и пару сорочек. Потратил на обновление гардероба триста пятьдесят лат, но тут уж ничего не попишешь — хорошие вещи стоят дорого. Впрочем, свои обноски выбрасывать тоже не стал, стребовал под них у приказчика бумажный пакет.
А как поднялся к себе и плюхнулся на кровать, так будто завод кончился. Только-только темнеть начало, а ни рукой пошевелить, ни ногой. Просто сил нет. Даже ужинать не пошёл, провалился в сон.
Утром долго смотрел на собственное отражение в мутном зеркале уборной, и в итоге решил не мучиться с плоскостью давления и сходить в парикмахерскую. Но первым делом, конечно же, спустился в подвальчик позавтракать.
Нельзя сказать, будто сам я был бодр и свеж, но троица моих подельников выглядела куда как помятей. Их порции омлета остались нетронутыми, налегали парни в основном на чай.
— И что это было вчера? — полюбопытствовал Кеша.
— Ты о Ключевском? — уточнил я и усмехнулся. — Мы теперь с ним лепшие друзья!
— Заливаешь! — хмуро бросил Серж.
Я кивнул.
— Не без этого. — И принялся кромсать ножом яичницу. — Он сначала бочку катить начал… Кстати! Как на меня вообще вышли, а?
Кеша фыркнул.
— Земля слухами полнится!
— Это не ответ, — покачал я головой и отправил в рот кусочек яичницы. — Кто навёл?
— Да зря тебя привлекли просто, — хмуро выдал Кеша. — О ваших отношениях с Карпинской все в курсе, а ты на днях в Ридзине объявился. Ну Ключевский и сложил одно с другим. А может, подсказал кто. Не суть важно.
Влад кивнул.
— Это у нас здесь все инертные, а так поаккуратней, смотри, — предупредил он. — Тобой вчера вечером Феликс Стребинский интересовался.
Я не сдержался и коротко ругнулся, но в обстоятельства моего знакомства с Феликсом никто лезть не стал, Кеша напомнил о своём вопросе:
— Так чего от тебя Ключевский хотел? Вы куда ездили?
— Да просто свёл его с одним человеком, — неопределённо пожал я плечами.
— С Донцом? — догадался Кеша.
— С ним, — подтвердил я, поднимаясь из-за стола. — Ладно, если ещё какое денежное дельце подвернётся, имейте в виду. А то все деньги на костюм потратил. На мели опять.
— Так себе костюмчик, — усмехнулся Влад. — Лучше б на депозит внёс.
— У меня рассрочка на три месяца, — напомнил я. — Да и не знаю, стоит ли вообще в Ридзине оставаться. На Карпинского планы были, а он…
Я махнул рукой, забрал стакан и пустую тарелку, унёс их кельнеру. Заодно справился о ближайшей парикмахерской. Наведался туда, а после того, как мастер избавил от щетины и начавших отрастать волос, покатил прямиком в контору Карпинского.
Та располагалась в небольшом двухэтажном особняке, стиснутом с обеих сторон соседними домами, в тихом районе неподалёку от старого города. Скучавший за конторкой в холле первого этажа клерк предложил обождать, а сам связался с кем-то по внутренней телефонной линии.
В креслах и на диванчиках скучали несколько молодых людей и весьма симпатичная барышня, ну а я даже толком висевшие на стенах картины изучить не успел: почти сразу клерк разрешил подниматься на второй этаж. Там у лестницы меня встретил молодой человек, отрекомендовавшийся секретарём господина Карпинского. Светловолосый и улыбчивый он определённо был оператором. Прежде я его в окружении Карпинских точно не видел, иначе бы обратил внимание и запомнил: очень уж характерной формы был словно бы чуть сплюснутый с боков череп, а лицо с ямочкой на подбородке отличалось некоей суровой мужской красотой. Не понравился мне этот тип с первого взгляда.
Ни интересоваться причиной визита, ни мариновать меня в крохотной приёмной секретарь не стал и сразу препроводил к патрону. Кабинет Карпинского оказался не слишком велик и был обставлен подчёркнуто строго, из делового стиля выбивался лишь имперский трёхцветный флаг. А вот портрета господаря-амператора хозяин на всеобщее обозрение вывешивать не стал.
Политика!
Я прикрыл за собой дверь и двинулся к письменному столу с печатной машинкой, перекидным календарём и телефонным аппаратом.
— Доброе утро, Фёдор Ильич!
— Утро доброе, Пётр, — отозвался тот и хмыкнул. — Смотрю, дела у тебя пошли на лад?
— Да что вы! — Я смахнул с лацкана пиджака несуществующую пылинку и уселся в кресло. — Просто мир не без добрых людей, сосватали разовую подработку.
— Ну и замечательно! — Карпинский поднялся из-за кресла, открыл шкаф и выложил на стол тоненькую папочку. — В управление политического сыска ходил?
— Да, встал на учёт в качестве оператора.
— Встать на учёт — это даже не половина дела. Пора заняться оформлением вида на жительство. И с тем прискорбным инцидентом надо разобраться. Лучше будет, если дело не возбудят вовсе. Плюс страховой депозит. Это всё в копеечку встанет!
Я внимал словам собеседника, беспечно покачивая закинутой на ногу ногой, и такое показное равнодушие незамеченным господином Карпинским не осталось.
— Ты уже думал о моём предложении? — спросил он вдруг.
— Пока не до того было, — уклончиво ответил я.
— Это важно! — строго произнёс Фёдор Ильич. — Пётр! Я поручился за тебя! Тысяча лат депозита, ещё сто на ежемесячный сбор, госпошлина, оплата услуг адвокатов — всё это серьёзные траты! Без моего поручительства рассрочку не предоставят, и депозит придётся внести до конца месяца. Осилишь? Ну и потом — я взял на себя обязательства не только по официальным каналам, но и в частном порядке. Мне теперь придётся платить по счетам. Герр Шабер пообещал отнестись к тебе с пониманием, а содействие подобных людей стоит недёшево! И если сейчас дать задний ход, я просто не представляю, как он себя поведёт!
— Это понятно, — кивнул я.
Карпинский поглядел на меня, покачал головой и взялся заполнять какой-то бланк.
— Пьер, а дальше? Какую фамилию ты решил взять?
— Это для вида на жительство? — уточнил я. — Нет, ничего менять не нужно. Пишите: «Пётр Линь».
Хозяин кабинета оторвался от листка и уточнил:
— Уверен?
— Абсолютно, — кивнул я. — Видите ли, Фёдор Ильич, я вчера республиканское консульство посетил. Попросил выправить бумаги для возвращения на родину и оказать юридическую помощь…
— Что ты сделал? — словно не поверив ушам, уточнил Карпинский и вдруг саданул ладонью по столу. — Но, всех святых ради, зачем⁈
— А какие у меня здесь перспективы? Случайными заработками перебиваться или в наёмники записываться? Я
