class="p1">Некоторое время декан смотрел в пол, погрузившись в глубокие размышления.
— Если он болен и должен уехать за границу, Белла, я готов дать ему столько денег, сколько нужно.
— Но я люблю его, отец, — ответила она, вспыхнув.
— Ты серьезно?
— Да.
Тяжелые слезы навернулись ему на глаза и медленно заструились по щекам. Когда он заговорил, в его голосе больше не звучала жестокость, его душили рыдания.
— Ты оставишь меня одного, Белла? Не можешь подождать, пока я умру? Мне недолго осталось.
— О, отец, не говори так! Видит Бог, я не хочу причинять тебе боль. У меня сердце разрывается при мысли о разлуке с тобой. Позволь мне выйти за него замуж и поезжай в Италию вместе с нами. Мы можем быть очень счастливы, все трое.
Но тут уже декан отстранился от протянутых к нему рук Беллы и, смахнув слезы, решительно выпрямился:
— Нет, я никогда этого не сделаю, Белла. Я всю жизнь пытался помнить, что я прежде всего христианский священник, но гордость за происхождение у меня в крови. Я горжусь своим родом и собственными скромными усилиями старался добавить нашему имени славы. Выйдя замуж за этого человека, ты обесчестишь себя и обесчестишь меня. Как можешь ты поменять свою известную фамилию на фамилию несчастного продавца?! Я не имею права просить тебя отказаться от брака, поскольку я старый и беспомощный и полностью завишу от тебя, но у меня есть право просить свою дочь не позорить имя семьи.
Мисс Ли никогда не видела, чтобы добрый декан проявлял подобную строгость. Неистовый пыл прогнал очаровательную мягкость, которая была самой притягательной чертой его характера, и два красных пятна зарделись на его щеках. Голос декана стал грубым, он держался прямо, сурово и холодно, словно римский сенатор, осознающий свою царственную ответственность. Но Беллу это не тронуло.
— Мне очень жаль, отец, что ты видишь все только под таким углом. Я никогда не посчитаю бесчестьем смену моей фамилии на фамилию человека, которого люблю. Боюсь, если ты не дашь мне согласия, я поступлю так, как считаю правильным.
Он окинул ее долгим изучающим взглядом.
— Это очень серьезный поступок — так ослушаться отца, Белла. Пожалуй, это происходит в твоей жизни впервые.
— Я это понимаю.
— Тогда позволь сказать тебе, что если ты покинешь дом декана, чтобы выйти замуж за этого злосчастного торговца, то ни один из вас не войдет сюда снова.
— Ты вправе запретить нам это, если считаешь нужным, отец. Я последую за своим супругом.
Декан медленно вышел из комнаты.
— Он никогда не передумает, — в отчаянии произнесла Белла, повернувшись к мисс Ли. — Он отказался когда-либо встречаться с Бертой Ли, потому что та вышла замуж за фермера. Он ведет себя кротко и мило, будто его сердце переполняет смирение, но он не лукавит, когда говорит, что гордость за происхождение у него в крови. Думаю, я одна знаю, насколько это для него важно.
— Что же вы будете делать теперь? — спросила мисс Ли.
— А что я могу сделать? Я должна выбирать между Гербертом и отцом, а Герберту я нужна больше.
Они не видели декана до ужина. Наконец он спустился, облаченный в шелковые чулки и туфли с пряжками, что соответствовало его положению. Он сидел за столом молча, ел мало и не обращал внимания на беседу Беллы и мисс Ли. Время от времени тяжелая слеза скатывалась по его щеке. Он был человеком, изо дня в день следовавшим одному и тому же распорядку, и до десяти часов всегда оставался в гостиной. Поэтому и сегодня, как в любой другой вечер, сел и взял «Гардиан». Но Белла видела, что отец не читает, поскольку он целый час с отсутствующим видом смотрел в одно и то же место и периодически доставал носовой платок, чтобы промокнуть глаза. Когда часы пробили десять, он встал. Его лицо осунулось и стало серым от горя.
— Спокойной ночи, Полли, — сказал он. — Надеюсь, Белла позаботилась о том, чтобы у вас было все, что требуется.
Он шагнул к двери, но мисс Лэнгтон остановила его:
— Ты ведь не уйдешь, не поцеловав меня, отец? Ты же знаешь, у меня щемит сердце от того, что я делаю тебя таким несчастным.
— Думаю, нам не стоит больше обсуждать этот вопрос, Белла, — холодно ответил он. — Ты напомнила мне, что уже достигла того возраста, когда можешь сама принимать решения. Мне больше нечего сказать, но я не изменю своего мнения.
Повернувшись, он закрыл за собой дверь, и они услышали, как он заперся в кабинете.
— Раньше он никогда не ложился спать, не поцеловав меня, — с болью произнесла Белла. — Даже когда задерживался где-то допоздна, он приходил ко мне в комнату пожелать спокойной ночи. О, бедный папа, каким несчастным я его сделала! — Она посмотрела на мисс Ли с мукой в глазах. — Мэри, как тяжело, что в жизни невозможно сделать добро одному, не причинив боли другому! Чувство долга так часто указывает нам два противоположных направления, что удовольствие от выполнения одной обязанности сводится к нулю из-за страдания от пренебрежения другой.
— Хотите, чтобы я поговорила с вашим отцом?
— Вы ничем не поможете. Вы не знаете, какая непоколебимая решимость скрывается за его смиренными и кроткими манерами.
Декан сидел за столом в кабинете, закрыв лицо руками, а когда наконец отправился в постель, не мог уснуть, постоянно размышляя над переменами, которые произойдут в его жизни. Он не знал, как ему обойтись без Беллы, но мог бы смириться с утратой, если бы из-за молодости и положения Герберта Филда этот союз не представлялся ему неестественным и возмутительным.
На следующий день декан был бледнее обычного, ссутулившийся и изнуренный, он беспокойно расхаживал по дому молча, избегая участливых взглядов Беллы: со слабостью старика он не мог сдержать слезы, которых стыдился, и прятался, чтобы не вызывать жалость. Мисс Ли пыталась вразумить его, но у нее ничего не вышло — он то упрямился, то давил на сочувствие.
— Она не может бросить меня сейчас, Полли, — повторял он. — Разве она не видит, как я стар и как она нужна мне? Пусть подождет немного, я не хочу умирать в одиночестве, чтобы чужие руки закрыли мне глаза.
— Но вы же не собираетесь умирать, мой дорогой Элджернон. Наша семья, включая самых дальних родственников, имеет две отличительные особенности — тупоумие и долголетие. И вы проживете еще лет двадцать. В конце концов, Белла очень много для вас сделала. Неужели вы не понимаете, что она хочет чуть-чуть пожить собственной жизнью? Вы не заметили,
