Сейчас в комнате находились двое. Один, помоложе, одетый в гвардейский генеральский мундир, устроившись у камина, наблюдал, как огонь лениво облизывает пару нетолстых круглых полешек. Второй, значительно старше, в неновом тёмно‑коричневом камзоле, такого же цвета штанах и расшитых золотом тапочках сидел у одного из столиков, с задумчивым видом обозревая кресло напротив. Ещё недавно его занимал светловолосый молодой человек, сумевший не только оказать услугу королевству, но и изрядно удивить старого монарха. Очень неприятно удивить, поскольку высказанные им мысли не просто меняли привычную картину мира, а разносили вдребезги изрядную её часть. Более того, сведения, сообщённые этим смертельно уставшим молодым магом, требовали обязательной реакции, вынуждали действовать если не немедленно, то уж во всяком случае не затягивая. Но как это было не вовремя!
Старик медленно протянул руку, взял со столика кубок с вином, поднёс его ко рту и снова застыл, в очередной раз прокручивая в памяти состоявшийся разговор.
Часом ранее
– Значит, это было чёрное проклятие, – задумчиво проговорил король‑отец, опуская взгляд на стол.
– Простите, Ваше Величество, – сидевший напротив молодой красавчик‑блондин устало откинулся на спинку кресла, – я сказал, что это было проклятие. Но я не говорил, что оно чёрное.
– Объяснитесь!
– Следов тёмной – просто тёмной, не говоря уже именно о чёрной – Силы в теле Его Величества на тот момент, когда я его осматривал, не было.
Несколько секунд Рисхан Второй сверлил целителя взглядом, потом вздохнул:
– Я вас не понимаю, юноша. Всем известно, что проклятиями занимаются исключительно тёмные. Вы утверждаете, что моего сына именно прокляли, а не отравили и не заразили неизвестной болезнью. Но при этом вы же говорите, что тёмной силы в нём нет. Вам не кажется, что мы имеем некоторое… м‑м‑м… противоречие?
– Вовсе нет, Ваше Величество. Проклятие вообще может наложить кто угодно, для этого вовсе не обязательно быть магом. Даже простой человек бывает на это способен. Но это обычные, простые проклятия. Что же касается проклятий более сложных, вроде того, что было наложено на Его Величество, то они мало чем отличаются от некоторых лечебных заклинаний.
– Вы уверены?
Некоторое время целитель о чём‑то напряжённо размышлял, потом резво выдохнул и начал рассказывать:
– Ваше Величество, я родился и вырос по ту сторону горного хребта, именуемого Каменными Клыками…
Король‑отец слушал внимательно, не перебивая, хотя уже знал часть истории – жрецы Нурьена Милостивого, порекомендовавшие этого молодого человека, предоставили заодно и его жизнеописание. Во всяком случае, то, что смогли выяснить. По всему выходило, что перед Рисханом Вторым сидел сейчас кто‑то вроде мага из Ордена Света, только не здешнего, а с северных земель. Беглец, что хорошо. Но беглец не от своего ордена, а от тех, кому этот орден служит, что хуже. Но, впрочем, это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Всегда есть способы обеспечить верность нужного человека, а этот юнец нужен. Очень нужен.
Когда целитель закончил рассказ, король‑отец задал несколько вопросов, уточняя детали, после чего дал молодому человеку возможность отдышаться и промочить горло. Строго говоря, его, конечно, следовало отпустить отдыхать, однако оставался невыясненным ещё один важный вопрос: кто же всё‑таки наложил это самое проклятие? Тёмные, как следует из фактов, лежащих на поверхности? Но у королевской семьи с ними достаточно хорошие отношения (что, как надеялся Рисхан Второй, является тайной). Но если не они, то кто?
Как раз в этот момент целитель собрался с силами и продолжил:
– Ваше Величество, я должен сказать вам кое‑что важное. Очень важное. Тёмные заклинания могут применять не только тёмные. Я убедился в этом лично. И ещё… – он помолчал и повторил после паузы: – И ещё. Я не понимаю, как это проклятие смогли наложить на Его Величество. Амулеты, которые, как мне сказали, Его Величество никогда не снимает, они…
Очнувшись от раздумий, Рисхан Второй с недоумением посмотрел на поднесённый ко рту кубок, затем повернул голову к камину:
– Что скажешь?
– Дерьмо! – коротко, по‑военному описал сложившуюся ситуацию Главнокомандующий.
– Хорошо, что твоя мать этого не слышит, – проворчал король‑отец. – Но я с тобой совершенно согласен. Орден Света зарвался. С этим надо что‑то делать. Но как же не вовремя!
– Боюсь, папа, такое никогда не бывает вовремя, – пожал плечами Рисхан‑младший. – И ты прав, делать надо. Причём срочно. Иначе эти хитрецы найдут какое‑нибудь оправдание. В крайнем случае, опять отопрутся от своих. А этого мальчика – на их место. Пусть открывает свою школу.
– И лет через десять получим то же самое. Хотя, если брать с учеников клятву верности королевскому роду… – старик ненадолго задумался, потом решительно тряхнул лысой головой: – Действуй. Надеюсь, верных людей у тебя достаточно?…
* * *
Римзо разглядывал собравшихся со смесью брезгливости и презрения. Здесь, в небольшом зале муниципалитета Зеальса – новой столицы Дрегского герцогства – маг собрал тех, кого посчитал слишком опасными, чтобы позволить им находиться где‑то далеко. И сейчас они, каждый в окружении небольшой свиты из ближайших помощников, прохаживались туда‑сюда, раскланиваясь друг с другом и обмениваясь ничего не значащими замечаниями. И над всем этим висело Ожидание. Конечно, точно знать цель сегодняшней встречи прибывшие на неё досточтимые братья не могли, но вот чтобы догадаться, особого ума не требовалось. Слишком уж давно и досточтимейшие, и сам святейший не показывались никому, кроме очень узкого круга особо доверенных. Так давно, что среди высокопоставленной братии поползли слухи, и если бы не явная и однозначная поддержка генерала Ордена Карателей, досточтимому Римзо уже предъявили бы обвинения в самозванстве (и кто, позвольте спросить, посвятил вас в сан, а?) и попытке устроить переворот в Храме.
При воспоминании о разговоре с главным убийцей Храма по спине толстяка пробежали ледяные мурашки. Этого человека все считали глупым фанатиком, получившим столь высокий и важный пост не в последнюю очередь благодаря отсутствию ума. Потому что никому не нужно, чтобы палачи начали сами выбирать себе жертв.
Римзо думал примерно так же, и потому визит генерала в лагерь у Дрегса оказался для него полной неожиданностью. И уж тем более неожиданным оказался состоявшийся разговор. Для начала каратель, покончив с полагающимися по обычаю любезностями и дождавшись, когда помощники мага покинут шатёр, достал какой‑то амулет, активировал его, после чего довольно ухмыльнулся:
– Ну вот. Теперь можно поговорить без лишних ушей. Древняя работа, – пояснил он в ответ на недоумённый взгляд мага. – Иногда в странствиях попадаются забавные вещицы.
– И много у вас… таких? – Римзо тянул время, пытаясь привести мысли в порядок.
– Не слишком, – понимающе улыбнулся палач и повторил: – Не слишком. Но есть. И говорю сразу: не дам! Даже на время. А то поломаете, знаю я вас. И потом, распространение некоторых амулетов может изрядно осложнить жизнь, вам не кажется?
– Ну‑у‑у, если предпринять некоторые меры…
– Примерно так я и думал, – кивнул генерал. – Но всё равно. Для этого ведь нужен кто‑то, обладающий способностями, или другой амулет. А их под рукой может не оказаться. Так что… – он развёл руками и покачал головой, – так что извините, досточтимый брат.
Некоторое время они сидели молча, потом Римзо наконец поинтересовался:
– Так чем я могу вам помочь, брат?
– Для начала скажите, что со святейшим и остальными… м‑м‑м… досточтимейшими.
– Вероятнее всего мертвы.
– То есть точно вы не знаете.
– Для этого надо прогуляться на зараженную территорию, брат. А это – прогулка в одну сторону.
– Даже для вас?
– Даже для меня.
– То есть даже если кто‑нибудь из… м‑м‑м… подойдёт к оцеплению?…
– Подходили. Двое. Второй вернулся в лагерь беженцев.
– А первый? Хотя нет, не говорите. Я понял.
Генерал наконец‑то взял кружку, стоявшую перед ним с самого начала разговора, и сделал несколько глотков вина. Затем с сомнением посмотрел на предложенные закуски – ржаные сухарики, орехи, маленьких сушёных рыбок, которых обычно ели целиком – и опять приложился к кружке. Римзо с безразличным видом ждал. Ничего другого ему просто не оставалось, поскольку, как выяснилось, он не знал о собеседнике ничего.
Палач наконец‑то оторвался от вина и продолжил допрос:
– Идея выбирать святейшего из, скажем так, наиболее достойных принадлежит вам?…
Тогда они проговорили больше часа. Потом каратель наконец‑то поднялся и принялся прощаться, посоветовав напоследок:
– Не тяните слишком долго, брат. Мы, конечно, поможем вам сдерживать досточтимых, но рано или поздно их стремление к власти окажется сильнее страха.
