пальцем в экран каперанг. – Подразумевается, что именно здесь когда-то располагался храм Меру.
– Не думаю, – басом возразил Титов.
Все посмотрели на него.
– У вас конкретные данные, коллега? – доброжелательно осведомился Ковалёв.
– Карта Меркатора неточна, я потратил почти сорок лет на изучение этого района и уверен, что мировая общественность введена в заблуждение. Центр гиперборейского ашрама следует искать западнее.
– Где именно? – спросил Шманкевич.
Титов всмотрелся в карту, осторожно коснулся экрана кончиком ручки.
– Здесь.
– Мы можем завернуть и в этот район, – пожал плечами Лобанов.
– Это уже как решит командование, – сухо проговорил Шманкевич. – По маршруту есть замечания?
– Не проще ли пройти к хребту Ломоносова между Землёй Франца-Иосифа и Шпицбергеном? – спросил Лобанов.
– Шпицберген относится к территориальному сектору Новергии, возле него пасутся американские подлодки, лучше не рисковать.
– Они же заходят в наши воды без всяких угрызений совести, почему мы не можем скрытно ответить тем же?
– Теперь просто так не зайдут, мы закрыли наш сектор поясом…
– «Статуса-6», – закончил капитан эсминца.
– Ещё вопросы?
– Зачем нас будет сопровождать эсминец? Мы справимся и сами.
– Эсминец дополнит группировку кораблей в океане, которая скоро начнёт «штатные» учения и тренинг северного спецназа.
– Понятно.
– Вообще-то учения привлекут внимание всех флотов в этой акватории. Может, не стоит их проводить?
– Во-первых, американцы тоже выводят свой флот ближе к полюсу. Во-вторых, на борту наших кораблей установлены «Шиповники» и «Акации», ни один дрон близко не подлетит, ни один спутник ничего не увидит. – Шманкевич имел в виду комплексы радиоэлектронной борьбы, недавно поступившие на вооружение армии и флота.
– У меня больше вопросов нет. Жду изделие. Кстати, оно испытано или сразу со стапелей?
– Разработчики опускались в нём на пару сотен метров в Белом море, но основные испытания лягут на вас.
– Справимся, – небрежно бросил Лобанов, косясь на свой экипаж. – Да, парни?
Подводники ответили кивками.
– Тогда располагайтесь, места в нашей гостинице вам уже подготовлены. К вечеру придёт «Грозный», будете знакомиться с новой техникой. Отплытие завтра. – Шманкевич козырнул и ушёл.
– Ну-с, милые мои, – сказал, вставая, Титов, – я, пожалуй, тоже отправлюсь отдыхать, сутки не спал по разным обстоятельствам.
– Я с вами, коллега, – поднялся Ковалёв.
За ними засобирались и моряк с начальницей службы снабжения базы.
– Да и мы пойдём по домам, – заторопился Лобанов, поглядывая то на Вербова, то на задумчивую Вершинину. – Поспим, пока есть возможность.
Все гурьбой вывалились наружу.
Вербов и Вершинина остались вдвоём.
– Кофе? – предложил Денис делано равнодушным тоном, чтобы хоть что-то сказать.
– Я не хотела тебя обидеть, – проговорила женщина, вскидывая на него глаза, в которых плавились льдинки сомнений.
– Случайно просто повезло, – улыбнулся Вербов. – Как говорил один философ: не затрудняйте себя беседой со мной.
По лицу женщины прошла тень.
– Вы не понимаете…
– Вы… а когда-то мы были на «ты».
– Ты не понимаешь…
– Наверно, только это уже не важно. Почему он? Новожилов, кажется?
– Откуда ты знаешь?
– Земля слухом полнится.
– Он помог мне… и мы уже расстались.
Вербов недоверчиво изогнул бровь, стараясь не нарушить маску иронического внимания.
– Да что ты говоришь? Как это у вас… у чекистов… быстро всё… любовь прошла, завяли помидоры?
Инга застыла.
Вербов почувствовал себя мерзавцем.
– Извини…
Женщина, ни слова не говоря, встала и вышла, а он остался сидеть с ощущением полной потери смысла жизни. В голове ни единой мысли, в душе пустота… и тоска, от которой хотелось прыгнуть с пирса в воду.
Открылась дверь, вошёл Лобанов.
– Я тут гулял, увидел, что она вышла злая как мегера… поругались?
Вербов скривился как от зубной боли, качнул головой.
– Я очень удачно пошутил.
– За тобой это водится, не раз отмечалось. Как говорится, душа просит романтики, а задница приключений. О чём говорили?
– Да ни о чём… она замужем.
– Ну и что, кому это когда мешало? Проблема в другом. Увести чужую жену не сложно, сложно вернуть её обратно.
– Шутник…
– Просто хочу поднять тебе настроение. Всё образуется, вот увидишь, потому что ты ей небезразличен.
– Не придумывай.
– Я видел, как она на тебя смотрела.
Вербов грустно улыбнулся, встал, подтолкнул капитана к двери.
– Идём, психолог, ума не приложу, как мне вести себя с ней.
– Ты командир, она подчинённая, вот и веди себя по рангу, не думаю, что она снова предъявит какие-то особые полномочия. Думай о походе, ей-богу, мне интересно!
Вербов отвлёкся от невесёлых мыслей, вдруг поймав затылком знобкий ветерок тайны…
Глава 9
Замысел
Подземная военно-морская база Швеции «Борнхольм» располагалась на острове Муске в Балтийском море. Последние несколько лет она была законсервирована и использовалась как гражданская верфь и вспомогательная стоянка шведского флота. Но два года назад правительство Швеции отдало базу американцам, и она преобразилась, превратившись в опорный пункт подводных лодок США, в том числе – с ядерным оружием на борту.
Основная подземная инфраструктура базы состояла из огромного грота с укреплёнными стенами, в котором располагались пирсы и ангары обслуживания субмарин и три тоннеля-дока общей протяжённостью в двадцать километров, выходящие в акваторию Балтийского моря. По одному из них на базу могли проходить даже такие атомные гиганты, как лодки класса «Супер Огайо», способные нести на борту три десятка ядерных «Томагавков».
Одна из таких субмарин – «Канзас» – пришла на базу двенадцатого июля, и в её оружейные отсеки начали грузить ребристые контейнеры зеленоватого цвета, заполнив ими три пустые пусковые шахты для ракет.
После погрузки в кают-компании субмарины собрались те, кто знал цель предполагаемого похода в Арктику, и руководители экспедиции: командующий Северным флотом США адмирал Гербигер, главный разведчик Министерства обороны Перетта, капитан субмарины Фьюри Маликофф, полковник Дэшил Фрайер, капитан глубоководного батиплава Марк Ренделл, уже имевший опыт такого рода походов, и господин сугубо гражданского вида, профессор Радислав Лебовски, на которого и была возложена миссия главы экспедиции.
– Господа, разрешите мне пару слов для обрисовки ситуации, – начал совещание комфлота, костистый, сухопарый, с бледным лицом страдающего несварением желудка человека. – Как ни печально признаваться в этом, мы отстаём от русских в освоении Арктики, и наша задача не только догнать их, но и опередить по всем направлениям, особенно в освоении шельфа и изучении дна океана, где, как мы подозреваем, ждут своих исследователей уцелевшие артефакты древней цивилизации. Мистер Лобовски занимается подводными изысканиями в районе Северного полюса не один десяток лет и готов возглавить экспедицию, чего он также терпеливо ждал всё это время. Не так ли, профессор?
Лебовски, маленький, суетливый, худой, большеголовый, с шапкой седоватых вьющихся волос, пышноусый, чем-то похожий на Альберта Эйнштейна, кивнул. При всей своей суетливости он был неразговорчив.
– Теперь, когда
