Когда записи оказались в консульстве, Майлз решил, что можно подключать к работе «Белую Хризантему». Ведь именно там все и началось – как давно, кажется, это было! К счастью, ему не составило труда набиться на прием к Рону Вингу. По пути к западным окраинам Майлз вновь и вновь проигрывал роль – чтобы не выдать себя, пока дело не закончено.
У дверей кабинета Винга их встретила улыбчивая секретарша – поднялась и поприветствовала. Из кресла в углу также кое-кто поднялся, скорее зевая, нежели улыбаясь. Удивительное существо, похожее на кошку темно-рыжего окраса, словно крошечный лев с крыльями, весьма напоминавшими крылья Вихря, однако с лицом, жутковато похожим на человечье. Небольшой полосатый головной убор в духе египетских статуй был завязан под подбородком. Существо потрусило к Роику. Тот замер в ужасе, а оно по-кошачьи потерлось о его колени – весило оно, должно быть, килограмм десять, – потом задрало морду вверх и (Роику показалось, что оно сейчас спросит: «Что ходит утром на четырех ногах, днем – на двух, а вечером – на трех?») хрипло мяукнуло.
– Прекрати, Нефертити, – пожурила ее секретарша и, подняв за шиворот, взгромоздила зверя на стол.
Кошка махнула хвостом с кисточкой и наградила женщину обиженным взглядом.
Майлз протянул руку. Зверь ее обнюхал.
– Не бойтесь, она не царапается и не кусается, – пояснила секретарша, – вот только линяет. – И добавила, улыбнувшись все еще пораженному Роику: – Это маркетинговый подарок от наших друзей и соседей, «Нового Египта».
– Я что-то не видел таких на конференции, – заметил Майлз.
– О, они разошлись в первый же день. Всем очень понравились. В них заложено больше дюжины слов. Говорят, прекрасный подарок для детей. И для домашней безопасности. – Последнюю фразу она добавила как-то неуверенно.
– А где их, э-э… сделали? – поинтересовался Майлз.
– Насколько я поняла, на какой-то биоинженерной фирме на Архипелаге Джексона, – ответила она.
Кто бы сомневался.
– Их доставили сюда замороженными, и «Новый Египет» здорово сэкономил, разморозив их в своих лабораториях. Оказывается, этих животных не так-то просто содержать. Очень уж они привередливые едоки.
– А гены… в основном кошачьи? – спросил Майлз.
Она с сомнением взглянула на мини-сфинкса. Кошка вернула ей совершенно бесстрастный взгляд мифического животного.
– Думаю, да. А что? Я доложу господину Вингу, что вы здесь, лорд Форкосиган.
Винг тут же вышел навстречу незваным гостям. Оставив Роика в приемной поболтать с секретарем и, быть может, обменяться парой загадок со сфинксом, Майлз позволил Рону Вингу увлечь себя в святая святых – кабинет Винга. Там он устроился в уютном и элегантном гелевом кресле для посетителей. Окна прекрасных угловых апартаментов Винга выходили сразу на две стороны – здания корпорации и безмятежные сады всего комплекса. Майлзу вдруг ни с того ни с сего вспомнилась берлога Сьюз.
Винг уселся за рабочий стол – комм-пульт черного стекла, – сложил руки на груди. Во взгляде сквозило осторожное любопытство.
– Так вы говорите, у вас возникли непредвиденные трудности, лорд Форкосиган?
Майлз снял волосок сфинкса с обшлага своего серого кителя и сделал вид, что пытается припомнить, зачем он вообще сюда пришел.
– По правде говоря, непредвиденные трудности возникли у вас.
Майлз откинулся на спинку и осклабился. Эх, достать бы еще ногами до пола.
Винг не встревожился, скорее просто насторожился:
– А что такое?
– Я провел несколько дней, наводя кое-какие справки – здесь, в Нортбридже, после конференции и нашей с вами встречи. Просто хотел разузнать, во что конкретно пойдут мои инвестиции. И обнаружилась некоторая проблемка. Интересно, знаете ли о ней вы?
Майлз постарался изобразить подозрительность в улыбке, надеясь спровоцировать Винга, заставить его перейти к обороне.
Тот лишь промычал что-то недоуменное. Майлз напомнил себе: не переигрывай. Гонец с такой вестью должен проявить достаточно ума, чтобы ему поверили, и в то же время не слишком умничать, чтобы его не испугались.
– Размер оплаты моих услуг прямо пропорционален росту акций «Белой Хризантемы Солстиса», не их падению. Если же они упадут, я останусь не с прибылями, а в долгах.
– Они не упадут, – успокоил Винг.
– Позволю себе не согласиться. Ваша компания-учредитель висит на волоске над глубочайшей экономической пропастью.
На сей раз Винг не кинулся его успокаивать, а вновь поинтересовался:
– А что такое?
– Вы приобретали контракты у компании «Новый Египет»? Вы знаете, что вам всучили лишь кучу трупов? Оказалось, что один из типов криораствора, которым все пользовались от тридцати до пятидесяти лет назад, разлагается через пару десятков лет. Клиентов после этого уже не оживить. Их мозг, как художественно выразился мой технический консультант, превращаются в комок гнили. Со временем неудачных разморозок станет все больше, и родня ваших клиентов потребует вернуть миллионы новойен и их голоса.
Рот Винга открылся в неподдельном изумлении:
– Это правда?!
– Вы и сами сможете все легко проверить, как только подскажете своим ученым, где искать.
Винг опустился в глубины кресла.
– Проверю первым делом.
– Главный возмутитель спокойствия – «Новый Египет». Афера с торговлей контрактами пошла от них. Насколько я понимаю, придумал ее некий Аниш Акабане, их главный бухгалтер.
Винг задумчиво кивнул:
– Знаю такого. Умен, подлец!
В голосе прозвучало скорее восхищение, нежели гнев.
– По-моему, дело здесь совершенно ясное: вам и другим корпорациям Нортбриджа, которых надул «Новый Египет», надо объединить свои силы и выдвинуть иск.
Винг поморщился: мысль Майлза явно показалась ему скороспелой.
– Для этого надо доказать, что они знали.
– Можно доказать, что они знали об этом еще полтора года назад. Негодяев вполне удастся прижать к ногтю!
Винг поднял ладонь.
– Не торопитесь, лорд Форкосиган! Я целиком разделяю ваш гнев. Не думаю, правда, что путь, который вы предлагаете, поможет защитить ваши инвестиции.
«Тоже мне, инвестиции!»
– Как так?
– Это все пока – тайна? Вы никому больше не говорили?
– Начал с вас. После чего собираюсь рассказать правлению каждой криокорпорации здесь, в «Криополе».
– Какое счастье, что первым делом вы пришли ко мне! Вы поступили совершенно правильно.
– Надеюсь, это действительно так. Однако что вы задумали?
– Нам в первую очередь следует беспокоиться о котировках акций «Белой Хризантемы» и прибылях ее акционеров, включая вас. Во-первых, естественно после проверки фактов нам предоставляется хоть и ограниченная, но все же явственная возможность снять бремя обязательств с самих себя. Было бы верхом безответственности не воспользоваться ею. Для «Белой Хризантемы» будет значительно лучше, если эта проблема получит огласку постепенно и источником информации о ней станем не мы, а кто-нибудь другой. Кризиса можно избежать, если не обрушить эту новость на широкую общественность вот так, сразу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
