А были ли основания подозревать Лебедя в том, что он способен совершить подобное?
Мой кремлевский собеседник ответил так:
— Он человек, который пойдет на все. Вернувшись после подписания документов с чеченцами, он приехал ко мне сразу с самолета еще разгоряченный. Я стал расспрашивать его, что будет потом. Он, среди прочего, говорит: «Надо готовить киллеров». — «Для чего?» — «Да с этими людьми — Яндарбиевым, Масхадовым — дело же иметь нельзя. Придется решать вопрос». Я человек не наивный в политике, но внутренне содрогнулся…
Мой собеседник был исключительно высокого мнения о талантах Александра Ивановича:
— У Лебедя поразительное политическое чутье и интуиция. Поразительная интуиция. Я несколько раз подталкивал его к ошибке, но он всякий раз уходил. Он почти не сделал ошибок…
17 октября Ельцин уволил Лебедя. Выступая по телевидению, президент сказал:
— Он просил у меня некоторое время назад об отставке. Я ему сказал, что надо научиться работать в контакте со всеми государственными организациями и руководителями. Надо научиться — тогда будет легче решать вам проблемы. А так — ни одной проблемы, если вы будете в ссоре со всеми, не решить. Я отставку не принял, считая, что он все-таки сделает выводы. Выводы он не сделал… Мало того, он за это время допустил ряд ошибок, которые просто недопустимы для России.
Александр Иванович до конца не верил, что с ним так могут поступить. Лебедь казался одним из самых влиятельных людей в России, многие были уверены, что он наследует Ельцину, что если пройдут досрочные выборы, то именно он победит, а он в один день был выброшен из политики. Когда Лебедь это осознал, это было, наверное, тяжким для него ударом.
В 18.00 был обнародован указ о его освобождении от должности. В 18.01 у него отключили всю связь. Планировалось так, что в шесть вечера Лебедь выйдет из кабинета, а вернуться уже не сможет. Но Лебедя за полчаса предупредили об указе, и он еще полтора часа находился в кабинете и мог разобраться со своими архивами.
В администрации президента не хотели, чтобы повторилась история с Коржаковым, после ухода которого исчез архив службы безопасности президента. Но было два варианта: либо арестовать Лебедя, либо позволить ему уйти с документами. У Лебедя было трое официальных охранников и полсотни людей с оружием, которые нигде не числились. В окружении Ельцина выбрали второй вариант, чтобы избежать крови…
Операция удалась. здоровье не вернулось
Накануне операции Кардиологический центр заполнили сотрудники Федеральной службы охраны. В реанимационном зале убрали все лишние кровати, оставили одну. Операционную опечатали. Руководитель Кардиологического центра академик Чазов ночь накануне операции провел на работе, зная, что Ельцина привезут из Барвихи рано утром.
5 ноября 1996 года бригада хирургов во главе с профессором Ренатом Акчуриным сделала Ельцину удачную операцию аортокоронарного шунтирования. Она продолжалась шесть часов. Сердце остановили, его работу исполнял аппарат искусственного кровообращения. Когда Акчурин закончил накладывать шунты, все замерли — «заведется» ли сердце? Сможет ли оно работать? К счастью, работа сердца легко восстановилась. Еще несколько часов президент находился под действием наркоза.
— Порог боли для него не существовал, — рассказывал Ренат Акчурин. — Если надо было, он не обращал внимания на «мелочи» вроде тяжелых болей. Я никогда не слышал, чтобы он в присутствии семьи (да и в отсутствие) жаловался на боль.
Если бы не сделали операцию, еще один, шестой по счету, инфаркт мог убить Ельцина. Но врачи предупредили семью: он должен решительно изменить образ жизни, начисто отказаться от алкоголя и злоупотребления седативными препаратами, иначе начнется быстрое дряхление. А общее ослабление организма приведет к постоянным инфекционным процессам. К сожалению, прогноз оправдался — одно воспаление легких следовало за другим.
7 ноября 1996г. в обращении к россиянам Ельцин сказал: «Рад сообщить вам, что операция прошла успешно. Я вновь вернулся к работе. Как я вам и обещал, ситуация в стране была под контролем».
8 ноября Ельцин потребовал, чтобы его перевезли из Кардиологического центра в более комфортабельные президентские апартаменты Центральной клинической больницы. Там была спецсвязь, и он не чувствовал себя отрезанным от жизни. Бригада Акчурина — в благодарность за хорошую работу — получила шесть квартир. Впоследствии Ренат Акчурин оперировал и брата Ельцина.
Операцию Борису Николаевичу действительно сделали хорошо.
Через пять лет, в середине декабря 2001 года, Ельцин внезапно улетел в Берлин, и сразу пошли слухи, что ему будут делать новую операцию на сердце. Ренат Акчурин, ставший академиком, рассказал, что это он рекомендовал Ельцину посоветоваться и с врачами где-нибудь в Европе. Ельцин испытывал боли в груди, полагал, что болит сердце. Акчурин считал, что боли связаны с позвоночником — это результат его спортивных травм.
«Каждый реагирует на хирургическую травму (а любая операция — это травма) по-разному, — объяснял Акчурин. — У Бориса Николаевича были осложнения с дыхательными путями в результате простудных заболеваний. Кроме того, за эти годы происходил процесс сужения сосудов, тромбоз. Так что вопрос в подборе необходимых лекарств».
Борис Николаевич провел ночь в резиденции российского посла, а утром прибыл в берлинский кардиологический центр клиники имени Рудольфа Вирхова. Руководитель центра Роланд Хетцер потом сообщил, что «результаты операции пятилетней давности превосходны и здоровье президента очень хорошее». Повторное хирургическое вмешательство не потребовалось…
А тогда, в 1996 году, все гадали, каким появится президент после операции. Считалось, что худшее позади. Он оправится и начнет работать. Но в январе 1997 года у Ельцина началось сильное воспаление легких, и с того времени он, по существу, переходил из одной хворобы в другую.
Я спрашивал тогдашнего помощника президента Георгия Сатарова:
— Когда вы почувствовали, что он перешел в стадию одряхления, превратился в постоянно болеющего человека?
— Как ни странно, не после самой операции, а после простуды, которую он подхватил уже после операции. Помните, он вышел после операции, какое-то время все шло, казалось, нормально, и вдруг очень сильно заболел…
У Ельцина было крупозное воспаление легких. Болезнь наложилась на послеоперационный фон, и произошло резкое ухудшение состояния.
Чубайс говорил, что у президента абсолютно ясная голова, что он все помнит и постоянно дает ему по телефону указания. Еще в более оптимистическом тоне это рассказывал пресс-секретарь Сергей Ястржембский. Но бодрым реляциям уже не верили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
