Читаем без скачивания Союз нерушимый - Влад Савин

— Эй, Мыкола, а что делать будешь, когда колхозы отменят? И все имущество назад?

— Справным стану. Тут главное, хоть небольшой капиталец нажить, а после уже легче, как в оборот его пускать. Рубль дал — два взял.

— Смотри, не прогори. Голодрань берет охотно — возвращать не любит.

— А зброя зачем? И с хлопцами сговориться, чтобы было малая, но оружная сила. Тогда любого строптивого в бараний рог согнем.

— Первым делом председателя нашего, на осине повесим. Обнаглел совсем, все себе тянет.

— Так он нашему хорунжему кажись, сват. Как бы тебя не удавили, а такие разговоры.

— Ничось, посмотрим еще, как карта ляжет.

А никак уже у вас не ляжет, будущие мироеды! Поднимаюсь над парапетом, в руке ПБ (пистолет бесшумный). И в головы, с семи метров, по подсвеченной папиросками цели — хлоп, хлоп! Готовы.

— Стая, пошли!

Все ж хорошо, что ветерок. Не то было бы слышно. Как два десятка мужиков, обвешанных оружием, выдвигаются на исходные максимально быстро — нет тут заграждений, и не надо думать о противопехотных минах! Сейчас, по закону подлости, только бы не выглянула снова морда из дверей! Тогда придется ее гасить, а если там внутри еще кто-то? Будет тогда "вариант два" — разносить все из "рысей", шесть стволов, по четыре выстрела на каждый, поровну зажигательных и термобарических. Дома конечно, капитальные, стены наверное в метр — но уж стольких попаданий им хватит! Вот только не будет гарантии, что не выживут главари, за которыми мы и пришли — ради кучи схроновой пехоты и стараться не стоило бы! И остается сомнение — а вдруг там и больные с персоналом?

На исходных. Стрелки с "рысями" готовы, снайперы тоже. Рябой колдует у забора, закладывая сюрприз — если нам придется спешно отходить с пленным, или, упаси боже, с "двухсотыми" или "трехсотыми". А пока десантники строят нам живую пирамиду, и мы перелетаем на ту сторону, тремя парами — и вперед!

Корпус, самый ближний к ограде. В форме буквы "Г", короткое крыло, с отдельным входом, это наш объект и есть. Заходим с торца — меньше шанс что нас увидят из окон "длинной стороны", если там кому-то не спится. Окна первого этажа нараспашку, пробегая мимо, слышу храп, в принципе влезть можно было бы? Нет — на фоне окна будет шибко приметно, и не так удобно стрелять, как от двери. Вот если дверь будет заперта… Не заперта — обычно, когда окна не закрывают, то дверь не запирают тоже. Доктор нам план нарисовал, так что расположение помещений мы хорошо представляем. За дверью коридорчик, и комната сторожа-дежурного. Тук-тук, кто там сидит?

Без стука, конечно. Из-под двери пробивался свет, и слышались голоса. На слух четверо, и они там играют, что ли? Ну, будет вам счас голивуд с ужасами — а в роли ужасов, мы. Точно, четверо, сидят за столом, режутся в карты, мне и Вальке-Скунсу на их рожи любоваться некогда, четыре раза "хлоп". Это что, караул был, что ли? От двадцати, шестеро — но лишь двое службу тянули на постах, а прочие в помещение, и в карты, тут бдим?

Финн, Мазур, держите коридор. Две палаты на первом этаже, мы с Валькой в одну, Влад с Рябым в другую… удачно зашли! Палата, как сказал доктор, двенадцатиместная, но две койки вижу свободные, а на прочих, спят! Мирные больные — вот только у входа, где вешалка и стол, оружие сложено, и винтари, и ППС, и "шмайсеры", а некоторые и с собой прихватили, на спинки кроватей повесили — и не проснетесь теперь! Трудно ли взять в ножи спящих? Если умеешь двигаться быстро и бесшумно, и знаешь, куда бить, учили нас этому — не сложно, но очень грязно. Главное, на крови не поскользнуться, под конец. А на самый последний случай, если кто-то спит по-звериному чутко, и проснется — то в левой руке у меня и Вальки те же ПБ. Можно было и одним холодняком, как с немчиками в Кюстрине у моста — те мальчишки-зенитчики, кто и пробудиться успел, лишь пищали "нихт" и "муттер", руками закрываясь, оружие у них по орднунгу было в пирамиду составлено — но здесь окно открыто, еще кто-нибудь наружу сиганет, и нам еще второй этаж брать, где самые волчары, так что надо с гарантией. Нам стрелять не пришлось ни разу, Рябому лишь однажды. Вот и двадцати одного бандеровца нет — двадцать семь, с караулом. Теперь наверх!

Там, по рассказу доктора, не две большие палаты, а пять поменьше. И публика тут была посерьезнее — судя по тому, что в первой же, куда очень тихо вошли мы с Валькой, нам навстречу дернулся детина уже с автоматом в руках, пришлось стрелять, и еще во второго, что на койке спал. И из соседней палаты, где работают Влад и Рябой, слышу щелчки — да сколько же их тут, доктор сказал, два десятка всего, а мы уже за три десятка упокоили! Следующая пара дверей, Влад с Рябым в левую вошли, мы буквально на секунду задержались, распахиваю правую, и сразу оттуда выстрел, громом в ночной тишине — стоял бы в рост и напротив, точно бы в грудь получил, а так над головой пролетело, а вот стрелявший передо мной как мишень, из темного коридора на фоне окна, да еще через ПНВ — готов! И снаружи слышу крики, и стрельбу — а вот это плохо! Но мы ведь почти у цели!

— Волк, я Стая, активность в главном (корпусе) — голос в рации. Вот влипли!

Распахиваю последнюю дверь, в конце коридора, и швыряю внутрь светошумовую гранату — коль пошла такая пьянка, шуметь так шуметь! Слышу полузвериный вой, там кто-то катается по полу, держась за лицо — знакомая реакция, временно ослеп, и решил что вовсе зрение потерял! Он тут один, главарь наверное? Вырубаю, не насмерть, ударом по башке, полевая сумка на спинке стула, какие-то бумаги — берем, и отход! Не спускаясь на первый этаж — через окно в другом конце коридора.

— Стая, путь два, чисто?

— Чисто, прикроем, я Лось — голос Булыгина.

Можно и выпрыгнуть, но зачем ноги ломать — заранее припасенный крюк на подоконник, веревку наружу, и пробежаться по стене выходит почти так же быстро, как прыжок. Сначала выкидываем пленного, стянув ему запястья "наручниками", узлом, и придерживая конец. Следом вылетают Финн и Мазур, и сразу залегают, прикрывая, один слева, второй справа. Затем Рябой, Влад, Валька — я на миг задерживаюсь, на лестнице слышу топот, кидаю приготовленную РГД, и в окно. Рвануло, когда я был уже на земле.

— Стая, я Волк, мы вышли, давай! И двери!

Мы лежали, и были к тому же прикрыты торцом выступающего крыла. Но все равно, впечатление сильное. Шесть зарядов из "рыси" влетело в окна главного корпуса, из которых мерцали вспышки выстрелов и пулеметных очередей. Если там столько засадников, то больных и персонала остаться просто не могло! "Рысь" уже местного изготовления ненамного уступает "шмелю" наших времен — так что мало бандерам не показалось. Не дожидаясь, пока они там очухаются, бежим к встаем и бежим к ограде. Берем сильно вправо, чтобы не быть на свету, там разгорается пожар. А "рыси" бьют снова, теперь зажигательными. Здание кирпичное, но все перекрытия, дерево, гореть будет хорошо!

Отходим перекатами, попарно. Финн и Мазур тащат пленного. Отбежав метров двадцать, залегают, теперь бегут Влад и Рябой. И я знаю, что упав на землю, они не лежат, а ползут — чтобы подняться не там, где их мог видеть возможный стрелок. Не хватало еще потерять кого-то на отходе. А в заборе уже зияет дыра, рванули заряды, грамотно наложенные Рябым на прутья и приведенные в действие сержантом-сапером из десантуры. Осталось пробежать метров шестьдесят, так хочется рвануть без оглядки, ведь несколько секунд, и уже у своих!

Вдруг чувствую спиной… вот не знаю, как это назвать, "взгляд в спину", это знакомо и охотникам, но спецназу — особенно. Хотя еще не пробежал и половину дистанции броска, падаю, и качусь вправо, чтобы оказаться как можно дальше от прежнего места. И пулеметная очередь проносится как раз там, где я только что был, если бандеровец возьмет поправку по целику чуть правее, то мне песец! Но слышу от наших выстрелы СВД, и голос Булыги в гарнитуре:

— Брюс, ты как? Мы его загасили!

Да живой я, и даже не раненый, свезло. А ведь бежали бы мы "на рывок", как выскочили, и сразу к проходу, толпой — так могло положить половину, если не всех! Хороший пулеметчик у бандер был, ночью и чуть не попал — хотя дистанция тут для МГ смешная. И сидел он, зараза, на чердаке того самого крыла, где мы работали, у нас над головами! Вижу, Финн и Мазур уже проскакивают в проход, со своей ношей — пленный так и не очухался, его под локти волокут. Перебегаю, Валька рядом, Влад с Рябым уже за оградой. Главный корпус пылает как костер, в него высадили, как был договорено, по дюжине термобарических и зажигательных — и думаю, все же не могло там быть мирняка, при таком количестве стволов, из каждого окна ведь стреляли! Проход уже рядом — и снова то же чувство, пригибаясь, качусь влево, уже за парапет, и снова рядом свистят пули! Но наши снайперы наготове.

— Вот ведь зараза! — ругается Булыгин, сбивая новую обойму в СВД — старшой, ты как? Наверное, там второй номер у пулемета был.