И всё же я быстро провалился в сон – ничто не могло мне помешать. Слишком длинным и насыщенным событиями оказался мой первый день по ту сторону Рубикона.
Глава 17.
Побег на рывок.
Проснулся я оттого, что кто-то положил мне руку на лицо, зажав рот. Я лишь слегка дёрнулся и открыл глаза. Надо мной нависало знакомое бледное лицо с ветвистым шрамом под правым глазом. Вор, которого, как я думал, потерял, когда мы выбрались из города скорби, прежде звавшегося Милан, теперь сменил чёрную одежду на гусарский мундир тех же тонов, однако от привычки скрывать лицо под капюшоном не избавился. Вчера я обратил внимание на молчаливого солдата, даже в помещении не снявшего с головы капюшона плаща. Однако не придал, честно говоря, этому никакого значения. Мало ли какие причуды у людей, особенно когда они так далеко от родных Пенат.
Поняв, что я проснулся и не собираюсь дёргаться, вор мотнул головой назад – в сторону двери. Я медленно кивнул в ответ. Мы поднялись на ноги и, стараясь никого не задеть, в несколько шагов преодолели расстояние до двери.
В общем зале постоялого двора было уже темно и безлюдно. Мы, как были босиком, спустились по лестнице и присели за дальний стол в углу. Теперь нас было сложно углядеть в той темени, что царила в общем зале.
- И каким ветром тебя сюда занесло? – первым спросил я, явно опередив вора, желавшего задать мне тот же вопрос.
- Надо повидаться со старым вильдграфом, - ответил вор. – Есть у меня к нему одно дельце. Да и во Фрейбург попасть было бы неплохо. А ты всё время тоже сюда шёл?
- Верно, - кивнул я. – И у меня тоже дела во Фрейбурге. Но разве место в отряде гусар Ханнсегюнтера – это прямая дорога туда? И как ты вообще попал в чёрные гусары?
- Думаешь, у него одни лишь венгры в отряде, - отмахнулся вор. – Он давно уже колесит по Европе, так что от тех, кто отправился с ним, остались только капитан Тенкеш да ещё пара человек. Остальных он набирал где придётся, лишь бы были нечистыми да умели хорошо обращаться с оружием.
Насчёт того, как он собирается попасть во Фрейбург, вор ловко умолчал, а я не стал допытываться. Ведь и сам предпочитал отвечать на его вопросы так, чтобы не выдавать лишней информации. Начни я сейчас давить на него, он вполне возможно решит плюнуть на эту игру в одни ворота и попросту перестанет отвечать. А то хуже того, примется от меня ответов добиваться.
- Я бы тоже наведался к вильдграфу, - сказал я, - он, думаю, много интересного рассказать может. Но с ним в комнате Ханнсегюнтер и его слуга, и что-то мне подсказывает, они могут стать серьёзным препятствием.
- Правильно подсказывает, - кивнул вор. – Я видел не раз, как Альфред фехтует с капитаном Тенкешем. Оба они прирождённые убийцы. Без обид, но ты до них не дотягиваешь. Тебя-то в деле мне тоже повидать пришлось, так что знаю, о чём говорю.
- Да какие тут обиды, - пожал плечами я. – Какое у тебя к вильдграфу дело?
- Я должен выкрасть его и вернуть во Фрейбург, - глянул мне прямо в глаза вор.
- Выходит, ты работаешь на его настоящих хозяев, - сделал я вполне логичный, но в общем-то бесполезный вывод.
- Сейчас – да, - кивнул вор. – Вот только сейчас вильдграф для меня – что твой локоть: как ни тянись, а не укусишь.
- Я могу помочь тебе выкрасть вильдграфа, - сказал я.
- Хорошее предложение, - пожал плечами вор с отменным равнодушием, - но чего ты попросишь взамен? Не по доброте же душевной ты такие предложения делаешь.
- Мне всего лишь надо будет присутствовать на твоей встрече с заказчиками, - со столько же показным равнодушием ответил я. – Хочу лично урвать свой кусок пирога.
- Не доверяешь? – прищурил разноцветные глаза вор.
- А с чего должен?
- И то верно, - не стал спорить он. – Но в чём будет заключаться твоя помощь?
- Для начала, я вхож к графу, как ты заметил, - заявил я. – Так что могу хоть сейчас постучаться в его комнату. – Мои слова были пустой бравадой, но, надеюсь, вора мне удалось если не обмануть, то хотя бы немного смутить. – Однако лучше действовать тебе.
- И что же ты хочешь, чтобы я сделал?
- Надо добыть два гусарских мундира для меня и вильдграфа, - начал перечислять я. – Вернуть моё оружие, оставшееся в комнате. После жди нас с парой осёдланных коней под окнами комнаты, снимаемой Ханнсегюнтером. И будь готов сразу скакать прочь отсюда.
- В ночь? – приподнял тонкие брови вор. – Это смахивает на самоубийство.
- После того, как мы полезли ночью в город скорби, - отмахнулся я. – Не смеши меня.
- А ты тогда что будешь делать?
- Как что? – удивился я, едва удержавшись от ухмылки, которая вышла бы на редкость сардонической. – Импровизировать, конечно.
И я встал из-за стола.
- Да, - обернулся я к вору, - про обувь не забудь. Лучше всего, возьми мои башмаки. Я их только разносил по ноге.
Вор на это ничего отвечать не стал, просто поднялся следом за мной.
Мы вместе поднялись по лестнице на второй этаж, стараясь не шуметь. Ступеньки тихо скрипнули под нашими босыми ногами пару раз, но, надеюсь, за крепкими стенами и дверьми этих звуков слышно не было.
Кивнув вору, направившемуся обратно к той комнате, где ночевали гусары, я шагнул в противоположном направлении. Я отлично запомнил нужную мне дверь и вскоре остановился перед нею.
Простоял, наверное, никак не меньше нескольких минут – голые пятки начали замерзать на холодном полу. Пора было начинать импровизацию. Я поднял сжатую в кулак ладонь и несколько раз сильно ударил в дверь.
Почти сразу в комнате началось какое-то движение, и вскоре я услышал звук отодвигаемого засова. Дверь отворилась – на пороге появился слуга графа в слегка помятой сорочке и свободных штанах. Недолго думая, я приложил его дверью по лицу, резко толкнув её. Альфред и в самом деле оказался отменным бойцом. Не ожидая нападения, он успел закрыться локтем и отступил на полшага назад. Так что удар вышел смазанным и особого ущерба ему не нанёс. Однако я не собирался останавливаться на достигнутом. Пока слуга графа не пришёл в себя, я ухватил его за поднятую руку и ворот рубахи, и с силой швырнул через перила вниз – в общий зал. Кто другой, наверное, шею бы себе свернул при таком падении, но я уверен, не пройдёт и пары минут, как Альфред будет тут. И мне лучше не попадаться ему на пути.
Я быстро заскочил в комнату графа и захлопнул за собой дверь, задвинув на место прочный брус засова.
- Ваши сиятельства, - самым наглым образом заявил я, - простите, что беспокою в столь неурочный час.
- Какого чёрта тебе понадобилось, Рейнар?
Ханнсегюнтер был уже на ногах, более того, он сжимал в руках кривую саблю – любимое оружие венгерской аристократии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
