– Как мило, что ты об этом подумал. У меня подобное мнение сложилось уже давно.
– Спархок, – сказал Келтэн, – почему бы тебе не сберечь время, а заодно и уши – от упреков? Просто покажи ей, зачем мы предприняли это небольшое путешествие.
– Отличная мысль, – Спархок сунул руку под камзол и достал гладкую золотую шкатулку. – Дела оборачивались не лучшим образом, Элана, и мы решили позаботиться о подкреплениях.
– Я полагала, что этим занят Тиниен.
– Наше положение требовало чего-то большего, чем рыцари церкви. – Спархок коснулся ободком кольца золотой крышки. – Откройся, – велел он, но не стал поднимать крышку слишком высоко, чтобы Элана не заметила в шкатулке свое кольцо.
– Что ты сделал с кольцом, Спархок? – спросила она, с любопытством поглядывая на золотую полусферу, прикрывавшую рубин.
– Сейчас объясню, – ответил он и, вынув из шкатулки Беллиом, высоко поднял его в вытянутой руке. – Вот ради чего мы отправились в путь, любовь моя.
– Спархок! – ахнула Элана, побелев как мел.
– Какой великолепный камень! – восхитился Сарабиан, потянувшись к Сапфирной Розе.
– Не советую, ваше величество, – предостерег Итайн. – Это Беллиом. Он терпимо относится к Спархоку, но для всех прочих опасен.
– Итайн, Беллиом – это сказка.
– В последнее время, ваше величество, я пересмотрел свои взгляды на некоторые сказки. Спархок уничтожил Азеша, всего лишь прикоснувшись к нему Беллиомом. Вы в минувшие месяцы подавали кое-какие надежды, и нам бы не хотелось так скоро вас потерять.
– Итайн! – одернул его Оскайн. – Помни, с кем говоришь.
– Мы здесь для того, чтобы советовать императору, брат мой, а не баловать его. Да, кстати, Оскайн, когда ты посылал меня в Кинестру, ты ведь дал мне неограниченные полномочия, не так ли? Мы, конечно, проверим мои бумаги, но я совершенно уверен, что дело обстояло именно так – как и всегда, впрочем. Надеюсь, старина, ты не станешь возражать против того, что по дороге я заключил парочку новых союзов? Вернее, – помолчав, признался Итайн, – заключал их Спархок, но мое присутствие придало этому некоторый официальный оттенок.
– Итайн, ты не можешь так поступать, не известив прежде Материон! – Оскайн побагровел.
– Да ладно, Оскайн, успокойся. Все, что я сделал, – не упустил кое-какие возможности, которые просто сами просились в руки, и не мог же я, в конце концов, указывать Спархоку, что он должен делать, а что нет? Я более или менее уладил дела в Кинестре, когда там появились Спархок и его друзья. Мы покинули Кинестру и…
– Подробнее, Итайн. Что ты натворил в Кинестре? Итайн вздохнул.
– Ты иногда бываешь так утомителен, братец. Я обнаружил, что посол Таубель спелся с Канзатом, главой местного полицейского участка. И кстати, король Джалуах исправно плясал под их дудку.
– Таубель перекинулся к людям Колаты? – Оскайн помрачнел.
– По-моему, я это только что сказал. Тебе бы стоило поскорее проверить и другие свои посольства. Министр Колата времени зря не терял. Как бы там ни было, я посадил под арест Таубеля и Канзата – вкупе со всем полицейским участком и большей частью посольского штата, – объявил Кинестру на военном положении и передал власть в руки атанского гарнизона.
– Что?!!
– На днях я напишу тебе подробный отчет. Ты же хорошо меня знаешь – я не сделал бы этого без достаточных оснований.
– Итайн, ты превысил свои полномочия.
– Старина, ты ведь их ничем не ограничивал, так что я был волен делать все, что сочту нужным. Вспомни, ты сказал, чтобы я огляделся и сделал все, что нужно. Именно так я и поступил.
– Да как же ты убедил атанов подчиниться тебе без письменного предписания? Итайн пожал плечами.
– Командир атанского гарнизона в Кинестре – молодая женщина, весьма привлекательная, хотя, на мой вкус, и чересчур мускулистая. Я соблазнил ее, и, надо сказать, она весьма восторженно поддалась соблазну. Поверь мне, Оскайн, она готова сделать для меня буквально все. – Итайн помолчал. – Кстати, можешь упомянуть об этом в моей личной папке – что-нибудь о моей готовности приносить жертвы на благо Империи и все такое прочее. Полной воли, однако, я ей не дал. Милое дитя хотело преподнести мне головы Канзата и Таубеля в знак своей нежной страсти, но я решительно воспротивился. Мои комнаты в университетском городке и так захламлены донельзя, так что развешивать по стенам трофеи у меня нет никакой возможности. Я велел ей посадить обоих под замок и крепко держать за шиворот короля Джалуаха, пока не прибудет замена Таубелю. Кстати, братец, спешить с этим вовсе необязательно. Я целиком и полностью доверяю моей девочке.
– Итайн, ты отбросил отношения с Кинезгой на двадцать лет назад!
– Какие еще отношения? – презрительно фыркнул Итайн. – Кинезганцы понимают только грубую силу, оттого-то я к ней и прибегнул.
– Ты что-то говорил о союзах, Итайн, – заметил Сарабиан, покачивая кончиком шпаги. – Кому же, собственно говоря, ты посулил мою вечную верность и дружбу?
– Я как раз собирался перейти к этому, ваше величество. Покинув Кинестру, мы направились в Дэльфиус. Мы встретились с тамошним правителем анари – почтенным старцем по имени Кедон, – и он предложил нам свою помощь. О нашей части уговора позаботится Спархок, так что Империи это даже ничего не будет стоить.
Оскайн покачал головой.
– Это, должно быть, от материнской линии нашего рода, – виновато пояснил он. – У нашей матери был дядя, который вел себя весьма странно.
– О чем ты говоришь, Оскайн?
– О явном безумии моего брата, ваше величество. Мне говорили, что подобные болезни бывают наследственными. По счастью, я больше пошел в отцовский род. Скажи мне, Итайн, слышишь ли ты голоса? А лиловые жирафы тебе случаем не чудились?
– Оскайн, иногда ты меня просто раздражаешь.
– Спархок, – сказал Сарабиан, – может, хоть ты расскажешь нам, что случилось?
– Итайн уже изложил это, ваше величество, и довольно точно. Насколько я понимаю, вы, тамульцы, относитесь к сияющим с некоторым предубеждением?
– Вовсе нет, – сказал Оскайн. – С каким предубеждением можно относиться к тем, кого вообще не существует?
– Этак они могут проспорить всю ночь, – заметил Келтэн. – Ты не против, леди? – обратился он к Ксанетии, которая молча сидела рядом с ним, слегка наклонив голову. – Если ты не покажешь им, кто ты такая, они будут пререкаться до зимы.
– Как пожелаешь, о сэр рыцарь, – ответила дэльфийка.
– Отчего так торжественно, дитя мое? – улыбнулся Сарабиан. – Здесь, в Материоне, мы говорим по-старинке лишь на свадьбах, похоронах, коронациях и прочих печальных событиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
