главой правительства России как самостоятельного государства (оставаясь ее президентом).
После того как в конце сентября 1991 года И. С. Силаев сложил с себя полномочия председателя Совета Министров РСФСР, вопрос о новом российском премьере в полной мере вошел в повестку дня политической жизни. Политики и политологи не скупились на предположения о возможных кандидатурах на этот пост.
Впрочем, эта дискуссия велась еще до того, как Силаев формально оставил премьерское кресло. Досужая молва «назначала» на этот пост то одного, то другого. 21 сентября 1991 года в «Известиях» появился материал, озаглавленный «Кто возглавит правительство России». Начинался он с привычного для тех дней словесного оборота: «после того, как…». В нем, в частности, говорилось: «После того, как российский премьер Иван Силаев согласился возглавить Межреспубликанский экономический комитет, снова активно стали обсуждаться кандидатуры возможных его преемников в правительстве России. На уровне слухов циркулирует около десятка имен, таких, например, как Р. Хасбулатов, заместители Силаева Ю. Скоков и О. Лобов, руководитель аппарата президента России Ю. Петров. В числе наиболее неожиданных и интересных кандидатов возникло имя известного офтальмолога профессора Святослава Федорова… не меньшую славу, чем врачебная практика, ему принесла организаторская деятельность, или, как сейчас можно было бы сказать, менеджерский талант».
Вопрос о новом российском премьере «завис» до V Съезда народных депутатов РСФСР, проходившего в конце октября — начале ноября 1991 года. Газета «Известия», комментируя итоги его работы, сообщала: «Завершился пятый Съезд народных депутатов РСФСР. Президент России в итоге получил полномочия, среди которых — право самостоятельно решать вопросы реорганизации структур высших органов исполнительной власти» (речь, словом, шла о правительственных структурах). Однако это было не единственное «завоевание» Ельцина применительно к правительству.
На Съезде произошло событие, которое тут же было названо «сенсацией»: самовыдвижение президента Ельцина на пост главы российского кабинета министров. Еженедельник «Союз» свидетельствовал по этому поводу: «В Кремле — сенсация. Борис Ельцин, выступая на Съезде народных депутатов РСФСР, поразил страну и мир заявлением о своем намерении возглавить в этот тяжелейший для россиян час российское правительство, или, как он выразился, «кабинет реформ».
В кулуарах Съезда родилась шутка: в поисках кандидата на премьерство Ельцин подошел к зеркалу и… выбрал себя. Однако серьезность сделанного выбора никем не подвергалась сомнению.
В печати демократической ориентации этот шаг был расценен как почти героический. К примеру, еженедельник «Союз» подчеркивал: «Выбирая из своего окружения кандидата на пост премьера России, Ельцин, по сути, выбирал будущую жертву. Кто-то очень скоро должен был заплатить ценой собственной карьеры за предстоящие суровые реформы, за суровую зиму, которую всем нам предстоит пережить. Ельцин решил: платить он будет за все сам».
Большинство политиков прокомментировало выбор Ельцина в таком же жертвенно-героическом ключе. К примеру, народный депутат СССР Т. Гдлян заявил: «Он поступил честно. Это — поступок лидера, который взял тяжелейший груз на свои хоть и широкие, но одинокие плечи. Мы можем аплодировать. Но политика слишком тонкая вещь. Он прекрасно должен понимать, что любой кабинет министров ушел бы в отставку после либерализации цен. Речь только о времени, в течение которого это произойдет. Поэтому надо сознавать: Ельцин поставил себя под смертельный удар. Все стрелы будут направлены в него и только в него».
Подобный комментарий дал и народный депутат СССР. II.Иванов: «Поступок Ельцина — это поступок сильного волевого человека. Ведь правительство всегда использовалось в качестве своеобразной подушки, смягчающей удары. Не случайно Горбачев никогда не брал на себя подобную ответственность, у него всегда были «мальчики для битья» — Рыжков, Павлов. А Ельцин… Говорить надо не столько о его дополнительных полномочиях, сколько о дополнительной ответственности».
Впрочем, в стройный хор одобрения выбора Ельцина вклинивалось немало и критических мнений. Говорили о недостаточной компетентности Ельцина в экономических вопросах, о том, что этот шаг не будет способствовать выводу страны из кризиса. Например, народный депутат СССР С. Белозерцев сказал о выборе Ельцина: «Он это сделал зря. Лучше было бы подобрать толкового, грамотного человека. Ельцин уже сейчас не контролирует ситуацию в России и в стране».
В сформированном Ельциным правительстве первым заместителем его председателя стал Г. Бурбулис, заместителем по социальным вопросам — А. Шохин, заместителем по вопросам экономической политики — Е. Гайдар, назначенный одновременно (с 5 ноября) министром экономики и финансов. Именно Гайдар явился ключевой фигурой этого правительства. Оно нередко именовалось в дальнейшем правительством Ельцина — Гайдара, а то, для краткости, и просто — правительством Гайдара. Сам Ельцин назвал его «кабинетом реформ». В печати часто использовали для характеристики этой высшей структуры исполнительной власти словосочетание «правительство камикадзе», то есть правительство «самоубийц», имея в виду, что речь шла об инструменте проведения «шоковой терапии» в обществе.
Первое заседание ельцинского правительства состоялось 15 ноября 1991 года. «Правда» сообщала о нем: «Систему неотложных мер по реализации экономических реформ рассмотрело вчера правительство РСФСР. Заседание, на котором впервые председательствовал Борис Ельцин, проходило в здании бывшего ЦК КПСС в зале, где некогда заседало Политбюро.
Ключевые моменты этапа радикализации реформ — упреждающая социальная поддержка населения в условиях предстоящей либерализации цен и осуществление программы стабилизации экономики. Об этом заявил журналистам после заседания заместитель председателя правительства по социальной политике А. Шохин. «Сегодня, — сказал он, — будет подписан Указ президента России об отмене необоснованных административных ограничений на рост заработной платы в рыночном секторе экономики».
Всего 15 ноября 1991 года Президент и Председатель правительства Борис Ельцин подписал пакет из десяти президентских указов и правительственных постановлений, направленных на реальный переход России к рыночной экономике. Газеты писали, что новое правительство «открыло шлагбаум» и дало «зеленый свет» этим реформам.
За всю историю России еще не было случая, чтобы сю управляло «молодежное» правительство, включающее группу экономистов. Неудивительно, что этот кабинет стали называть также командой «молодых реформаторов», или «чикагских мальчиков» (поклонников заокеанских экономических воззрений).
Шестого декабря 1991 года последовал указ Ельцина о либерализации цен, начиная со 2 января 1992 года. Дата «2 января» стала рубежной в проведении либеральных рыночных реформ в России.
Ельцинско-гайдаровское правительство ставило задачу — за короткий срок осуществить макроэкономическую стабилизацию и начать быстрыми темпами процесс оздоровления в экономике страны. Однако экономического «блицкрига» не получилось. Традиционно сложные отношения между правительством и парламентом еще более осложнились.
На VI Съезде народных депутатов Российской Федерации, проходившем с 6 но 22 апреля 1992 года, Ельцин предпринял попытку налаживания этих отношений. Он предложил депутатам конкретные принципы, на которых они должны строиться.
Выступая в заключительный день работы Съезда, Борис Николаевич заявил: «Как председатель правительства гарантирую, что оно готово пройти свою половину пути навстречу Верховному Совету. Постановления пятого и шестого съездов, а также Декларация о поддержке экономической реформы
