кушеточную жизнь по собственной инициативе, я переложил ответственность на него и променял психоанализ на женитьбу»[279].
Отношения Перлза с противоположным полом никогда не были глубокими. Это можно объяснить и развратным поведением отца, о котором мальчик мог знать, и подавленной агрессией в отношении к матери, распространившейся впоследствии на остальных женщин, которая нередко наказывала его за плохое поведение. Так что маленький Фриц не чувствовал родительской любви в той мере, в которой это было необходимо ребенку. Это означало, что на протяжении всей дальнейшей жизни он был не уверен в себе и искал подтверждения своей состоятельности среди других людей. И чем больше было этих «других», тем было, как ему казалось, лучше.
Несмотря на то что Перлз переехал из Франкфурта в Вену, а затем в Берлин, он сохранял отношения с Лорой, регулярно приезжая к ней. В своих воспоминаниях Фриц подчеркивал, что Лора заставила его жениться на себе, хотя он не был к этому готов. Да, у них были общие интересы, но о любви речи не шло.
Его супруга описывала ситуацию с браком совсем иначе. Она никогда не верила, что Перлз может на ней жениться, а случилось это лишь из-за желания Фрица побороть страх, что он бесплоден, и узнать, может ли он иметь детей. Так как на ребенка вне брака Лора не соглашалась, ему пришлось жениться. Кажется, что в тот момент она его всё-таки любила.
Двадцать третьего августа 1929 года Фриц и Лора поженились. Они обосновались в Берлине, став частью той богемы, к которой так стремились. Перлз достаточно успешно вел свою частную практику, а родители Лоры, такова уж судьба любящих родителей, смирились с ее выбором и даже подарили молодоженам жилье. Надо отметить, что квартира Перлзов была настолько современно декорирована дизайнерами группы Баухауз, что ее фотографии даже были размещены в одном из известных архитектурных журналов Германии[280].
Перемены в жизни Перлза затронули и профессиональную сферу. После неудачного психоанализа с Харником Фриц вновь обратился к Карен Хорни с вопросом, кто может стать его психоаналитиком. Ответ Хорни был однозначным: единственный, кто способен справиться с ним, — это Вильгельм Райх. Так Фриц на несколько лет обрел наставника, которому мог доверять и у которого мог чему-то научиться.
Главная идея, которую Перлз, а позже его супруга восприняли у Райха, заключалась в том, что характер человека состоит из постоянного набора защитных реакций на различные ситуации. Эти реакции включают как системы ценностей, стиль поведения, так и физические позы, манеру двигаться. Определенные эмоции, которые выражает человек, соматически связаны с различными частями тела. Если эмоции подавляются, то в мышцах возникает зажим, который приводит к проблемам со здоровьем. Например, зажимы в области шеи означают подавленный гнев или плач, в области живота — злость или неприязнь и т. д. Из подобных зажимов формируется мышечный панцирь, который не позволяет человеку получать удовольствие, в первую очередь в сексуальной сфере. Только после выражения подавляемых эмоций и чувств хроническое напряжение снимается. Правда, работает и обратный процесс — расслабление мышц приводит к выражению эмоций и разрешению проблемы. Эти идеи Райха фактически позволили ему стать основоположником телесно ориентированной терапии.
Перлз вспоминал годы работы с Райхом как весьма плодотворные. После того как Райх эмигрировал из нацистской Германии, их отношения прекратились. Они встретились лишь пару раз, и обе встречи Перлз характеризовал весьма критично: «Райх также был вынужден уехать в спешке. Он отправился в Норвегию. С этого времени, казалось, он стал крайне своеобразным… <…> я потерял связь с ним до того времени, когда увидел его на психоаналитическом конгрессе в 1936 году. Он был третьим разочарованием. Он сел отдельно от нас и с трудом узнал меня. Он сидел долго, тараща глаза и размышляя.
Я вновь потерял связь с ним, до тех пор, когда десятью годами позже посетил его кратковременно в Штатах. Тогда я действительно испугался. Он был раздут, как огромная лягушка-бык, лицевая экзема стала еще интенсивнее. Голос ревел надо мной напыщенно, недоверчиво вопрошая: „Вы не слышали о моем открытии — оргоне?[281]“ <…> Я исследовал функционирование оргона-ящика и ряд его владельцев и постоянно обнаруживал заблуждение: внушаемость, которая могла быть ориентирована в любом направлении, которое мне нравилось. Райх умер в тюрьме, но не отказался от своей навязчивой идеи. Полагая, очевидно, что оказался гением, он тем не менее в большей мере снискал себе славу „сумасшедшего ученого“»[282].
Умиротворенная, богемная жизнь Перлзов продолжалась недолго. После прихода Гитлера к власти в 1933 году ситуация резко ухудшилась. В течение нескольких предыдущих лет Фриц и Лора, придерживавшиеся левых взглядов, принимали активное участие в политической деятельности. Фриц преподавал в колледже для рабочих, поддерживал связи как с коммунистами, так и социал-демократами, доказывая необходимость единого фронта против нацистов. Поэтому, когда Гитлер стал рейхсканцлером и начал реализовывать политику ликвидации оппозиции, Перлзы, боясь за свое будущее, уже весной 1933 года вынуждены были покинуть Берлин. Лора вспоминала, что последние несколько ночей в столице они ночевали в разных квартирах у знакомых, оставив всё свое имущество и дом, чтобы не быть арестованными. В итоге Лора с дочерью Ренатой отправились к матери Лоры (отец умер незадолго до этого) на юг Германии. А Фриц бежал в Голландию, надеясь найти там убежище, куда позже смогут перебраться жена и дочь. Всё, что у него было за душой, это сто марок, спрятанные в зажигалке.
Надежды Перлза на обустройство в Голландии быстро рассеялись. Он не мог найти работу, так как не имел официального разрешения на ведение трудовой деятельности, да и поиск жилья оказался непростым делом. Фрицу пришлось жить на благотворительные пожертвования для еврейских беженцев из Германии, в доме, переполненном такими же, как он, людьми, спасавшимися от нацистов. Когда в сентябре 1933 года к нему приехали Лора с дочерью, работы по-прежнему не было, и Перлзы вынуждены были жить на деньги от проданных вещей и книг и на то, что Фриц называл «милостыней», которую он получал от одного местного актера (по непонятным причинам) и от молодой женщины, одним из любовников которой Фриц был в это время. И без того тяжелая ситуация осложнилась еще и тем, что у Лоры случился выкидыш.
Необходимо было искать выход из положения, и он нашелся. Фриц переписывался с одним из психоаналитиков в США, который обещал помочь с переездом. Однако у Фрица еще был свеж в памяти опыт безуспешного пребывания в Америке. Поэтому когда он получил предложение поработать психоаналитиком в Южной Африке, то немедленно согласился.
Главным препятствием для адаптации и успешной работы было плохое знание английского языка. Но Фриц был упрямым человеком, он начал практиковаться уже во время трехнедельного плавания к Южной Африке, читая на английском
