По приезду группа остановилась в той самой деревне, где Илия когда-то пускала иллюзию огненного дождя. Там им выделили два дома на окраине.
Когда Илия впервые после возвращения направилась к Сотам, ее ждал кошмар. Она все еще не верила, когда подходила близко к границе и так растерялась, что чуть через нее не переступила, хорошо Веска успел схватить за плечо.
За стеной виднелся совершено другой мир — голая выжженная пустыня, покрытая каменными завалами и развороченными в грунте воронками, словно земля взрывалась изнутри. Леса не было, остатки сожжённых деревьев сиротливо торчали среди черной золы, лениво перекатывающейся под порывами ветра. Стенка казалась испачканной изнутри сажей, так что видимость была не очень хорошей, но все, что удалось разглядеть оставалось таким же безрадостным — Соты, казалось, умирали.
Вечером кто-то рассказал историю, как императорские маги, прибывшие проверить сообщение о появлении в Сотах демонов, явились к Сотам и нашли их горящими. Огонь пылал трое суток, а после еще несколько дней ветер разгонял гарь и дым. Иногда у границы появлялись демоны в боевой трансформации — черные силуэты выныривали из клубов дыма и замирали, оглядывая магов по ту сторону стенки. Любые магические удары они отражали безо всякого труда и люди старались держаться подальше, потому что хотя магия демонов границу пересечь не могла, но обычные предметы, например, брошенные камни или ножи, пересекали ее безо всякого труда. Потом демоны пропали совсем.
Маги долго спорили, но все-таки решились, создали Труповода и направили в Соты. Останки голема через несколько часов были найдены у внешней стены второго сектора и больше маги ничего не придумали, а ограничились только ожиданием и наблюдением. Несмотря на то, что лес сгорел, стенка осталась непробиваемой. Насколько поняла Илия, теперь она тянула нужную ей силу из окружающего Соты леса.
Утром начались опыты. К одной из стенок подвезли годовалые деревья разных пород и стали высаживать по схеме, вычисленной Кариеном — на один дуб (центровое, по его мнению, дерево) по три кедра и по пять берез. Ячейку окружали кустами можжевельника. Судя по записям, кедры должны были плодоносить, но ждать до этого момента 80 лет, естественно, никто не собирался. От эльфийских магов, которые должны были прибыть вечером, требовалось ускорить их рост, так что уже через сутки станет ясно, излучает ли полученный островок зелени нужную изумрудную силу, способную заполнить пустые ячейки стенки Сот и принимает ли эта самая стенка подобное излучение.
Весь следующий день эльфы тянули кедры и к вечеру валялись без сил, полумертвые, похожие на безжизненных тряпичных кукол. Но кедры достигли нужного возраста. Почти сразу подтвердилось — островки действовали. Илия своими глазами видела, как изумрудная дымчатая струйка прижималась к стенке Сот и растворялась в ней, расплывалась, как капнутая в воду краска. Илия вздохнула свободней, впервые допуская мысль, что демоны из Сот действительно не выберутся.
Вечером в лагере отмечали первую удачу. Пить магистр запретил, эльфов складировали в бане и оставили приходить в себя, а остальные долго сидели за общим столом, объедаясь всякими вкусностями. Казалось, вечер вполне удался, но в самый разгар один из патрулей, следящих за границей, принес странный свиток, найденный под одной из стен. Темная закопчённая бумага, распространяющая удушливый запах горелого, содержала непонятный набор фраз.
'Геруда, каждую полночь, домашний сектор, в единственном числе'.
Маги пытались серьезно задуматься, потому что это было первое полученное от демонов послание, но настроение взяло вверх и записку оставили до завтра, продолжив веселье. А Илия ничего пояснять не стала, хотя и сделала свои выводы — Геруда хотел ее видеть. В полночь у ее третьего сектора. Одну.
Значит, он жив…
Когда стемнело, Илия сказала что устала и пойдет спать, по дороге заглянула в небрежно запертый сарай, используемый, как склад и позаимствовала жилет из металлических пластин. Неважно, насколько она верила Геруде (и верила ли вообще), но лишняя предосторожность не помешает, а держать защиту от физического влияния вокруг всего тела она не сможет, несмотря на то, что гораздо сильнее обычного человеческого мага. По ее расчетам, подобную защиту получится удержать только вокруг головы и то не очень долго. Старательно замаскировав ауру на случай слежки, Илия пожелала себе удачи и ушла в сторону третьего сектора.
Фигуру в длинном плаще с капюшоном она увидела издалека. Осторожно подошла ближе, остановилась напротив, теперь их разделяла только стена. Руки демона скрывались под плащом, похоже, сложенные на груди, но Илия знала, что при необходимости он даже из такого положения бросит нож раньше, чем она успеет заметить (не то что отреагировать) и в любом случае попадет. Жилет, конечно, торс защитит, голова тоже в безопасности, но остальные части тела не менее жалко. Но он не станет этого делать, пыталась успокоиться Илия. Зачем ему это?
Луна сегодня стояла высоко и оба они были как на ладони.
— Илия, — раздался насмешливый голос, такой же возмутительно чарующий, как и раньше. — Значит и правда это твоя аура светится вокруг Сот.
— Здравствуй, Геруда, — тихо ответила Илия. Она еще не знала причины их встречи, но с облегчением поняла, что рада видеть его живым. Гнев Патриарха неразборчив… Но хотя бы кто-то из друзей Кариена жив.
— Как он? — нетерпеливо начал демон.
— Он в порядке… — привычно ответила Илия, — в безопасности, — тут же поправила.
— Как ему общество дакс? — со странной полуулыбкой поинтересовался Геруда.
Илия облизала сухие губы. Она не ожидала, что местоположение Кариена им известно. Или это просто попытка угадать?
Демон тем временем неторопливо огляделся.
— После его побега мы мало занимались границей, если честно. Но проследить ваше перемещение смогли, слишком хорошо я чувствую силу Кариена. Кто бы мог подумать… направленный портал, — он усмехнулся, качая головой. — Они его не убили?
— Нет, что ты. Его там… ценят, — выдавила Илия.
— Как же иначе… — демон не шутил, голос был совершено серьезен.
И задумался, отрешенно смотря мимо Илии. Она подождала, помолчала и решилась.
— Он хотел бы знать… все ли в порядке с тобой и…
Демон смотрел влажными глазами, не перебивая, но она так и не смогла признаться, что на самом деле не знает, о ком еще спрашивать.
— Все хорошо, — наконец, ответил, — Патриарх был в ярости, но никто не пострадал… сильно.
— Я рада.
И опять непонятно было, о чем говорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
