Это не мои мысли. Они не могут быть моими. От испуга у меня всё внутри превратилось в твёрдый комок. Немного успокоившись, вновь потянулся к луку и правильно наложил стрелу на тетиву. Наметил цель и выстрелил. Стрела впилась в дерево в трёх сантиметрах от намеченной точки. Поморщившись, я подумал, что надо больше тренироваться, а то с такой стрельбой даже в ученики к городской страже не подойду.
Вот он подводный камень, о котором мы с Нирсом ничего не знали. Это та информация от человека-донора знаний, которую я воспринял, но не осознал, так как она напрямую связана с навыками, о которых у меня не было никакого понятия. Если язык, письмо, некоторые понятия о взаимоотношениях и даже трудовые навыки проассоциировались с теми умениями, которые у меня уже были, и поэтому в основном освоились и запомнились. То правильное обращение с оружием и многие другие знания которые первоначально не вызвали у меня ассоциаций ушли в подсознание и спонтанно возникли в момент, когда я неумело попытался сделать что-то из этого набора.
Оказывается, у меня в голове есть ещё то, что на данный момент скрыто и возможно, при возникновении определённых условий со временем всплывёт. Так что придётся ещё внимательно разбираться с тем, что теперь находится под черепной коробкой. Собственно говоря, знания будут нелишними и то, что они есть это хорошо, но с другой стороны как-то не хочется неожиданных сюрпризов, так что будем уменьшать количество неожиданностей. Но как это сделать не ясно, но идея есть. Сначала освоюсь с луком и параллельно начну заниматься с мечом. Есть ощущения, что и этот предмет может быть мне знаком, посмотрю на результат, а потом подумаю.
Я несколько раз натянул тетиву и сделал пару пробных выстрелов. Сразу понял, что без доработки лука к занятиям с ним приступать не следует. Процесс переделки займёт несколько дней. На самом деле всего несколько часов, но надо соблюсти некоторые специфические условия, зафиксировать костяную заготовку в определённом положении, учесть время затвердевания клея и высыхания кожи и многое другое. В итоге у меня должно получиться нечто стоящее, а не та разбалансированная палка с верёвкой, без упоров, направляющих, стопоров и держателей. Конечно, это будет ещё не настоящее оружие, но на первое время хватит. Хотя если подумать у меня есть весьма необычный и очень качественный материал для лука, так что может получиться весьма приличная вещь.
Умение делать простые луки были частью подготовки рейнджера, специфические знания именно такого специалиста получил я от Нирса, но так как с материалами из Скальма мой донор знаком не был, пришлось выходить из комплекса. Но вблизи границ собрать все нужные компоненты не удалось, а удаляться не хотелось, ещё не было уверенности в своих силах. Поэтому в виде эксперимента я решил использовать материалы Скальма, полагая, что с ними лук станет ещё лучше. В последующем убедился в правоте своего предположения.
Закончив с подготовительными работами, я вынужден был сутки ждать. Так как требовалось время на размокание кожи и разбухание клея. Так что появилась возможность подружиться с мечом, чем я и воспользовался. Вынул из рюкзака свой арсенал, разложил на земле, выбрал один из клинков и приготовился им рубануть по ветке близлежащего дерева. В ту же секунду почувствовал, как всплывают новые знания. Повинуясь наитию, чуть согнул ноги, расслабил торс и провёл несколько пробных выпадов. Мне не понравилось, как действует тело и ещё стало ясно, что пехотный меч великоват для мальчика. Поэтому отложил его в сторону и взял в руки солдатский кинжал. Медленно провёл несколько простых связок, постепенно привыкая к весу клинка и моторике тела. Добавил в левую руку офицерский корд, это кинжал, который выбирал не на продажу, а для себя и приступил к отработке приёмов. Постепенно по ходу тренировки всплывали новые знания, и я тут же использовал их, вызывая новый поток всплывающих из подсознания образов.
Я остановил тренировку после того как от усталости перестали двигаться руки. Тут же помимо физической усталости почувствовал, что мозг просто отключается от перенапряжения, и поспешил улечься отдыхать.
Последующие дни были наполнены интерактивным освоением мною новых знаний и умений. Моё подсознание постоянно выдавало мне, что-то новенькое и поэтому это время было весьма наполненным. Я мог только удивляться тому количеству знаний и умений, которое досталось мне. Как только что-то усваивалось, тут же всплывал новый блок информации, за изучение которого в свою очередь вызывало появление новых знаний. Казалось, что этот процесс бесконечен, но постепенно поток нового уменьшался, приходилось его даже стимулировать. Благо постепенно пришло понимание, как нужно действовать для получения нужного мне результата. Постепенно я получил всё, или почти всё, что мог в области навыков пользования холодным и стрелковым оружием, боя без оружия и прочих специфических боевых знаний рейнджера, таких как обустройство засад, разведка, патрулирование и многое другое. Конечно, всё это потребует дополнительного усвоения и адаптации под меня. Благо то, что данный процесс успешно проходит во время тренировок. Так что стать полноценно подготовленным бойцом можно довольно быстро, буквально за несколько месяцев. Это меня весьма порадовало, так как я уже знал, что обычно подготовка хорошего воина длится годы. А тот уровень знаний и опыта, который я получил, базируется на десятилетиях тренировок и сотнях боевых операций опытного ветерана.
Как ни странно только сейчас я более-менее получил представление о том человеке, память которого передал мне Нирс. Звали его Наар и он происходил из древнего рода профессиональных военных. Более десяти поколений члены семьи Наара с детства готовились к военной карьере. В шестнадцать лет девушки и юноши поступали на службу императору в основном в качестве рейнджеров и служили в среднем тридцать лет. Девушки меньше, по объективным причинам продолжения рода. Большинство родичей как это ни прискорбно не доживали до старости, домой возвращались лишь калеки и немногие оставшиеся в живых, причём не на пенсию, а для того чтобы создать новые поколения воинов и обучить их.
Групп людей подобных семье Наара существовало несколько тысяч, и они являлись существенной частью общества. Боевая подготовка их членов обычно на порядок отличалась от подготовки прочих воинов, поэтому они достаточно высоко ценились и, как правило, таких бойцов не использовали в стандартных линейных операциях. Из них создавали подразделения для выполнения сложных и требующих специальной подготовки задач. Исходя из этих реалий, воинские семьи специализировались и при обучении молодёжи, более уделяли внимание определённым направлениям. Существовали семьи, готовившие тяжёлых пехотинцев, мечников, телохранителей и даже террористов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
