Сразу пришла мысль, что было бы неплохо овладеть своей собственной демонической печатью. Главные три слова я подсмотрел в пентограмме у мастеров начертаний, осталось долго и нудно экспериментировать. Мне пришлось пойти на уловку и попросить капитана стражи, женщину по имени У Жилан, поучаствовать в моих экспериментах. После того, как она приведет себя в порядок, поест и попьет, разумеется.
Я не стал ставить женщину в известность, что отрабатываю на ней активацию демонической печати, да и особых усилий с её стороны не требовалось. Лежи себе на кровати тихонько с закрытыми глазами, отдыхай, пока вокруг тебя целитель пляшет и что-то лопочет. Я потратил несколько утомительных часов в безуспешных попытках найти правильную комбинацию слов, но без секретных знаний секты демонического культа, мои попытки были обречены на неудачу. Отпустив подопытную, я немного подумал и решил извлечь из хранилища Яо Гуаньлуна. Для этого специально переместился из особняка в домик для прислуги.
Мужчина очень удивился своему положению после воскрешения. Я связал его руки и ноги веревкой, а в рот засунул кляп из его же портянки. Кляп запихнул не очень плотно, поэтому выплюнув его через несколько секунд и, считая, что он всё еще культиватор предела золотого ранга, мужчина пафосно заявил:
- Жалкая попытка удержать меня, Мо Шень. Пусть сейчас я ослаблен, но я пришел сюда не один. Со мной известный боевой мастер из Зеленого дракона и еще несколько из секты демонического культа. Они ворвутся сюда, если я не выйду из особняка через пять минут. Тебе лучше отпустить меня, если хочешь, чтобы они оставили тебя в живых.
В понимании Гуаньлуна эта ночь – была продолжением ночи, когда он совершил своё нападение. Он думал, что пленён, лишившись сил в стычке. Мне пришлось расстроить его, сообщив, что все его товарищи мертвы, да и сам он недавно был мертв, но милостью богини Канон воскрешен с единственной целью – дать мне определенные знания. Он может отдать их с большими муками, а может без, но в любом случае жить ему дальше или нет, зависит только от его сговорчивости.
Прожжённого бандита мои страшилки не убедили, и мне пришлось, для большей убедительности скормить ему две портянки и методично отрубить все пальцы на руках. После лечебных процедур его пальцы вернулись на место и угрозы повторить болезненную пытку заставили мужчину заговорить.
Активация демонической печати производилась бандитом с помощью вычерчивания в воздухе особого символа направленным в меч потоком Ци. По словам мужчины, он не говорит никаких слов и не представляет образов. Одни механические действия и манипуляции с энергией. Конструкт не особо сложный, но быстрое и безошибочное начертание требует многолетних тренировок. Уже светало и мне пришлось прикончить несчастного, чтобы опять спрятать его в хранилище. Туда же закинул его окровавленные пальцы, портянки и прочее. Глаза слипались от усталости, и мне было жуть как жалко потраченного времени. Едва я вернулся в свою комнату в особняке и положил голову на подушку, как меня стала будить служанка дома. Прошло два часа, но для меня они пролетели, как один миг.
- Госпожа Ли! Госпожа Ли! Многоуважаемый глава Яо Шень желает вас видеть! - кричала женщина в стопятьдесят пятый раз.
Я отбивался от назойливой женщины, сколько мог, но в итоге осознал, что глава Яо, это тот самый глава секты Лазурного дракона, в которую мне было бы неплохо попасть после того, как я стану слабым, и я приложил огромные усилия, чтобы подняться с кровати, разобраться со спутавшимися шнурками ботинок. Заборов вредные шнурки, я сразу, в том в чем спал, направился во двор. Не хотелось заставлять себя ждать. Нужно было произвести хорошее впечатление. Дальнейшие взаимоотношения с сильнейшими людьми долины Тысячи ветров, зависели от того, смогу ли я наладить сегодня отношения и окажусь ли по-настоящему полезен. Придется постараться, но как же чудовищно хотелось спать!
***
В последние годы мастер Яо Шень редко расходовал ценную энергию для ускорения своих перемещений, но особая ситуация требовала особенных мер. Расставшись со старым товарищем возле Торгового дома торгового клана Чжан, он завернул в тихий переулок, направил энергию к ногам и стремительной стрелой взлетел ввысь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Раньше его увлекали полеты. Увидеть мир с высоты птичьего полета, взмыть на высокую гору с крутыми склонами в поиске оставленных кем-то сокровищ или тайников – было его любимыми развлечением, но цена таких забав была слишком высока. Полчаса полета – это три месяца упорных дыхательных упражнений с дорогостоящими пилюлями концентрации духа или целая жемчужина духа магического зверя, начала второго уровня.
Экономическая целесообразность взяла верх, и волшебное чувство полета пришлось забыть. Тем более, возглавив секту, Яо Шень стал примером для подражания и защитником для многих последователей учения пути бессмертия. Копить энергию для действительно важных моментов, разборок с опасными врагами - стало высшим приоритетом. Глава должен вдохновлять учеников и показывать им пример сдержанности и благоразумия.
Но в этот раз у старика была особая причина. Он уже почти смирился с неизбежной смертью сына от запретной техники, как вдруг перед ним замаячила призрачная надежда. Ради спасения Ваньшена глава секты Лазурного дракона не собирался экономить ни энергии, ни средств.
Конечно, выбравшись за городские стены, он сразу приземлился и перешел на более экономные в плане затрат энергии «прыжки», но скорость при применении такой техники передвижения снизилась незначительно.
Путь к главной базе занял всего три часа. Помог попутный ветер, который на обратном пути мог стать серьезной проблемой. Еще через час, не взирая на ливень с главной и вспомогательной базы на восточном склоне выехало два каравана с проклятыми, тяжелораненными и находящимися при смерти учениками. Смелый и безрассудный Ваньшен, являвшийся также старейшиной клана, выглядел куда хуже остальных. В неравном бою с культистами он растратил слишком много энергии и сейчас лежал бледный и холодный, как мертвец.
Глава Яо лично занял место возничего транспортировавшей его повозки, и всю ночь трясся по извилистой горной дороге, пока к рассвету, наконец, не спустился в затопленную штормом долину. Ливень прекратился около полуночи, но был настолько интенсивным, что дорога и к утру оставалась под сплошным слоем воды. Колеса часто увязали в размокшей глине, и приходилось выталкивать повозку с плеча.
Уставший и грязный с головы до ног глава Яо добрался к Сайпану почти в восемь. Если бы не его фиолетовая аура с черной каёмкой, и золотой ярлык представителя уважаемого клана, его вряд ли бы пропустили за ворота. Так сильно в этот момент, вымазанный в грязи старик, напоминал обычного бродягу.
Однако, глава Яо не обращал внимания на подобные мелочи. Красоту можно и позже навести. Главное – успеть в Храм Бога смерти к девяти, а к восьми к особняку семьи Лю. Едва успев в назначенное время, старик облегченно выдохнул и, смахнув с испачканного глиной лба нависшие над бровями испарины пота, соскочил с места возничего на землю. Приблизившись к воротам особняка клана алхимиков, он выверенным прыжком заскочил на покрытые темной черепицей ворота. Так искусно, что не расколол ни одну из них. Представившись, он попросил дежурившую во дворе охрану сообщить госпоже Ли, что снаружи её ожидает мастер Яо.
Вызвав легкое раздражение главы, девушка появилась далеко не сразу. Лишь спустя пятнадцать минут, на пороге особняка возникла вяло переставляющая ноги, растрепанная и сонная особа в странном, мешковатом и сильно мятом и забрызганном кровью одеянии из однослойной, голубой ткани. Глава пришел в ярость от мысли, что все его старания прибыть в Храм Бога смерти вовремя, разрушились по вине любящей подольше поспать, несознательной особы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ты кто такой? – разглаживая ладонями помятые щеки и закладывая за уши, лезущие в глаза пряди волос, спросила девушка, пристально глянув на гостя.
