючка для технического обслуживания. Там он нашёл полную копию электронных модулей, как в игре, если не обращать внимания на толстый слой пыли.
Смахнув пыль, он начал вытаскивать предохранители и менять их на запасные, которые располагались тут же в герметичном боксе, отчего даже через многие столетия сохранились в идеальном состоянии. По лору игры это было нормально, поскольку корабли там делались с изрядным запасом прочности и служили по несколько тысячелетий.
Закончив с первым щитком, он продолжил шествие по шаттлу и добрался до реакторной, где провёл те же процедуры реанимации: чистка модулей от пыли и замена предохранителей. Хела молча следовала за ним по пятам. Когда же он нажал кнопку и после этого загудел аварийный реактор, она не сдержалась:
— Ху-ху-ху-ху-ху! А я знала! Я знала, что ты сам пришелец из протобогов, как дедуля Брэд! Ху-ху-ху!
— Нет.
— Ху-ху-ху! — счастливо улыбалась она. — Отличная шутка, Хенг, если это твоё настоящее имя. Я не знаю никого, за исключением Гефеста, кто сумел бы оживить древнюю божественную технику.
— Я его ученик.
— Ху-ху-ху! Смешно.
Секунд через десять после самотестирования помещение осветили потолочные панели. Горели лишь треть из них, но света хватало, чтобы ещё больше поразиться запустению и больше не воспринимать мир в оттенках серого.
— Ты куда? — поспешила Хела за Хенгом, который направился на выход из технического отсека.
— В рубку управления. Тебе же скафандры нужны были, а они с высокой вероятностью будут там.
— Ху-ху-ху! Не притворяйся, что ты этого не знал.
По пути им встретилось ещё две нерабочих двери, ремонт которых ограничивался заменой предохранителей. Несмотря на безмятежный вид, внутри Хенга эмоции отплясывали джигу. Он восхищался технологиями инопланетян, которые продолжают работать через вечность. Любой прибор конца двадцать первого века был бы безвозвратно испорчен. Он держал лицо кирпичом, чтобы не провоцировать спутницу, поскольку где-то слышал, что психов легко спровоцировать.
В рубке управления имелось пять больших анатомических кресел. Как и всё вокруг, тут пол и панели покрывал толстый слой пыли. Два центральных места выделялись — там перед креслами панель имела органы ручного управления, а напротив остальных сидений столешницы были плоскими.
Вместе с появлением людей заработали два из пяти экранов, которые занимали верхнюю половину напротив кресел: второй слева и через один от него по центру напротив второго блока ручного управления, который представлял собой два джойстика с кнопками и две педали. О том, что экраны работают, говорила подсветка, которая пробивалась через слой грязи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Грязь на экранах настолько спрессовалась, что оттереть тряпкой не вышло бы. Проблему загрязнения Чжао собирался решить с помощью топора и запасной тоги, за которыми нужно было идти в лагерь.
— Ты куда? — окликнула его спутница.
— За топором и тогой.
— Интересные конкурсы. Ху-ху-ху!
— Это для очистки экранов.
— Топором?! — взметнулись её брови ко лбу.
— Если я прав, там в качестве дисплея должен использоваться аналог искусственного сапфира, а его топором не поцарапать. Ничего не трогай!
Минут через пятнадцать он вернулся нагруженный вещами, которые могли помочь в деле очистки рубки. Там он обнаружил Хелу, которая с видом невинной девы разглядывала отшкрябанный ножом экран, на котором на английском было написано:
Продолжение активации программы
Установлена связь со спутниками
Загрузка 32 %…
— Та-а-а-к! — прищурился Хенг, впившись в девушку взором строгого учителя, который застал школьницу за вандализмом. — Что ты сделала?
— Оно само, — она улыбнулась и состроила невинные глазки. — Ху-ху!
— Не верю. Признавайся, что ты сделала?
— Ну-у… — ковырнула она носком ножки вековую пыль. — Я соскребла грязь с экрана. А там какая-то надпись на древнем языке, кажется, английском. Я в нём не сильна, но он очень похож на эсперанто. Там был вопрос на разрешение продолжения запуска программы.
— Дословно можешь воспроизвести?
Кивнув, она в пыли ногой воспроизвела надпись. Чжао с замиранием сердца следил за движениями носка стопы девушки.
Программа прервана
Прогресс запуска 27,6%
Для продолжения запуска дважды нажмите на кнопку джойстика
Ноздри ханьца принялись широко раздуваться, челюсти заходили ходуном, а серые глаза исторгли арктический холод.
— Вау! Ты злишься? Серьёзно? Впервые за всё время вижу у тебя проявление человеческих эмоций.
— Заткнись! — если бы взглядом можно было проморозить, то Хела превратилась бы в ледяную скульптуру. — Ты совсем головой не думаешь? Ты хоть знаешь, какую программу запустила? А если это система самоуничтожения реактора и сейчас всё взлетит на воздух? Или ты можешь поручиться за то, что корабль не послал сигнал другим пришельцам из расы вашего Брэда? А если они уже выслали флот для уничтожения Земли вместе со всем населением за нелицензионное использование их технологий?
— Сомневаюсь, — смутилась под его напором древняя бессмертная. Сейчас она ощущала себя нашкодившим щенком, которого отчитывал хозяин. — Я думала, что это какая-то программа для обеспечения работы шаттла.
— Не припомню такого, — перевел Чжао хмурый взор на экран, где прогресс уже достиг сорока одного процента. — То есть, ты не знаешь, что подтвердила?
— Не знаю, — вздохнула она.
— Тогда валим! — рванул бегом на выход парень.
Хела с трудом его нагнала. Бег на скорости выше ста километров в час не мешал ей прокричать:
— Чего бежим?
— На случай подрыва реактора. Не факт, что успеем убежать достаточно далеко от эпицентра, но постараться стоит.
Бежали они достаточно долго. Хенг прыжками по десять-пятнадцать метров преодолевал препятствия. У Хелы на этот счёт имелось иное мнение — она сносила туловищем мелкие деревца и продиралась через кустарники, а крупные стволы и булыжники огибала. В итоге они залегли в низине и принялись ждать.
— Долго, — подняла голову брюнетка. — Думаю, что если бы реактор должен был взорваться, то он бы уже рванул.
— Лежи! — придавил её голову ханец. — Ты думаешь, реактор как граната взорвётся сразу? Он сначала будет перегружен, потом достигнет критической температуры и лишь после этого пойдёт в разнос.
— Чувствуется опыт, — ухмыльнулась Хела, но всё же голову опустила.
— Это теоретические знания. Я не пришелец.
