— Ну нельзя же так! Ты у него в мозгах словно ломом поковырялся. Я вообще удивляюсь, что он живой остался, — ругала меня Викана. — Ментальному воздействию на мозг человека годами учиться нужно, а ты меня даже не спросил. Мало того что ты его чуть не убил, но и себя мог покалечить. А если бы у него в мозгах ментальная ловушка была?
— Что за ловушка?
— Ну вот, не знаешь, а лезешь в чужую голову без подготовки. Ментаты высших посвящений могут в голове людей магические ловушки ставить: когда кто-то хочет просканировать мозг человека или, как ты, вломиться в него, срабатывает защита. Защита устроена таким образом, что человек сразу умирает и его аура тонким лучом поражает мозг ментата. Ты запросто мог на всю жизнь дураком остаться!
— Эту защиту обнаружить можно?
— Можно, конечно. У защищенного человека три зеленые точки на ауре в районе затылка есть. Только маленькие они, сразу не разглядишь.
— А снять защиту можно? — любопытствовал я.
— Я такого пока не умею. Но мать настоятельница рассказывала, что сначала ауру нужно как можно сильнее истощить, а потом выкачать энергию из этих точек, но это могут только высшие ментаты.
Викане удалось привести допрошенного мной матроса в более-менее адекватное состояние только после двух часов лечения, но побочный эффект остался. Мне вновь пришлось подкачивать истощенную ауру Виканы для того, чтобы девушка сама пришла в себя после такой перегрузки.
Отплытие опять откладывалось на утро. Мы снова улеглись спать на корабле, но лошадей оставили на берегу, дав им отойти от стресса и подкормиться. Ночь прошла спокойно, и после завтрака, погрузив лошадей на корабль, мы решили отплыть. Разбойники, напавшие на корабль, приплыли на довольно большой плоскодонке. Этот трофей решил проблему с открытием прохода в камышах. Колин с Торвином оттащили с лодки плавучие островки в сторону, и теперь дорога стала свободной. Оба воина вернулись на корабль, и, привязав лодку к корме, мы отплыли.
* * *
Двигатель ровно урчал, поднимая винтом бурун за кормой, и мы медленно двигались по протоке в лабиринте камышей. Пленный матрос через Викану показывал дорогу, а я стоял на руле. Корабль плыл со скоростью быстрого человеческого шага, что вполне меня устраивало. Для контроля обстановки я загнал на верхушку мачты Торвина, откуда он обозревал окрестности. Через три часа камыши закончились, и корабль вышел на открытую воду озера. Проведя с Колином подробный инструктаж по управлению кораблем, я согнал Торвина с мачты и залез на нее сам. Погода стояла отличная, и обзор с мачты открывался замечательный. Ветра почти не было, и парус ставить я не стал, да и шкипер из меня был аховый. Визуально других кораблей я вокруг не обнаружил и перешел на внутреннее зрение. Впереди почти на горизонте я заметил два небольших корабля, но до них было еще далеко, и в какую сторону они плывут, мне определить не удалось.
Я слез с мачты и взял управление кораблем на себя, нужно было испытать возможности нашего «Варяга». В камышах двигаться можно было только на малой скорости, и ходовые качества корабля являлись для меня тайной. Я перевел рычаг реостата из первого положения во второе, и тихое урчание электромотора перешло в ровный монотонный гул. Корабль прибавил ходу, и «Варяг» резво поплыл вперед со скоростью десять или двенадцать километров в час. Мы двигались с этой скоростью около часа, работа двигателя меня полностью удовлетворила, подшипники не грелись, вибрация была небольшой. Теперь пришло время испытать двигатель на максимальной скорости. Я перевел контролер реостата в третье положение, и гул электромотора резко усилился, бурун за кормой вырос до метра, а корабль резко прибавил ходу. Вибрация двигателя усилилась, и палуба под ногами заметно задрожала. «Варяг» поплыл со скоростью около двадцати километров в час.
Через двадцать минут полного хода я потрогал буксы подшипников и понял, что с гонками пора заканчивать. Подшипники сильно нагрелись, и их могло заклинить в любой момент. Сбросив скорость до минимума, я дал подшипникам остыть и остановил двигатель. После того как я долил масла в буксы подшипников и затянул крепления двигателя, мы снова поплыли на среднем ходу. Члены экипажа смотрели на меня с открытым ртом: мои манипуляции с двигателем вызывали на их лицах священный ужас. Человеку Средневековья было невозможно понять, каким образом гудящая палка толкает корабль вперед быстрее лошади. В их глазах я выглядел великим магом и волшебником. Матрос с корабля, глядя на мои экзерсисы, совсем сбрендил, и его пришлось связать и запереть в трюме.
Горизонт был чист, других кораблей вокруг не наблюдалось, и я, передав руль Первому, решил собрать большой совет.
На первый взгляд дела обстояли прекрасно: мы отбились от нападения разбойников и все остались живы, нам удалось вывести «Варяг» из лабиринта камышей. В данный момент мы с приличной скоростью плыли вдоль восточного берега озера на юг. Правда, в этой идиллии была маленькая неувязка. Вечером перед отплытием я рассматривал карту Геона, доставшуюся после кораблекрушения, и мне очень не понравилось, что Атласское озеро, по которому мы плыли, не имело выхода в море. Единственная река, впадающая в озеро, вела на территорию Чинсу и проходила через территорию боевых действий, а туда нам дорога была заказана. Халифат, скорее всего, находился в предвоенном состоянии с империей, и соваться в его столицу и другие крупные города мы не могли. Необходимо немедленно решать, как быть дальше. Мои спутники явно надеялись на мою мудрость высокородного, но у меня на этот счет были большие сомнения.
Совет я собрал возле мачты, расстелив прямо на палубе карту Геона. Обрисовав положение, в каком мы находимся в данный момент, я предложил присутствующим высказать свои предложения. Ответом на мои слова стала полная тишина. Как я и опасался, все думали, что великий полководец Ингар и дальше поведет всех от победы к победе, и моя просьба высказать свои предложения застала экипаж врасплох. Тишина сменилась галдежом, все начали говорить одновременно, перебивая друг друга.
— Тихо! — крикнул я, сразу прекратив бестолковый гомон. — Начнем с младших, пусть они первыми выскажут свое мнение. Викана, какие у тебя предложения?
— Я не знаю, — неуверенно начала девушка, потупив глаза.
— Викана, ты что, блондинка? — возмущенно начал я и осекся, посмотрев на роскошные белокурые кудри гвельфийки. Девушка являлась эталоном блондинок, в смысле цвета своих волос.
— А что такое «блондинка»?
— Ладно, проехали, — ответил я, краснея. — Ты пока подумай, а Рис выскажет свои соображения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
