По ступеням сбежала Мейзи.
Шарлотта с недоумением посмотрела на девушку:
– Ты куда?
– Я буду вас сопровождать, ваше сиятельство.
– В этом нет необходимости. Я вдова, директриса школы. Мне не нужна дуэнья.
Мейзи приподняла бровь.
– Могу я спросить, куда вы направляетесь?
– В Инвернесс.
– А зачем?
О Господи, неужели нельзя оставить ее в покое?
– Тебе обязательно знать?
– Нет, – спокойно ответила Мейзи. – Но я знаю, где остановились его сиятельство и Мэтью.
– Откуда ты знаешь?
– Мэтью сказал.
Женщины долго смотрели друг на друга молча. В глазах Мейзи Шарлотта увидела ту же решимость, какую видела утром в зеркале.
– Он собирался вернуться к тебе, – наконец проговорила Шарлотта.
– Собирался, – кивнула Мейзи, и в этом жесте было столько гордости, словно за одну ночь скромная девушка превратилась в спокойную, уверенную женщину.
– Ну что ж. Это сэкономит нам время, – призналась Шарлотта. Она еще не села в карету, и Мейзи не отводила от нее упрямого взгляда.
– Если вы не позволите мне поехать с вами, – заявила девушка, – мне придется украсть лошадь из конюшни и отправиться одной. Я не вдова и не директриса, но мне хватит решимости.
– Но ты же сама сказала, что он вернется.
– Только я не знаю когда. Я скучаю по нему, ваше сиятельство. – И она продолжала бесстрастно смотреть на свою госпожу.
Шарлотта вздохнула:
– Как я могу тебе отказать? Я просто не смею.
Полдороги до Инвернесса Шарлотта думала, что совершает глупость. Дюжину раз она была готова повернуть обратно в Балфурин, но каждый раз укреплялась духом при взгляде на решительное лицо служанки.
Сердце Шарлотты замирало при каждом повороте колеса. Не будь с нею Мейзи, она постучала бы в крышу и приказала кучеру ехать медленнее, чтобы успеть собраться с духом. Чем ближе они подъезжали к Инвернессу, тем нетерпеливее становилась Мейзи.
В Инвернессе кругом толпились люди, Шарлотте казалось, что раньше не было так шумно. Экипаж подъехал к зданию из красного кирпича – гостинице. Первой выскочила Мейзи, Шарлотта последовала за ней с приличествующим ей достоинством. Заведение выглядело очень мило, во всем чувствовались признаки процветания. Мейзи не стала терять времени на разглядывание интерьера, а сразу прошла в бар и заявила, что хочет поговорить с хозяином. С каких это пор она стала такой самоуверенной? Неужели любовь так изменила ее? Или она просто не чувствует никакого страха?
Им объяснили, как добраться до цели. На этот раз Шарлотта поднималась первой и сама постучала в дверь. Открыл ей не Мэтью, а сам Диксон.
– Ваше сиятельство, – выдвинулась вперед Мейзи, – я хотела бы поговорить с Мэтью.
Диксон кивнул и указал на дверь комнаты в противоположной стене коридора. И только тогда посмотрел в лицо Шарлотте.
О Господи, как он хорош собой! Шарлотта хотела спросить про его плечо, но выражение лица Диксона заставило ее промолчать. Диксон не улыбался. Лицо его было суровым и жестким. Шарлотта не помнила его таким.
Диксон выглядел так, словно не рад был ее видеть. Не сказав ей ни слова, он развернулся и прошел через всю комнату к окну. Она вольна была идти следом или же остаться там, где стояла. Шарлотта вошла и тихонько прикрыла за собой дверь.
Сжимая в руках перчатки, она жалела, что оставила шляпку на сиденье кареты. В шляпке, словно в шлеме, она всегда чувствовала себя защищенной.
Чтобы хоть чем-нибудь заняться, Шарлотта стала натягивать перчатки, нервно дергая их за запястья. Руки оказались влажными, перчатки никак не натягивались, обстановка становилась все более напряженной. Диксон по-прежнему молчал. А чего она ожидала? Что он запрыгает от радости, увидев ее? Именно так. Она думала, что он заключит ее в объятия, поцелует и они вместе будут планировать свое общее будущее!
Она совсем не знает этого высокого мужчину с настороженным взглядом.
Шарлотта расправила плечи и вздернула подбородок.
– Я не допущу, чтобы меня бросил еще один Маккиннон, – проговорила она, и ее голос преодолел разделявшую их пропасть. Шарлотта хотела сказать нечто совсем иное, но слова сами слетели с ее губ. Вцепившись пальцами в свой ридикюль, она с вызовом смотрела на Диксона, словно по-прежнему была непокорной шестнадцатилетней девицей. Но этот дерзкий взгляд явно не испугал Диксона. Он продолжал смотреть на нее холодным и твердым взглядом. – Я сама просила тебя уехать. Помни об этом, когда отправишься в свой Пинанг. Помни, это не ты бросил меня.
О Господи! Зачем она все это говорит?
– Ты приехала только для того, чтобы сказать мне это, Шарлотта?
Сейчас она сама не могла вспомнить, зачем явилась в Инвернесс. Увидеть его в последний раз? Вспомнить, как он хорош собой? Увидеть этот нимб света вокруг его головы, эти широкие плечи и мощные руки?
Заставить его признать, что он вел себя как негодяй? Попросить рассказать во всех подробностях, зачем он поступил так, как поступил, и почему думал, что это сойдет ему с рук?
Она всегда говорила своим воспитанницам, что любой поступок влечет за собой последствия. Мудрость получает награду, а легкомыслие ведет к краху.
Глупая женщина – жалкое создание.
Вероятно, можно понять, почему сначала она перепутала этих двух мужчин. Она была замужем за Джорджем всего одну неделю, а потом не видела его целых пять лет.
Но справедливость требовала признать, что, увидев Диксона, она не могла принять его за Джорджа, как нельзя льва принять за котенка.
Шарлотта опустила взгляд на сумочку и медленно повернулась. И все ждала, ждала… Ждала чего? Чтобы он удержал ее? Но что мог сказать ей Диксон? Да все, что угодно! Она согласилась бы на любой предлог, но вдруг с ужасом услышала собственный голос:
– В моей жизни нет для тебя места, Диксон Маккиннон. Я не хочу, чтобы ты оставался в Шотландии.
– Вот как?
– Когда отправишься в этот свой тропический рай, помни, что это я отослала тебя, а вовсе не ты меня бросил.
Во всяком случае, она больше не будет брошенной!
Шарлотта распахнула дверь, вышла в коридор и с такой силой ее захлопнула, что грохот, вероятно, услышали все посетители бара. Однако весь этот шум не сумел отвлечь ее служанку от встречи с Мэтью. Эти двое стояли в дверном проеме напротив и самозабвенно обнимались.
Шарлотта громко прочистила горло, Мейзи посмотрела в ее сторону, но не сняла рук с шеи своего возлюбленного.
Хоть кому-то повезло в жизни!
– Значит, ты остаешься? – спросила она Мейзи.
Девушка молча кивнула, счастье озарило ее лицо чудесным светом.
Шарлотта вынула из сумочки деньги и сунула ей в руку.
– Ты женишься на ней, Мэтью? – Шарлотта пристально посмотрела в глаза молодому человеку.
