Стратегическая оборонная инициатива национальным интересам?», в ходе которых Саган и Гарвин выступили против текущей версии СОИ (несколько видоизменившейся по сравнению с ее первоначальной рейгановской версией), тогда как генерал Абрахамсон и Ричард Перл, в то время помощник министра обороны, ее защищали. Первая пара опиралась на физику и логику; вторая эксплуатировала в основном политику и страх плюс несколько поверхностных утверждений: например, что даже если достижение полной и всеобъемлющей защиты невозможно, стоит попытаться обеспечить по крайней мере частичную.
В своих вступительных замечаниях Саган указал, что в мире существует почти 60 000 единиц ядерного оружия, из которых более трети «предназначено для доставки с территории одной страны на территорию другой». Так как в мире имеется всего 2300 городов с населением более 100 000 жителей, существует очевидная «гротескная непропорциональность между мощью ядерных арсеналов Соединенных Штатов и Советского Союза и любой мыслимой возможностью их применения». Установив степень ядерной угрозы, Саган продолжал: так как рейгановское обещание защитить все население Америки оказалось столь труднодостижимым, апологеты СОИ поддались «искушению сменить точку зрения и заняться достижением более скромных целей». Получилось, что
СОИ устраивает нас только в том случае, если работает идеально – то есть если никакое заметное количество советских боеголовок не просочится сквозь «ядерный щит». Между тем, по самым оптимистическим оценкам технически компетентных сторонников программы «Звездных войн», она гарантирует уничтожение 70, 80 или, может быть, даже 90 % атакующих советских боеголовок. Возьмем самую благоприятную из этих оценок: но даже если 90 % будет уничтожено, 10 % все равно окажутся здесь. Десять процентов из, скажем, десяти тысяч боеголовок – это тысяча. А тысяча боеголовок – это гораздо больше, чем необходимо, чтобы стереть с лица земли Соединенные Штаты. Ядерный щит оказывается дырявым[340].
Тем не менее программа «Звездных войн» растянулась на десятилетия, несмотря на то что ее главные компоненты были отменены, отложены, пересмотрены или сокращены. Как проект «Блестящая галька», так и проект «Экскалибур» – рентгеновский лазер космического базирования с ядерной накачкой, были остановлены в начале 1990-х. Но к тому времени, как отмечают некоторые комментаторы, СОИ сумела эффективно выполнить главную задачу холодной войны: ослабить советскую экономику. То, что основная цель противоракетной обороны космического базирования оказалась практически недостижимой, не имело большого значения: важно, чтобы русские верили в достижимость этой цели и продолжали вкладывать в свои вооружения все больше и больше средств, которые, между тем, были уже на исходе. Как сказал в 1990 году советологу Димитрию Саймсу один военный советник Горбачева, «хотя было маловероятно, чтобы СОИ смогла достичь поставленной перед ней цели – стать непроницаемым барьером в случае ядерного нападения, она тем не менее оказалась полноценной военно-технической наступательной операцией, спланированной, чтобы добиться военного превосходства над Москвой и разгромить СССР в финансовом отношении»[341].
Спустя несколько месяцев после событий 11 сентября стратегическая оборонная инициатива превратилась в Агентство противоракетной обороны США, освобожденное от стандартных процедур, принятых в Пентагоне для контроля над расходованием средств. В феврале 2010 года была пройдена скромная веха на его пути: первый перехват ракеты на стартовом участке траектории с полным ее уничтожением, при том что и перехватчик, и мишень находились в движении (мегаваттный лазер, установленный на борту самолета, поразил с близкого расстояния баллистическую ракету спустя две минуты после ее запуска). Но к 2017 году «Звездные войны» практически так и не продвинулись дальше стадии общего замысла. И когда мир стал свидетелем серии успешных пусков в Северной Корее, сопровождаемых градом оскорблений, которыми осыпали друг друга главы Северной Кореи и США, в Южной Корее началась поспешная установка американских противоракетных систем наземного базирования.
___________________
Итак, пока что вооруженным силам США придется обойтись без орбитального лазерного оружия.
Новые возможности ведения войны могут предоставить астероиды – крупные камни и еще большего размера скопления камней, удерживаемые вместе силами гравитации. Некоторые из них размером с автомобиль, другие – с дом, третьи – со стадион, а самые большие – с гору. Время от времени эти космические снаряды сталкиваются с Землей, опустошая целые регионы. Еще гораздо больше их пролетает мимо Земли[342].
Хорошим решением этой проблемы было бы заранее определить траектории таких объектов, чтобы разрушить или отклонить те из них, которые угрожают столкновением с нами. Первый шаг на этом пути – научиться отыскивать их и их кометных сородичей, классифицируемых как «объекты, сближающиеся с Землей», или ОСЗ. Неудивительно, что космические организации всего мира ставят одной из основных своих целей поиск и слежение за ОСЗ. Согласно законам небесной механики, любой ОСЗ, чья орбита пересекает орбиту Земли, неизбежно столкнется с ней в течение примерно сотни миллионов лет. При этом, как говорится, размер имеет значение. На сегодня каталог ОСЗ содержит более 16 000 объектов, примерно тысяча из которых больше километра в поперечнике – достаточно, чтобы покончить с нашей цивилизацией. И тем не менее размер – это еще не все. Не следует ли выделить ОСЗ, которые могут свалиться нам на голову в ближайшие несколько тысяч лет, в течение столетия, в будущее десятилетие? Эта особо опасная подгруппа ОСЗ, называемая ПОА – «потенциально опасные астероиды», включает объекты, которые с высокой вероятностью могут в течение столетия подойти к Земле на расстояние ближе примерно двадцатикратного расстояния от Земли до Луны.
Но что, если существует нацеленный на Землю астероид, нами еще не открытый? Тогда, если он будет обнаружен и орбита его вычислена, его надо будет либо уничтожить, либо столкнуть с пути – и к этому мы тоже должны быть постоянно готовы.
В 1990-х в NASA собирались начать реализацию проекта SpaceGuard («Космическая охрана») – слежение за небом в поисках околоземных астероидов поперечником более километра, потенциально способных столкнуться с Землей. Тогда самым эффективным способом заставить такой объект изменить траекторию казалась серия многомегатонных ядерных взрывов. В это время Карл Саган и его коллега Стивен Остро из Лаборатории реактивного движения NASA обратили внимание на опасности, таящиеся как в обозрении неба, так и в технике «сбивания с пути»:
Если мы сможем заставить астероид свернуть с траектории, ведущей к столкновению, то мы также сможем и превратить другой астероид, летящий по безопасной орбите, в угрозу Земле. <…> С такой системой слежения, как SpaceGuard, и готовым к запуску флотом ядерных ракет, предназначенных для изменения орбит небесных тел, может уйти всего несколько лет на то, чтобы подобрать подходящий астероид приличных размеров, изменить его орбиту серией ядерных взрывов <…> и подтолкнуть его к столкновению с Землей. [Таким образом] всего несколько ядерных ракет могут поставить под угрозу существование всей земной цивилизации.
Двое ученых были обеспокоены и тем, что «в реальном мире, в свете хорошо известной человеческой неустойчивости перед искушением и склонности к ошибкам» знание очень легко можно превратить из средства защиты в средство разрушения:
Учитывая уроки истории XX века и современной глобальной политики, трудно представить себе, какие гарантии могли бы существовать от случайного злоупотребления системой изменения траектории астероидов и соизмерима ли польза от ее существования с угрозами, которые она в себе таит. Те, кто доказывает, что благоразумие велит принять меры против катастрофических явлений, вероятность которых составляет 10-5 в год, должны тем более признать благоразумным постараться предотвратить гораздо более вероятную катастрофу сравнимого масштаба, к которой может привести злоупотребление потенциально апокалиптической технологией.
