Настя фыркнула, вышла со двора и в недоумении уставилась на дорогу. Куда ей идти? И пошла куда глаза глядят.
Она шла, наверное, не меньше часа, пока не наткнулась на сгоревшую деревню. Возле почерневшего от огня дома без крыши сидел какой-то мужчина и курил самокрутку.
— Эй! — закричала Настя и побежала к нему. — Эй! Помогите!
Мужчина без всякого интереса посмотрел на нее, сплюнул и отвернулся.
— Вы нормально себя чувствуете? — заволновалась Настя, приблизившись к нему.
— Слушай, как я могу себя чувствовать после двадцати лет в аду? — разозлился тот.
— Я не хоте… — Настя попыталась извиниться, но мужчина ее перебил:
— Ты новенькая?
— В общем… — замялась Настя. — Слушайте, а как мне найти Сатану?
Мужчина уставился на нее и расхохотался. Смеялся он так долго и заливисто, что Настя уже решила, будто это никогда не прекратится. Может, у него наказание такое — смеяться?
— Считаешь, что несправедливо здесь оказалась? Что заслуживаешь рая? — спросил он наконец сквозь смех. — Забудь! Все так поначалу думают. А потом… Пожары, болезни, одиночество и такая тоска, что душу выворачивает… Смирись, — посоветовал он, не переставая хихикать.
— Я здесь по своей воле, — сухо сообщила Настя, убедившись, что у незнакомца самая настоящая истерика.
— Что? — поморщился тот.
— Послушайте меня… — Настя присела на корточки. — Я ведьма. Мне надо увидеть Сатану и…
— Зачем? — опять перебил ее мужчина.
— По неотложному делу! — вспылила Настя. — Меня подставили, и только он может разобраться. Понимаете?
— А я-то тут при чем? — злорадствовал мужик. — Твои проблемы — ты и разбирайся.
— Понимаю, почему вы здесь! — воскликнула Настя, вставая на ноги. — Думаю, с такими успехами в самосовершенствовании вы надолго тут застряли!
Она бросилась прочь — неизвестно куда, но мужчина догнал ее и схватил за рукав.
— Ты права… — сказал он, понурив голову. — Меня просто все здесь достало… Ладно, пошли, я тебя провожу.
Они долго шли по пыльной дороге — отовсюду слышались стоны, вопли, выстрелы и взрывы.
— Как здесь может быть война, если все уже умерли? — поинтересовалась Настя.
— Ну… — Мужик задумался. — Просто страшно. Ты хочешь покоя, а вместо этого все время от кого-то бежишь неизвестно куда. Твой дом сгорел, ты сам заболел холерой или чумой… то есть ты, конечно, не то чтобы заболел, но страдаешь и знаешь, пройдет одно — начнется другое… То засуха, то наводнение… Вот так вот. Так что лучше веди праведную жизнь.
— Ну, да, — кивнула Настя. — Отличный совет, особенно если учесть, что я — ведьма.
Наконец они подошли к реке — настолько широкой, что почти не было видно другого берега.
— Тебе туда, — указал дядька за горизонт.
— А как я туда попаду? — растерялась Настя.
— Может, вплавь? — предположил он. — Нам-то нельзя, а раз ты сюда сама притащилась, то, наверное, справишься…
— А нет… лодки какой-нибудь?
Но мужчина лишь усмехнулся, похлопал ее по плечу и повернул назад.
Настя некоторое время гуляла по берегу, сидела у кромки воды, даже занялась от скуки зарядкой, но вскоре поняла, что никто за ней не придет и никакая лодка в кустах не найдется.
Тогда она развязала сандалии и попробовала воду пальцами ноги.
Вода была, мягко говоря, ледяной. «Но ведь я же не могу умереть?» — подумала Настя. Вывод этот был малоутешительный, так как, несмотря на отсутствие здесь привычных представлений о жизни и смерти, вода все равно оставалась невыносимо холодной. Настя с опаской оглянулась по сторонам, перекрестилась и вошла в воду. Вообразив несчастных пассажиров «Титаника», поплыла веселей, но очень скоро перед глазами предстал кадр: вот Кейт трогает Лео, а он покрыт сосульками… Настя так растрогалась, что в груди появился ком, а из глаз посыпались слезы — гадкие ледяные слезы. «Все будет хорошо, все будет хорошо…» — твердила она и старалась побыстрее двигать руками. Неожиданно Настя почувствовала, что ногам отчего-то теплее, чем рукам. Она затрепыхалась, в рекордное время одолела следующую сотню метров и поняла, что не ошиблась: вода и в самом деле стала теплее. И даже не теплее, а просто теплой! От восторга Настя чуть не захлебнулась — и это привело ее в чувство: теплая вода или холодная, а плыть еще далеко. Она перевернулась на спину — теперь не страшно было застудить голову — и плыла-плыла-плыла, пока не задела спиной дно. Настя даже не сразу встала — полежала немного на песке, так как победу надо было прочувствовать. Она сделала это! Ура!
Настя выжала вещи и пробралась сквозь кусты, которые словно огораживали реку. Сильно исцарапалась, но наконец оказалась на поле, в конце которого виднелись дома. Настоящие городские дома! Поле Настя перебежала на одном дыхании — и только рядом с шоссе, которое перегородило путь, согнулась от усталости и нехватки воздуха пополам, сделала попытку перевести дух. Оклемавшись, пошла по обочине в город. Миновала первый квартал и вдруг остановилась в недоумении. Ни машин (но это ладно: вдруг в аду вообще нет машин?), ни людей. Никого. Тишина. Настя шла и шла по мертвому городу, но так и не встретила ни одного прохожего. И какая-то атмосфера была вокруг… атмосфера скорби. Весь этот город походил на некогда любимую игрушку, которая потом надоела, завалилась под диван, покрылась пылью…
И вдруг вдали показался человек.
— Эй! — заорала Настя так, что сама чуть не оглохла от собственного крика. — Стойте!
Но человек не стоял — он упрямо куда-то шел, и Настя припустилась за ним. От ветра слезы брызгали из глаз, ступни горели, но она не замечала — бежала, пока не нагнала его.
— Стой… — с трудом выдохнула она. — Это…
Человек все-таки обернулся и посмотрел на нее.
— Подождите… — Настя уставилась на него, а потом довольно невежливо ткнула пальцем: — Вы… Не может быть! Вы что, и правда Джим Моррисон?
Человек некоторое время безразлично и чуть ли не с упреком разглядывал ее, но потом вдруг его губы растянулись в подобие улыбки.
— Да. — Он кивнул.
— Боже мой! — воскликнула Настя. — Ой! Можно я вас потрогаю?
Джим вяло усмехнулся:
— Можно.
Настя схватила его за руку.
— Как я рада… Да я все детство… мой кумир… Оливер Стоун…
— Слушай, — спросил Моррисон. — А ты когда умерла?
— Я… — Настя запнулась. — Я не то чтобы умерла… Но это длинная история… В общем, я здесь с сегодняшнего дня. Только я ненадолго — скоро обратно на землю.
Тот выслушал ее сбивчивую речь, подумал и сказал:
— Слушай, я ни хрена не понял. Но, знаешь, я первый раз за все это время хоть что-то чувствую.
