После лёгкого обеда Вика всё же решилась выйти на пробежку, чтобы не пропускать ещё один день обязательных занятий. И так обстоятельства не позволяли нормально заняться собой в последние дни. Надо навёрстывать упущенное. Плюс необходимо было победить в себе ассоциацию занятий спортом и активным уходом за собой с Ренатом и его маниакальным контролем. Она должна научиться делать это для себя самой, даже не вспоминая о прошлых годах жизни. Единственное, что на самом деле пока не получалось заставить себя сделать, это пойти в фитнес-центр позаниматься в зале, потому что как только она думала об этом, сразу же перед глазами вставал её бывший тренер Игорь, которому попытка заигрывать с ней стоила слишком дорого.
Кроме того, на пробежке всегда так легко думается, мысли вдруг выпрямляются, как дорожка под ногами, и сразу становятся ясными, плоскими и понятными. Вокруг шелестел лес зелёным летним убранством, шумели повседневной жизнью город и стройки. Отступившая жара, наконец, впустила в Москву прохладный ветерок и стада сытых, толстых облаков, бегать на природе было сплошным удовольствием даже в середине дня.
Когда она заканчивала круг, уже у самого подъезда она увидела знакомую пушистую парочку, сидящую возле дверей. Серый кот Кузя из заброшенного дома выжидающе смотрел на Вику снизу вверх, а рядом с ним сидела с невинным видом взлохмаченная Марыся, покрытая репейником. Эта была такая милая картина, что Вика не выдержала.
— Ну что, привёл свою красавицу спасать? — спросила она Кузю шутливо, на что он мяукнул в ответ и тут же сорвался с места, убегая в сторону леса. Он выполнил свой долг и считал, что дальше Марыся справится сама.
— И как тебя угораздило? — спросила она кошку, которая задумчиво облизывала чумазую лапу, — хорошо, что есть кому о тебе позаботиться, да? Кузя сам домой тебя привёл. Молодец! Пойдём, напугаем твою бабушку.
Она подняла Марысю на руки и открыла дверь. Вместе с пушистой разбойницей они поднялись на седьмой этаж и позвонили в дверь Ангелины Эдуардовны. Хозяйка была просто в ужасе от внешнего вида своей любимицы и после долгих охов и причитаний, уговорила Вику помочь ей вычесать это «лесное чудище». Вика не смогла отказаться и пообещала вернуться, сразу же, как примет душ.
Раздеваясь перед зеркалом в ванной комнате, она вдруг замерла. На левой груди темнел небольшой синячок. Почти незаметный, сбоку, будто кто-то слишком сильно сжал её рукой. Он не болел, но воспоминаний о том, как и где она его приобрела, не оказалось. Скорее всего, это был Андрей, подумала она, тут же вспоминая минуты всепоглощающей страсти в машине. Не хотелось помнить ничего вокруг, только его руки и губы, его дыхание и вкус. Если бы только можно было выключить весь негативный фон, все эти невыносимые душераздирающие разговоры. Нажать на кнопку перемотки и вернуться в тот день, когда он целовал её в шею, а потом невыносимо сладко ласкал у свеже покрашенной стены. Где этот прекрасный миг теперь? Стёрт во времени последующими проблемами.
И всё же она мечтала о нём, призналась себе Вика, стоя под струями воды. Ни о ком больше она так не мечтала. Не желала так невыносимо сильно. Стоило ли ей беспокоиться об этом или постараться просто поглубже затолкать свои желания и вернуться на грешную Землю? Заняться приземлёнными делами. Развивать свою работу и может даже роман с коллегой Димой, он ведь тоже вполне себе ничего. Может, и в постели хорош, не просто так же ей снятся эротические сны с ним в главной роли.
Но перед внутренним взором всё равно стоял только Андрей, заполнивший все её мысли. Даже Ренат своим появлением не мог заглушить их.
Опомнившись спустя полчаса, Вика всё же выбралась из душа, переоделась и отправилась к старушке-соседке, расчёсывать кошку гулёну.
Ангелина Эдуардовна заварила к её приходу чай и выложила на блюдо сдобные булочки с орешками, которые, похоже, не так давно напекла. И Вика не смогла отказать себе в удовольствии попробовать одну из них. После этого они занялись Марысей. Оказывается, вытащить репей из длинной шерсти не проще, чем из длинных человеческих волос, кое-где пришлось даже воспользоваться ножницами. Лишь спустя пару часов уставшая и снова красивая Марыся дремала у неё на коленях, а Вика машинально продолжала чесать её шёрстку специальной частой щёточкой. Хозяйка квартиры хлопотала в кухонном уголке, а Вика задумчиво глядела в мелькающие картинки новостей в тихо бормочущем телевизоре. Из раздумий её вывел голос:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Господи, кошмар какой!
— Что? — переспросила Вика.
— Смотри, это у нас на шоссе!
Вика глянула в телевизор, куда указывала Ангелина Эдуардовна. Было плохо слышно, но и изображения хватало, чтобы понять, что на шоссе случилась страшная массовая авария — бензовоз протаранил несколько машин и загорелся. Вокруг автомобилей кружили испуганные люди, мигала огнями полиция и сверкающие бока пожарных машин загораживали обгоревшие остовы бывших автомобилей. Потоки пены лились на полыхающую цистерну, в попытке сбить огонь.
— Ужас, сколько машин, — покачала головой Вика.
— Там Андрюша наш! — вдруг указала пальцем соседка.
— Где? — но рассмотреть этот кадр она не успела, потому что камеру перевели на взволнованного репортёра, стоящего поодаль и рассказывающего о происшествии и огромной пробке вокруг него.
— Кажется, погибшие есть, — уточнила Ангелина Эдуардовна, — какое горе!
— Как вы успели понять, что это Андрей? — Вику будто заклинило на этом, — у него должна была ещё утром смена закончиться. Он уже должен быть дома, отсыпаться. Они и так склады тушили целый день!
— Значит, в усиление отправили, такое бывает иногда, когда не хватает дежурных команд. Ты переживаешь о нём? — вдруг решила уточнить она и Вика слегка замялась.
— Я просто виделась с ним на днях… он… эм, был и так очень усталым, а тут ещё и тяжёлая смена. Марина, мне сказала, — уточнила Вика и осеклась, видя, как пожилая соседка смотрит на неё и улыбается.
— Андрей очень хороший.
— Кто же спорит? — Вике стало не по себе, и Марыся, как назло, решила отправиться к своей миске попить и бросила её на диване одну.
— Ты ему нравишься, — продолжила Ангелина Эдуардовна. — Вы встречаетесь?
— Нет! — слишком быстро ответила Вика и нервно отпила остывший чай из чашечки.
— Ну что ты, — Ангелина Эдуардовна уселась рядом и накрыла её руку в приободряющем жесте, — ты его не бойся.
— Я и не боюсь его. С чего вы взяли?
— Он мне моего Семёна напоминает, такой же красивый! — мечтательно продолжила соседка, на мгновение погружаясь в воспоминанья о недавно покинувшем её муже.
— Симпатичный, — Вика опустила глаза.
— Я тоже поначалу боялась Семёна, но главное — глядеть глубже, прямо ему в сердце. Даже пугающие по началу люди могут оказаться самыми лучшими на свете. Когда твоё сердечко стучит перед ним, слушай его. Не обращай внимания ни на что.
— На что не обращать внимания? — засомневалась она в том. Что понимает, куда Ангелина Эдуардовна клонит.
— Он не злой, — вдруг продолжила она, — и не страшный. Он просто потерянный, ему нужна любовь и вера в него. Поддержка от очень близкого человека, от того, кто будет согласен разделить с ним не только его радости, но и горести.
— Вы так говорите, будто что-то знаете.
— Знаю. Мой Семён был таким же когда вернулся из Афганистана. Любовь всё лечит, дорогая, — соседка погладила её по руке, будто успокаивая.
— Каким он был? Ваш Семён? — на глаза отчего-то наворачивались непрошеные слёзы, но как только она попыталась отвести взгляд, перед её взором оказался телевизор и машины в огне, чёрный дым и языки пламени, бушующие в сердцевине.
— Самым лучшим, потому что я любила его таким, какой он есть. До самого конца. Несмотря ни на что.
— Если бы я так могла, — Вика проговорила, глотая ком в горле. Нервы уже ни к чёрту.
— Ты можешь. Главное, позволь себе. Разреши себе видеть его слабости и стань для него силой.
Вика странно усмехнулась, пытаясь представить себе, как она справляется со «слабостями» Андрея. Теми, где он машина для убийства без пульта управления.
