или ребёнок.
Я до боли в глазах всматривался в полумрак, силясь рассмотреть хоть какие-то подробности.
Да это же Алеф! Моё сердце забилось чаще. Ну хоть какой-то позитив!
Он лежал на полу, но я точно знал кто это. По другому не могло быть.
Я переглянулся с бледным Молчуном. Он радостно улыбнулся, а затем беззвучно повалился на спину.
Я бросился к нему. Но уже в следующий миг понял, что наёмник мертв. Его сердце не билось, а остекленевшие глаза, смотрели куда-то вверх.
Я закусил губу, стараясь подавить крик злобы и отчаяния рвущийся из груди.
В следующий момент, мертвые глаза уставились на меня.
– Я отдал за тебя жизнь. Пожертвовал собой.
Отступив на шаг, я сделал несколько глубоких вдохов пытаясь успокоиться.
Так, все потом, сейчас дело. Нужно не думать об этом. Да я потерял всех людей. Но в первую очередь, я воин. Наёмник на задании.
– Господин Алеф! – крикнул я, размашисто направляясь к мальчику.
Позади меня хор знакомых голосов твердил мне в спину одно и то же.
Мы за тебя отдали жизни. Мы жертвуем собой. Ответственность за нашу смерть, теперь всегда с тобой.
Не слушать их. Это второстепенно.
До мальчишки было около ста шагов, когда в дальнем от меня конце пещеры, материализоваться призрачный пёс. Тот самый из моего сна.
Он оскалил страшные клыки, и двинулся к Алефу.
Я рванулся наперерез.
Я успел добежать до мальчика первым. Не было времени разбираться. Я просто приподнял его и сбросил с каменного круга. Почему-то мне показалось это очень важным. Я выпрямился и в следующий миг, надо мной зависла клыкастая пасть истекающая слюной.
Оскаленные зубы блеснув в тусклом свете, метнулись на встречу ко мне, но тут сработала моя способность. Пес не смог сомкнуть челюсти, потому что между ними возник сияющий щит.
Я сам редко использую свою способность, обычно в этом нет необходимости. Я просто сражаюсь и все. Нет, первые годы я конечно все время вызывал его, при каждом удобном случае, стоило тому только зарядиться. Но когда до меня дошло, что он может появляться сам в экстренные моменты, я перестал его вызывать. Щит уже не раз спасал мою жизнь. В моменты, когда например, в меня летит стрела, или как сейчас, когда меня пытается кто-то сожрать, он просто незаменим.
Пёс, скрежеща зубами, пытался перекусить возникшее из воздуха препятствие.
Однако, осознав что это бесполезно, он мотнул башкой и меня просто отбросило в сторону.
Я сильно приложился спиной о камни. Перед глазами сразу все поплыло. Встряхнув головой, я силился прийти в себя.
Пёс капая слюной надвигался на Алефа. Пацан же, стоя на коленях, смотрел на приближающуюся тварь в оцепенении.
Чего он ждет? Почему не убегает?
Зарычав, я рванулся вперед. Я в три прыжка преодолел разделяющее меня и пса пространство. Замахнувшись мечом я опустил его на шею монстра, который склонился над Алефом.
Меч прошел сквозь массивную шею чудовища не ощутив преграды. А в следующий миг, пёс стал таять, а после и вовсе пропал.
Из меня будто выпустили весь воздух. Силы меня разом покинули.
Я обнаружил что стою на коленях, прислушавшись к себе я вдруг осознал, что снова не могу двигаться.
Алеф сбоку от меня поднялся на ноги и медленно зашагал ко мне. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, он застыл на месте. Сколько не всматривался, я не смог рассмотреть его лица.
Спустя некоторое время, он подошел ко мне вплотную. В его руках блеснуло лезвие кинжала с белой рукояткой.
В следующий миг, я почувствовал на своем горле холод металла. Вот тебе и позитив.
Алеф заговорил бесцветным голосом:
За этим ты шёл потеряв весь отряд? Всё было зря, надеюсь ты рад?
Внутри меня вспыхнуло пламя. Думаю если бы на моем месте был Синица, здесь бы уже плавились камни. Жаль что я не мог говорить, я бы столько всего сказал этому сопляку.
Ничего не зря. Мы выполняли задание, и ни смотря ни на что, до самого конца шли вперед. Даже потеряв всех людей, я не сдался и все равно ринулся на врага.
Я до последней минуты защищал заказчика, пускай даже этот стервец сейчас держит у моего горла нож.
Будто прочитав мои мысли, Алеф усмехнулся, а затем произнес:
Былое случилось, судьбу не стереть. Ну а сейчас… ты готов умереть?
Я вдруг почувствовал, что вновь могу говорить.
Ну а что я должен сказать. Договариваться, после того как потерял всех? Может просить пощады? Ну уж нет. Я давно уже прошел кризис, что однажды посещает каждого воина. Я давно готов умереть. И это позволяет мне, идти на встречу смерти, с высоко поднятой головой, а не скуля от страха.
Да пошло оно все…
Злобно оскалившись, я сказал только одно слово:
– Да.
Интерлюдия 9. Конец испытания
Алеф пятился назад от четырёх волков. Те медленно обступали его полукольцом, глядя на мальчика горящими глазами.
Самый крупный из них, с седой мордой, ощерил пасть так, что казалось будто он улыбается.
Алеф узнал их. Это был его отец, Акилла Вульфсон и трое братьев. Они скалились, обступая парня полукольцом. Из их оскаленных пастей на камни пола стекала кровь.
В волчьих глазах, отчетливо читалась его скорая смерть. Он не раз видел такие взгляды, направленные на
