дома, – услышал он женский голос. – Она ушла куда-то минут двадцать назад. Она мне попалась на улице.
До слуха Костина донеслись торопливые шаги. Александр подошел к окну и, отодвинув в сторону занавеску, и посмотрел во двор. Из подъезда вышел юноша лет шестнадцати и, взглянув на окна, направился в арку. Александр снова сел за стол и, достав из пачки папиросу, закурил.
«Как госбезопасность могла выйти на него, – подумал Костин. – Выходит, они знали, не только где я работаю, и место, где я проживаю. Руставели? Едва ли, он не знал ни места моей работы, ни адреса проживания. Тогда кто? Иван Захарович? Исключено. Тогда кто?»
Во дворе послышался шум автомобильного двигателя. Александр подошел к окну. Во дворе стоял грузовик. Рассматривая полуторку, он не заметил, как из арки вышла Тамара Леонидовна и, обойдя стороной лужу, направилась к подъезду. Щелкнул замок, и хозяйка вошла в прихожую.
– К вам кто-то приходил, – помогая ей снять пальто, произнес Костин. – Как мне показалось, это был молодой человек лет шестнадцати.
– Это Валентин, мой племянник, – ответила она. – Вы знаете, я уговорила ее вам помочь.
– Спасибо.
– Вечером мы с вами навестим ее.
Она прошла на кухню и, запалив керосинку, поставила на нее чайник.
***
Они поднялись на третий этаж и остановились напротив двери. Тамара Леонидовна хотела позвонить в дверь, но Костин жестом показал ей, чтобы она на минутку повременила. Он поднялся по лестнице и, достав пистолет, передернул затвор.
– Звоните, – произнес Александр.
Тамара Леонидовна нажала на кнопку звонка. Входная дверь моментально открылась, словно невидимый хозяин ждал их.
– Ты одна? – спросила ее женщина лет тридцати. – Где ваш человек?
– Он сейчас подойдет, – ответила Тамара Леонидовна и прошла в квартиру.
Через минуту она выглянула из-за двери и махнула Костину рукой. Александр вошел в прихожую, держа руку в кармане пальто.
– Здравствуйте, – поздоровался он с хозяйкой квартиры.
Женщина внимательно посмотрела на него. Костин тоже смотрел на нее, не испытывая к ней особого доверия.
– Проходите, – чуть-чуть на распев произнесла хозяйка. – Меня звать Клава.
Она протянула Костину свою ладонь. Он пожал ей руку и снова посмотрел на нее.
– Снимайте пальто, у меня тепло.
Он снял пальто и повесил его на крюк, который торчал из стены. Он вытащил пистолет и сунул его за поясной ремень. Он и Тамара Леонидовна прошли в комнату.
– Чай будете?
Клава достала из буфета три чашки с блюдцами и поставила их на стол.
– Не волнуйтесь, кроме нас в доме никого нет. И так молодой человек, что вы хотите?
– Меня разыскивает госбезопасность. Мне нужны надежные документы.
– Я могу вам помочь, но вы профессионал и хорошо знаете, что липа, есть липа. Рано или поздно вы с ними сгорите. Я вам предлагаю справку об освобождении из мест лишения свободы. По ней вы получите настоящие документы.
«Интересное предложение, – подумал Костин. – Видимо у нее есть определенный опыт в этом».
– Хорошо. Я согласен.
– Вам нужно будет выехать из города. В Москве, вы не сможете получить их. Вы сами знаете, что есть решение правительства в городе ранее судимых, не прописывать.
– Я понял вас. Давайте, Подольск.
Клава кивнула головой. Я надеюсь, что в этом городе у вас нет родственников?
– Я не москвич. У меня и в Москве особых связей нет.
– Как знать, как знать. Давайте все-таки сделаем Подольск. У вас есть фото?
– Да есть. Вот возьмите, – ответил Костин и протянул ей фото.
– Думаю, что до завтра я сделаю справку.
Клава посмотрела на Тамару Леонидовну, давая ей понять, что больше их не задерживает. Они попрощались и стали собираться. Когда они вышли на улицу, Александр поинтересовался у женщины, верит ли она Клаве.
– Если бы я ей не верила, я бы вас к ней не повела. Завтра, я сама заберу у нее вашу справку.
– Хорошо. Я не думал, что это будет так быстро.
– Клава специалист. Она в свое время, окончила художественное училище. Она очень хорошо работает.
Они свернули в переулок и вскоре оказались у дома Тамары Леонидовны.
***
26 июня 1953 года был арестован Берия, Кабулов, Меркулов и ряд других высокопоставленных сотрудников аппарата. Вскоре, Абакумова перевели в Лефортовскую тюрьму. Виктор Семенович был серьезно болен и с трудом передвигал ноги. Заместитель министра внутренних дел генерал полковник Серов, ознакомившись с материалами следствия, был крайне не доволен результатами.
– Два года вы возитесь с Абакумовым и не смогли его сломать за все это время. Плохо работаете, товарищи. Если раньше руководители аппарата были более снисходительны к вам, при мне подобного не будет.
– Товарищ генерал-полковник. Можно вопрос?
Серов посмотрел на офицера. Взгляд его не сулил ничего хорошего.
– Что за вопрос? Вам не понятны мои требования?
– Скажите, как к этому всему относится правительство, в частности ЦК политбюро? Сталин умер….
Он не договорил. Его резко оборвал Серов.
– Они относятся к Абакумову так же, как и товарищ Сталин. Я вам кратко озвучил позицию ЦК и политбюро КПСС. Разве вам не ясно, что Абакумов враг народа?
В кабинете стало.
– Я вас больше не задерживаю, товарищи. Идите, работайте. Даю, вам три недели, чтобы вы развалили Абакумова.
Следователь по особо важным делам уверено вошел в комнату допросов, еде его помимо конвойных ожидал Виктор Семенович. Терехов прошел к столу и, достав из папки чистые протоколы допроса, положил их на столешницу. Он посмотрел на серое нездоровое лицо Абакумова и отметил про себя его болезненный вид.
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался он у арестанта. – Вы готовы к допросу?
Виктор Семенович усмехнулся.
– Я думаю, что вы пришли сюда не для того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем, – ответил Абакумов.
– Вот почитайте, – произнес он и протянул бывшему министру МГБ газету. – Интересная передовица о разоблачении Лаврентия Павловича Берии.
Виктор Семенович, молча, взял в руки газету и, прочитав статью, перевернул ее и стал читать о спорте.
– Что скажите?
– Вы знаете, гражданин следователь, у вас слишком красивые глаза, мне жаль тебя расстреливать! Как вы могли допустить, что следствие по делу Берии вела прокуратура?
– Я что-то вас не понял? – удивленно спросил его следователь.
– Вы, наверное, до сих пор верите, что меня министра госбезопасности, будут судить? Да? Тогда наденьте цилиндр, органов больше нет.
Дверь комнаты допросов приоткрылась, и в помещение вошел генеральный прокурор СССР Руденко. Следователь вскочил из-за стола, освободив ему стул.
– Ну что, Никита, теперь ты стал у нас самым главным?
Руденко с интересом посмотрел на Абакумова.
– Как ты узнал?
– Ну, кто же, кроме него, назначит тебя, мудака, генеральным прокурором.
Руденко
