Симона посмотрела на Блэки, который храпел в ногах кровати. Теперь у ее рта появились складки.
— Ну, ему нужно прогуляться, а днем мы будем слишком заняты, чтобы сделать это позднее.
— Ерунда. Сегодня воскресенье, и я сомневаюсь, что кто-то из этой компании помчится в деревенскую церковь. — А Симона собиралась сходить туда. Ей нужно было попросить прощения за совершенные грехи, и более того — за грехи, которые не совершала, но хотела совершить. К тому же она продолжит грешить, если сможет заставить Харри пойти ей навстречу.
Харри пояснил, что ей не нужно будет идти в деревню. Клэр и Горэм устроили так, что клирик[36] приедет в их личную часовню в Гриффин-Вудс. Обычно они посещали службы в местной церкви, где Горэм пожертвовал достаточно денег, чтобы им предоставили переднюю скамью. Сельские жители привыкли видеть Клэр и Горэма вместе, а кроме того, им нужно было торговать с поместьем, так что никто не бросал в них камнями или проповедями. Их не приглашали в дом мэра на воскресный обед или к сквайру на чай, но во всем другом их довольно хорошо принимали по соседству.
— Однако Горэм полагает, что деревня не выдержит еще девять падших женщин и развратников, поэтому викарий посылает сюда помощника приходского священника.
— Ты думаешь, что кто-нибудь придет на службу?
— Если они надеются заработать очки за Качество, то придут. Кажется, Клэр думает, что набожность стоит одну-две гинеи. Полагаю, большинство других гостей явится по обязанности или по привычке.
— А что насчет тебя? — Симона поняла, как мало знала о его мыслях и убеждениях. — Ты регулярно посещаешь церковь?
— У нас с милосердным Господом есть взаимопонимание. Он заботится о загробной жизни; а я делаю, что могу, здесь и сейчас. А ты пойдешь?
— Я собиралась, если только у тебя нет других планов на это утро. — Девушка потянулась, намеренно выставляя напоказ грудь под прозрачной ночной рубашкой. Каковы бы ни были его планы, их можно изменить, не так ли?
Харри отвернулся.
— Тогда я провожу тебя в часовню, когда ты будешь готова.
Теперь у Симоны был еще один грех, который нужно искупить — богохульство.
Старое каменное здание находилось на расстоянии короткой прогулки. Внутри было холодно, но не настолько, как застывшее выражение лица помощника викария, когда Руби явилась с раскрашенным лицом, сэр Чонси уронил свою фляжку, у беременной Элис на руке не было кольца, а Сандари нарядилась в расшитое золотом сари.
Голос молодого человека дрожал, его руки тряслись — до тех пор, пока Горэм не положил в них кожаный мешочек. Клэр настояла на гимне, который она спела одна, перед тем, как позволить бедному клирику помчаться обратно к жене, детям и воскресному жаркому. Нет, он не сможет остаться и пообедать с гостями. Они могли слышать, как он неистово благодарил Бога, убегая из часовни.
После трапезы женщины или отдыхали, или практиковались в стрельбе из лука по мишеням. Клэр решила, что луки и стрелы были достаточно приличны для воскресенья, если никто не станет делать ставки на этот конкурс. Во всяком случае, никто не стал держать пари с ней.
Сандари снова оказалась в затруднении. Она никогда не держала в руках лук и стрелу, так же, как и мисс Хансон, которая отказалась учиться, заявив, что ее пальцы слишком важны для фортепиано, чтобы рисковать заработать мозоль. Лорд Комден учил Элис держать лук, что выглядело как повод обнимать ее. Сьюзан Бейлор, балерина, знала основы этого спорта, но отказалась позволить своему покровителю, сэру Чонси, улучшить ее форму или умение прицеливаться. Она заявила, что, скорее всего, он застрелит их обоих, так как уже нетвердо держится на ногах. Данфорт взялся стать ее инструктором, ухмыльнувшись пьянице и Сандари, которая не могла натянуть тетиву лука, давала неправильные ответы в церкви и отказалась есть ветчину, поданную во время ленча. Сын герцога вслух заявил о том, что она провалилась на этом турнире, и все поняли, что Сандари к тому же не удовлетворяет его в постели.
Бедняжка Сандари готова была расплакаться. Симона начала двигаться к ней, но мистер Энтони успел туда первым. Показывая ей основы этого спорта, коммерсант рассказывал девушке истории о том, как с луком и стрелами охотился на крокодилов.
— Пули срикошетили бы от них, знаете ли. Я так и не смог попасть в этого пожирателя людей, но сумел несколько раз поразить воду. — Он заставил ее снова улыбнуться.
Руби стреляла умело, Мора — немного неуклюже, но она добродушно отнеслась к тому, что ее первые попытки попасть в цель не увенчались успехом, а вот Дейзи была хороша. Отец учил ее охотиться на кроликов и птиц на ферме. Любовник Дейзи, капитан Энтуистл, убедился, что Клэр повернулась к нему спиной, прежде чем поднять свою ставку в пари с банкиром мисс Хансон. Мисс Коннорс, актриса, которая должна была выступать этим вечером, оказалась сюрпризом. Она входила в состав путешествующей труппы и научилась стрелять из лука, играя Диану, богиню-охотницу. И пока браконьерствовала вдоль дороги.
Лорд Эллсворт нашел себе новую компаньонку в гостинице, но Клэр узнала в ней девушку, которая выиграла турнир по стрельбе из лука на прошлогодней деревенской ярмарке. Хозяйка дома отказалась позволить девушке принять участие в соревновании. Клэр настаивала на том, что она не входит состав первоначальных участников, так что не может присоединиться к ним сейчас. Эллсворт и его самозванка ушли прочь, и забрели в беседку.
Клэр не стала утруждать себя тренировкой, что привело всех в уныние.
Харри не пришел посмотреть на нее. Он снова был занят с корреспонденцией, поведал Симоне Метлок, а это, как она поняла, означало, что Харри занимается правительственными делами. Но ей все равно хотелось, чтобы он был здесь, рядом с ней.
Она потеряла форму, лук, который ей выдали, был ей незнаком, а корсет сковывал движения. Однако Симона училась у своего отца и сумела попрактиковаться, пока работала гувернанткой, обучая юных девушек, вверенных ее заботе. Ее предпоследним нанимателем, перед бароном, был ревностный поклонник стрельбы, а его сын, тот, что напал на нее и вынудил лишиться этой работы, был в команде лучников своего университета. В их саду были установлены мишени, и это означало, что Симона не могла позволять детям играть там, и еще одна мишень висела в длинной галерее, чтобы практиковаться ночью или при плохой погоде. В двух портретах предков зияли дыры от стрел, попавших им в лоб.
С тех пор Симона не держала в руках лук, и постаралась не торопясь изучить тот, что ей предоставили: его натяжение, рукоять, звучание тугой тетивы. Она не забыла ни одного из своих навыков, и ее прицел был все так же верен. Теперь все, что ей было нужно — это снять жесткий корсет и попросить Харри поставить на нее немного денег. Симона не хотела снижать свои ставки, показывая, как хорошо она стреляет, так что она направилась искать своего компаньона, после того, как переоделась в более удобное платье, без лент и кружева, за которые могла зацепиться тетива.
