— Пока вы все не пройдете запись, не уходите по домам, а чтобы вы не замерзли, или не проголодались, у нас для вас есть много котлов с чаем, хлеб, сладости, — Шати и Калла все организовали, пока я выступала — горели три костра, над которыми висели котлы, на лавках были разложены булочки, что мы с вечера заказали у Лемары, мармелад, что мы достали из запасов, чтобы дети не разбегались. Люди обрадовались горячему чаю, отправляли детей домой за кружками, и они сновали теперь по улице, за одно и грелись, как выразилась Калла.
— Я добавила туда ягод от простуды и немного вина, так что, можешь не переживать, они не простынут, — подошла ко мне женщина, которую чуть не сожгли заживо в своем доме.
— Спасибо тебе, Калла, очень хорошо, что ты так добра к людям.
— Это вам спасибо, Герцогиня, вот и не думала, что застану такую женщину в своей жизни, — она мне нравилась все больше и больше, и я была рада, что она живет с нами. Я собиралась несколько вечеров посвятить тому, что знает она, и рассказам о том, что знаю я. Думаю, вместе мы несколько поднимем медицину с колен.
Глава 65
— Калла, что ты умеешь лечить? — мы сидели вечером вдвоем, после того, как убрали со стола после ужина. Мои служанки не понимали, почему я не впускаю их в свой дом, а прикрепила к швее, где они оказались наиболее полезны.
— Много чего, только вот, многое не могу запомнить, — Калла была очень красива, и для своих «около сорока», у нее почти не было морщин. Ее озорное круглое лицо с чуть вскинутым носиком притягивало не только мое внимание, но и Карла, что теперь практически не отходил от нее.
— Давай сделаем вот что: ты все будешь записывать, а за зиму напишешь очень большой список трав, который с весны надо собирать. Нужно название травы, описание ее и самое главное — время сбора, чтобы не пропустить его. Я прикреплю к тебе несколько девочек и солдата, с которыми ты будешь собирать травы.
— Хорошо, только я не понимаю — для чего эта писанина?
— Чтобы ты сама же могла сравнивать лечение и похожие симптомы.
— Что такое симптомы?
— Ну, несколько одних и тех же признаков, по которым ты понимаешь, что это именно эта болезнь. Допустим, кашель — симптом, жар — симптом. По этим двум симптомам мы понимаем, что это простуда.
— Да, теперь поняла. Поняла, что ты хочешь сказать.
— И давай вот что… Ты же умеешь писать?
— Да, умею.
— Мы будем вести карточки на каждого человека в деревне.
— Карточки?
— Да, если, допустим, я заболела, ты описала это в отдельной бумаге, написала, как и чем лечила, и когда выздоровела. А если я снова заболею, ты пришьешь к первой бумаге еще одну и на ней опишешь мою следующую болезнь. Так у нас все будет записано, и ты лучше будешь запоминать лечение.
— Только вот, для этого нужно много времени.
— Нам некуда торопиться, Калла. Нам предстоит много работы, и начинать ее нужно сейчас вот с таких мелочей. По этим бумагам ты будешь учить людей. Из этих записей можно будет взять всю информацию, и написать книги.
— Лора… Извините, Герцогиня…
— Ничего, зови меня Лорой, у нас нет здесь замков и карет. Я хочу, чтобы у нас с тобой были честные дружеские отношения, Калла, — я взяла ее ладонь в свою и чуть сжала. Она ответила мне и улыбнулась.
— Лора, нам не позволят в открытую обучать людей, потому что это считается ведьмовством.
— На этих землях будет разрешено все, что я позволю. Пока все так, и мы должны успеть, Калла. Как можно больше успеть! — я хотела, чтобы этот наш вечер был началом работы, которой мы будем гордиться.
Карл вышел из комнаты, которую они теперь делили с Дином, соорудив там еще одну кровать.
— Лора далеко смотрит, Калла, и не все знают, что ей пришлось выйти замуж ради этих людей, чтобы их не прогнали отсюда, — он сел к нам за стол.
— Только вот, люди этого все равно не оценят, Лора. Я живу давно, и половину своей жизни я скитаюсь, потому что люди отторгают то, чего не понимают. Мне уже даже не страшно, потому что я всегда готова к тому, что меня либо сожгут, либо повесят, — Калла улыбалась, и мне нравилось это ее бесстрашие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ничего, пока у нас в руках власть, в наших силах повернуть все так, как нужно. А самое главное, мы можем за эти три года показать людям, как нужно жить. Они испуганы, они не знают, что делать, они не видят своего будущего. Мы дадим им надежду и веру в себя и в нас, — я сжала кружку в руке так, что костяшки моих пальцев побелели.
— Ты такая сильная, Лора. Несмотря на то, что ты такая маленькая, ты очень сильная, и ты даешь мне надежду, что получится все, — Калла сжала мою руку первая — повторила за мной.
— Я доверяю единицам, и вы в их числе. Все вместе мы многое сделаем, и через несколько лет здесь будут самые богатые деревни королевства, я вам обещаю. Завтра у нас много работы, а теперь, давайте спать, — я встала, положила руку на плечо Каллы, и проходя мимо Карла, провела ладонью по его предплечью. — Скоро мы отвезем большую партию вина и сладостей в Альдербан. Этих денег нам хватит на всю зиму.
— Всю эту работу проделала ты, Лора, а тратить будешь на всех. Прошу тебя, только не дари людям ничего, иначе они привыкнут получать все даром, — Калла искренне жалела меня, и очень зрело рассуждала. Она могла бы быть отличным менеджером, который видит не части, а всю ситуацию целиком. Она мне нужна была здесь как воздух.
— Обещаю, Калла, — я ушла в свою комнату, дав шанс Карлу и Калле побыть вдвоем.
Дела были рассредоточены на всю зиму, а я поняла, что я ждала сейчас письма от Люки, хоть несколько строчек, где среди рассказа о том где он, чем занят, будут несколько строк о том, что он скучает. Прошло уже три месяца, но я не получила ни одного письма, хотя, мистер Кроу поддерживал связь с Герцогством, я это видела. Неужели, Люка получил то, что хотел, и теперь занят только своими делами.
Вспыхивающие в моей душе обиды удавалось погасить только одним — я получила то, что хотела. Ведь я не смогла бы стать полноценным Советником Короля и организовать переворот, который под силу знающим людям. Но обида на него была. За то, что своими поцелуями он дал мне надежду.
Зима была длинной. Казалась длинной. У нас было много работы — подготовки к весеннему сезону. Мне не терпелось быстрее переехать в Долину, где сейчас еще нет зеленых побегов, но воздух уже дышит моментом, когда земля, будто, лопается, высвобождая запах нагретого чернозема, первых, особенно пахучих, клейких зеленых почек.
Мы перебрали все семена, что прислал мне наш ученый. Множество из них мы посадили рассадой, как делала моя бебо. Множество коробок с зелеными и крепкими побегами мы ежедневно выносили под утреннее солнце, а вечером заносили обратно. Я хотела посадить их уже на новой земле, и нужно было собираться в дорогу для того, чтобы начать организовывать на месте будущего строительства шалаши, разбивать земли под сады и огороды, разметить поля.
Моя книга должников была мне неприятна, она казалась мне подобием долговой ямы, в которую я погружала людей. Калла вовремя обрывала такие мысли, возвращая меня с небес на землю. Мы с ней сдружились за зиму. Люди тоже начали ее воспринимать как врача, как мудрую женщину, когда зимой она вытащила с того света охотника, бедро которого пропорол кабан. Его целый день тащили домой, он потерял много крови, но мы поставили его на ноги.
Дети болели теперь реже, потому что были тепло одеты, потому что Калла заставляла пить витаминные отвары, потому что даже в холода мы заставляли их выходить на улицу, упражняться.
Глава 66
— Мистер Кроу, я даже не представляю, откуда вы черпаете столько энергии, — наш управляющий, вот уже три дня бегал от дома к дому, как молодой. Наш объезд деревень был тяжелой работой, потому что нужно было понять — что мы имеем там.
Я, занимаясь своей деревней, не интересовалась тем, что происходит в соседних, а мне следовало, но времени было в обрез.
