людей не было.
– А такого не бывает, наверное, – подумав, ответил Андрей. – Считается, что такие срезы, где люди не появлялись вовсе, нам недоступны. Мы, проводники, ходим по чужим следам, их кто-то да проложил когда-то. То есть, враки всякие на этот счёт среди проводников есть – мол, кто-то проходил в срезы, где людей нет, а то и вовсе даже не люди… Но это фольклор. Я не встречал проводника, который попадал бы туда сам или хотя бы видел того, кто попадал.
– А как становятся такими, как ты?
– Проводниками? Никак. Надо таким родиться. Природный, вишь ты, феномен.
– А я, к примеру, могу оказаться проводником?
Пётр отчего-то фыркнул себе под нос, но Андрей ответил серьезно:
– Когда-нибудь узнаешь. Или не узнаешь… Вот, ребята, которые со мной – они никогда не станут проводниками. Других я в команде не держу.
– Почему? Не любишь конкурентов?
Андрей огляделся, наклонился ко мне и тихо сказал:
– Потому что без меня им пиздец! – он подмигнул и рассмеялся, но я отчего-то не принял сказанное за шутку.
Спать устроились, кто где – было тепло, некоторые попадали просто у костра, а я предпочёл улечься на задней лавке УАЗа. Завесил отсутствующие окна москитной сеткой, залез в спальный мешок и уснул, кажется, моментально. Вымотался за день нечеловечески, от усталости мутилось в глазах, и накатывал неприятный озноб. Засыпая, видел перед собой набегающую дорогу с жёлтыми треугольниками.
Утром проснулся, умылся из баклажки, завёл примус. Поставил вариться кофе. На его запах сползлись остальные. Пришлось делиться и варить ещё. Тоже мне, покорители миров, кофе с собой взять не могут…
– Ладно, пора! Сворачиваемся, – Андрей принялся командовать. – Джон и Карлос – в машину к Зелёному.
О, позывной-то как лёг!
– Я еду на «Патре» с Саргоном, с рейдерами говорю один, они нервные…
Саргон же зовут этого «сарданапала», точно! Вот вылетает же из памяти постоянно. И что за рейдеры?
Последний вопрос я озвучил.
– Неприятные ребята, – Андрей поморщился, как лимон укусив, – с одной стороны, вроде продуманные, с другой – без башки совсем. Все договорено, но верить им особо не стоит.
Мне показалось, что этот момент его довольно сильно беспокоит, но я не стал углубляться. Всё увидим, чего загадывать.
Когда в УАЗик сзади засунулись Джон и Карлос, в нём сразу стало тесно – потому что у Джона в руках был потёртый пулемёт РПК, а у Карлоса – чрезвычайно футуристического вида винтовка. Серый металлический кожух закрывал её всю, включая ствол, сверху располагался нарост кожуха прицела, вбок на поворотном креплении откидывался экранчик, снизу какие-то телескопические сошки-ножки… Изрядная вундервафля. Я начал, признаться, нервничать – такое изобилие оружия и вызывающая готовность его применить не обещали ничего хорошего. Кстати и слово «рейдеры» ассоциировалось у меня исключительно с игрой «Фоллаут» – а тамошние рейдеры те ещё перцы.
Перераспределившись, поехали потихоньку. Дороги как таковой не было, так – направление. Ровная просека в лесу, на которой росли мелкие кустики, легко ложащиеся под колесо. Готов поспорить, что, если копнуть вглубь, – почвы тут сантиметров десять, а дальше какой-нибудь старый асфальт. Идём, как и говорил Андрей, по чьим-то старым следам. Я не стал включать передний мост, но хабы оставил в зацеплении. Драпать, в случае чего, по пересеченке сподручней…
Ехали часа два, я уже успел утомиться от однообразия идущей под лесным пологом затенённой дороги. Однако тут зашипела рация:
– Зелёный, Патрику[26]!
– На приёме.
– Готовьтесь, подъезжаем, стоп по команде.
– Принято.
Лес впереди светлел, дорога выходила на опушку. На границе леса и пустого пространства остановились. Из машины выскочил Карлос и тут же растворился в кустах, как настоящий индеец. Андрей подошёл к УАЗу с моей стороны и кратко проинструктировал:
– Едешь потихоньку за нами, останавливаемся мы – останавливаешься ты. Из машины не выходишь, ни на что не реагируешь, сидишь, держишь морду тяпкой. Ребята свою задачу знают. Всё должно пройти гладко, но, если что, головы не теряй, не паникуй, действуй по обстоятельствам.
Вот зашибись, да? Действуй, значит, по обстоятельствам, но при этом не паникуй. Просто мастер конкретных указаний! Ему бы инструкции к бытовой технике писать: «В случае, если из вашего холодильника пошёл дым, раздались странные звуки или полезли зелёные черти – не паникуйте».
Мне сразу пришло в голову, что, если с Андреем что-то случится, то я останусь в чужом мире без малейшей возможности выбраться. И никакие негры с пулемётами мне в этом не помощники. Это не улучшило мне настроения. Приз, конечно, обещан изрядный, но до него ещё дожить надо.
Дорога вывела нас на пустошь, где по сторонам от проезда угадывались развалины жилья. Разрушенный каким-то катаклизмом пригород – от небольших домов остались только неровные прямоугольные холмики, из которых местами торчали гнилыми зубами остатки стен. Ощущение было неприятное до крайности – тут пахло давней бедой. Прямо так и представил себе, как самой тёмной предутренней порой, когда и начинаются все страшные мерзости, вспыхивает над городом ядерное солнце, и складываются под взрывной волной лёгкими доминошками все эти благополучные жилища успешного среднего класса… Бр-р-р… Нет, слишком богатая фантазия не полезна для нервов. Может, и не было ничего, мало ли какие бывают обстоятельства? Жителей переселили в сверкающие небоскрёбы, а тут всё снесли было под застройку, да и передумали – зачем застраивать, когда уже небоскрёбы есть? Сверкающие? Однако переубедить себя не удалось: развалины, рейдеры – как тут без постапа? Закон жанра…
Дорога ныряла в котловину, где я уже без всякого удивления увидел… угадайте что? Ну да, остатки былого Гаражища. Что бы ни пронеслось тут над местностью, сметая в кучки строения и жилища, но расположенное в низине скопление гаражей его пережило лучше, чем город. Стены боксов покосились, крыши осели, проезды заросли, а металлические ворота и вовсе сгнили в кружево, но это была естественная смерть от старости, а не кровавое убийство с расчленёнкой. И на въезде в это царство тлена и погибших надежд нас ждали.
Велика сила стереотипов – я действительно ожидал увидеть какое-нибудь чудище в стиле «Мэд Макса». Этакого классического фоллаут-рейдера, в броне из кастрюль и покрышек, вооружённого копьём с наконечником, вырубленным топором из ржавого кузова. Татуированного дикаря в боевой раскраске дизельной копотью, верхом на самопальном багги из говна и палок.
Угадал только с багги. Хотя точнее подошёл бы термин из лексикона трофистов: «котлета». «Я его слепила, из того, что было» – портальные мосты от унимога на А-образных рычагах, покрышки от сельхозтехники на самоварных дисках с бэдлоками, рама из швеллера, на которой примостился легковой кузов форда-универсала с капотом, распираемым от какого-то монструозного двигла. Вот
