Пламя весело лизало ветки, никак не желая уподобиться мрачному настроению собравшихся.
- Ты голоден? - спросил Дарвей Грема.
- Нет. Я поймал двух кроликов.
- Хорошо.
Снова воцарилось тягостное молчание. Клифф, которого тень хаоса не затронула, и потому меньше переживавший по этому поводу, поежился. В том, как они сидели возле костра, слушая ночной лес, ему чудилось что-то роковое. Словно все худшее уже свершилось и теперь им осталось только ждать неминуемой гибели. Убийца уже близко, он заносит свой меч над покорной жертвой, которая не осмеливается взглянуть ему в лицо.
- Теперь вы мне верите? - спросил монах, вороша веткой в костре. В небо взвился сноп ярких рыжих искр.
- Да, - одновременно ответили орк и гном и переглянулись.
- Есть какие-нибудь идеи?
- Равновесие нарушили бакеты. Они послужили отправной точкой, - сказал Малем. - И хотя среди людей уже немало сторонников Хаоса, я думаю, что начать надо именно с них.
- Если я убью их, то тогда армия, более не подстрекаемая жрецами, повернет назад. Орки, лишившись их поддержки, будут заняты собственными проблемами. Я прав?
- Да, - кивнул Грем.
- Я знаю, почему каны выбрали именно меня. Им с самого начала был нужен убийца. Неуловимая тень, способная проникнуть куда угодно. А все эти высокие материи, разговоры о добре и зле, так и остались разговорами. Всегда нужен кто-то, кто будет делать грязную работу, - задумчиво проговорил монах.
- Как ты проникнешь к ним?
- В этом мне поможет Грем. Где находиться камера, в которой меня держали?
- В пещерах Ладога. Там расположен наш город.
- Ни о чем не говорит, если честно. Но все равно, выбирать не приходиться. Я вернусь обратно на то же самое место, откуда бежал - я его хорошо запомнил, а дальше буду действовать по обстоятельствам. Всякий бакет, попавшийся мне на пути будет уничтожен. Меры радикальные, но иного пути борьбы с этой заразой я не вижу. В пещерах Ладога много жрецов?
- Около десятка.
- А кто среди них главный?
- Черный Хлыст, но он существо загадочное. Я его никогда не видел.
- Загадочный Хлыст... Малем, ты что-нибудь знаешь о нем?
- Откуда? - пожал плечами гном. - Я даже его имя впервые слышу.
- Если за всем этим стоит кто-то еще, помимо Хлыста, я убью его тоже.
- Слишком рискованно. А если тебя постигнет неудача? Ты можешь погибнуть, и тогда все наше дело окажется под угрозой.
- Что же ты предлагаешь?
- Я отправлюсь с тобой и отвлеку внимание орков. Я сумею, - по губам Малема скользнула неприятная улыбка. - Конечно, я не вернусь, но мне все равно некуда возвращаться.
- Я не позволю, - твердо сказал Грем. - Одно дело хаос, и совсем другое - мой народ.
- Справедливо, - кивнул Дарвей.
- Что же тут справедливого? - возмутился Малем. - Это необходимые жертвы. Интересы большинства превыше всего.
- Нет! - крикнул орк. - Только не такой ценой!
- А какую цену заплатили мои соплеменники, которых вырезали без всякой жалости?! - вскочил гном. - Во сколько оценить их страдания, их разорванные тела?
- Это война. Что же тут странного? Каждый мужчина, будучи доблестным воином, это понимает.
- И ты смеешь говорить о воинской доблести? Вы не знаете, что это такое! Это не были воины! Это были женщины и дети!!! Я видел, что вы сделали с ними! - по лицу Малема прошла судорога. - Вы их пытали! Что такого важного могут сказать маленькие дети?!
- Я никогда не пытал детей! - вскочил в свою очередь Грем.
- Но убивал!
- Но не пытал!
- Вранье! - гном угрожающе поднял руку.
Горькие картины прошлых дней снова встали перед ним. Малем едва сдерживал себя. Его кулак был направлен прямо в сердце орка. Дарвей встал и поспешно заслонил Грема своим телом.
- Ну же, Малем, давай! Выплесни свою ярость. Убей нас обоих, убей наше будущее. И тогда все, кого тебе жаль, погибли напрасно, - глухо сказал Дарвей. - Ты не извлек урока из их смерти. Твои братья пожертвовали собой ради всеобщего мира. Ради мира, слышишь?
- Я понял... - глаза гнома погасли, и он кивнул. - Я все понял... Прости меня.
- Малем, ты такой же горячий, как и это пламя, - напряженно сказал Клифф, ткнув палочкой в костер. - Ума не приложу, что с тобой делать.
- Не нужно было меня защищать, - обратился Грем Дарвею.
Тот обернулся и, подставив подножку, толчком повалил его на землю. Орк, не ожидавший нападения, не сопротивлялся.
- Не смей ему перечить! - Монах потряс орка за воротник куртки. - Каждый раз, когда он смотрит в это проклятое пламя, он слышит крики умирающих! Все гномы рода, погибшие от ваших рук, взывают к нему, требуя отмщения. И когда они вот так зовут его, ему безразлично убивал ты или нет!
- Я... не знал этого, - полузадушено прохрипел Грем.
- Теперь знаешь. - Дарвей отпустил его. - Сейчас я ухожу, а когда вернусь, хочу, чтобы вы стали, если не друзьями, то хотя бы соратниками. Клифф, тебя это тоже касается.
- Куда ты собрался? - обеспокоено спросил маг. - Уже поздно.
- Мне нужно кое-где побывать перед тем как я отправлюсь к оркам.
- Это не может подождать до утра?
- Нет, - отрезал Дарвей, - потому что утром я уже перейду к активным действиям.
Монах бросил на них прощальный взгляд, завернулся в плащ и превратился в размытую тень. Какое-то время тень еще парила в воздухе, повторяя контуры его тела, но затем исчезла и она.
Неподвижно сидящий мужчина был абсолютно незаметен на фоне темно-серого камня. На его лице, полностью скрытом в тени, блуждала грустная улыбка. На крыше, где он затаился, было удобное место, позволяющее ему видеть, что происходит в окне соседнего дома. Несмотря на поздний час, там все еще горел свет.
Маленькая комнатка, в которой помимо коробок каким-то чудом разместились кровать и миниатюрный стол, освещалась огоньком всего одной свечи. Молодая красивая девушка сидела на кровати, склонив голову, и смотрела, как плавиться воск. Она выглядела расстроенной и украдкой вытирала набегавшие слезы.
Дарвей знал, о ком она плачет, знал, кто занимает ее мысли. Ирония судьбы - она любит его, но ему до нее нет никакого дела. Или есть? Иначе, почему он здесь? Монах прислушался к своим чувствам, но в его сердце не было ничего похожего на любовь. Жалость, сочувствие, желание помочь и только. То же самое он чувствовал к больным животным, но разве можно сравнивать человека с животным?
Он пришел сюда для того, чтобы еще раз удостовериться, что с девушкой все в порядке. В последнее время он стал мнительным. Раньше он любил ночь и ее дерзкие тени, а теперь она внушала ему тревогу и страх. Ему везде чудились щупальца хаоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
