Особого впечатления на мою жену это почему-то не произвело.
– Поскольку я из тех, кто ходит в церковь, – сказала она, – то предпочла бы, чтобы ты, Джим, выбрал все-таки человека божьего.
– Послушай, Энни, один из тех, кого мне предложили, полон желания превратить англиканскую Церковь в некое религиозное движение.
Она кивнула головой.
– Понятно.
– А другой, которого мне пытаются навязать, кто бы ты думала? Модернист!
Поскольку Энни была верующей, она прекрасно знала, что это означает.
– Хочешь сказать, он марксист или атеист?
– И тот и другой! Причем если атеист – еще куда ни шло, то марксист для меня – сплошная головная боль. Особенно когда он начнет произносить свои речи в палате лордов.
– Неужели ты не можешь его отвергнуть? – поинтересовалась Энни. – Решение ведь твое и только твое.
– Лично мне очень хотелось бы, но… такое решение будет выглядеть как чисто политическое.
Энни, похоже, чего-то недопоняла.
– А разве ты сам только что не утверждал, что церковь и есть политика?
Я с трудом сдержался.
– Да, но это не должно выглядеть как политика!
Она ненадолго задумалась.
– Тогда почему бы тебе не отказать ему по религиозным мотивам?
Поскольку теперь я не совсем понимал, что она имеет в виду, Энни начала терпеливо задавать мне наводящие вопросы.
– Как ты считаешь, он верит в рай или ад?
Наивный вопрос.
– Конечно же, нет.
– А в непорочное зачатие?
– Вряд ли.
– Воскрешение?
– Не думаю. – До меня постепенно начинала доходить вся гениальность ее идеи.
А она с улыбкой спросила:
– Разве этого мало?
Моя жена просто великолепна! Простой здравый смысл, а как здорово все придумано! Ведь теперь я смогу сделать то, что предлагал мне Хамфри – потребовать других кандидатов, не рискуя, что это будет выглядеть, как дискриминация по политическим мотивам… Великолепно!
– Знаешь, мне нужен кандидат, который смог бы ладить со всеми и каждым, – сказал я Энни.
– То есть он не должен иметь никаких убеждений?
Конечно, звучит это несколько цинично, но… она права. Впрочем, есть и одно условие: было бы просто отлично, если бы он тяготел к христианству. Особого вреда от этого не будет, зато у меня появится что-то вроде своего, ручного христианина.
(На следующий же день, сопровождаемый громкой шумихой в прессе, достопочтенный Кристофер Смит, декан Бейли-колледж, отправился с широко разрекламированной миссией милосердия в Кумран. По прибытии туда он на целых три дня неожиданно пропал из вида, а затем столь же неожиданно объявился вновь с сенсационным заявлением, что ему удалось добиться освобождения Фионы Мак-Грегор, той самой молодой британской медсестры, которая находилась там в тюрьме и которой грозило суровое и позорное наказание. Их триумфальное возвращение в Англию ожидалось уже на следующий день. Для Британии это стало благой вестью – особенно учитывая тот печальный факт, что фунт стерлингов снова заметно пошатнулся. Постоянный заместитель министра иностранных дел сэр Ричард Уортон сделал в своем личном дневнике соответствующую запись, которую мы относительно недавно обнаружили в архиве МИДа в папке под грифом «Строго конфиденциально». – Ред.)
«Понедельник 12 июня
Меня глубоко потрясли сегодняшние новости. Это катастрофа! Кому, интересно, могла прийти в голову столь нелепая идея послать этого не в меру настырного пастыря в Кумран?
Ведь ситуация там была под полным нашим контролем. Мы опубликовали должный протест, эту бедолагу-медсестру после порки, не привлекая излишнего внимания, отправили бы в какую-нибудь кумранскую тюрьму, и через пару недель пресса об этом благополучно забыла бы.
А что мы получили в результате? Ничего, кроме серьезнейшего ущерба нашему МИДу! А ведь у нас уже было почти готово соглашение на установку в Кумране пункта электронного слежения, предоставляемого нам в обмен за обещание замять дело с этой медсестрой. А теперь мы лишились нашей главной козырной карты в переговорах…
Единственным положительным результатом этой истории стало то, что от меня наконец-то отвязалась эта ужасная женщина, ее мать, которая все это время непрерывно мне звонила, писала и бесконечно жаловалась прессе, что мы ничего не делаем для освобождения ее дочери. И пресса, как это ни невероятно, всегда принимала ее сторону! Открытым текстом упрекая нас в недостатке патриотизма. Но это же откровенная нелепость! Контакты и налаживание добрососедских отношений с другими странами и есть наша основная работа. Да, о нашем МИДе говорили много неприятного, но пока еще никто и никогда не обвинял нас в недостатке патриотизма!
Неужели наши газетчики настолько несведущи в делах МИДа? Невероятно!
Помимо всего прочего, нас ждут проблемы с ПМ. Ведь это мы настойчиво пытались отговорить его от этой затеи! Теперь у него будут все основания обвинять нас в некомпетентности, в том, что мы были абсолютно неправы, убеждая Кабинет в невозможности освобождения медсестры. Он ошибается, мы были правы – если бы Кабинет предоставил заниматься всем этим нам, то есть МИДу, это на самом деле было бы практически невозможно».
(На следующий день сэр Ричард получил записку от сэра Хамфри Эплби. – Ред.)
«13 июня
Дорогой Дик!
По-моему, у нашего МИДа назревает проблема с нашим общественным имиджем.
В прессе вот-вот появятся убийственные заголовки, что Церковь добивается успеха там, где МИД терпит провал за провалом. Не говоря уж о том, что с них станется откопать все старые газетные вырезки о роллс-ройсах послов, посольских комплексах стоимостью по меньшей мере в пять миллионов фунтов, плате за обучение наших детей в Итоне, которая фактически субсидируется за счет британских налогоплательщиков… И что они от всего этого получают?
Жду конкретных предложений.
X.Э.»
Вспоминает сэр Бернард Вули:
«Меня вызвали на срочное совещание с Хамфри вскоре после успешного освобождения той медсестры из кумранской тюрьмы.
Ему было прекрасно известно, что МИД возражал против миссии милосердия декана Бейли-колледж, равно как и то, что мне об этом было известно тоже.
Однако в целях предотвращения враждебных нападок прессы, смакующих пассивную роль МИДа в данном деле, сэр Ричард Уортон предложил, чтобы МИД сообщил газетчикам, будто инициатива направить эту миссию милосердия в Кумран принадлежит Хэкеру. Наш ПМ вряд ли откажется от такой чести (а если даже вдруг и откажется по причине, что это было не так, то все равно большого вреда не будет).
А затем, специально для воскресных газет, МИД организует утечку, будто именно они предложили ПМ провести эту акцию, когда поняли, что обычные дипломатические каналы не работают. Таким образом, никто не будет виноват, и все с удовольствием пожнут положенные лавры.
Что ж, план вполне разумный, но, безусловно, нуждается в помощи главного личного секретаря премьер-министра, то есть в моей. На что я дал свое согласие без малейших колебаний».
(После этого совещания с Бернардом Вули сэру Хамфри Эплби позвонил Мастер Бейли-колледж. В своем дневнике сэр Хамфри лишь мельком упомянул о своей встрече с Вули, зато куда более подробно описал упомянутый телефонный разговор и последующую беседу с секретарем по назначениям Питером Хардингом. – Ред.)
«Вторник 13 июня
2.30 Вполне успешная встреча с БВ о планах МИДа в отношении прессы.
2.45 Телефонный звонок от Мастера Бейли-колледж. Он искренне рад, что приятное известие о благополучном освобождении Фионы Мак-Грегор может помочь нашему другу в повышении по службе.
Я довел до его сведения, что нам совсем не обязательно дожидаться следующей вакансии на должность епископа. Битва за Бери Сент-Эдмундс еще не закончена. В мои намерения входит включить декана в список в качестве дополнительного кандидата.
3.00 Питер Хардинг пришел ко мне, чтобы обсудить вопрос о Бери Сент-Эдмундс. Королевская комиссия по назначениям приступает к работе уже завтра.
Я сообщил ему, что теперь, когда ПМ счел возможным не настаивать на том, чтобы епископы обязательно верили в воскрешение, мы должны представить ему дополнительный выбор.
Питер тут же предложил кандидата – Стефена Соумса. Хотя и с явным сожалением, поскольку они берегли Соумса для прихода в небольшом городке Труро. (Труро – это глухая провинция, которая для англиканской Церкви то же самое, что центр регистрации велосипедов для государственной службы. – Ред.)
Этот Соумс вот уже несколько лет ждет не дождется своей очереди на епископство. И своими непрерывными причитаниями о служении Господу надоел всем, дальше некуда. Церковь с превеликим удовольствием избавилась бы от него, но… раз ПМ вдруг приспичило иметь по-настоящему набожного епископа, то лучшего кандидата не придумаешь.
