В боях закалялись и мужали гвардейцы, приобретали боевой опыт и совершенствовали свое мастерство. Многие командиры батарей возглавили дивизионы, командиры дивизионов стали командовать полками, командиры полков — бригадами. Так, командир 93 гмп полковник К. Г. Сердобольский получил 21-ю бригаду, командиром бригады стал и подполковник Н. В. Скирда, а его 312-й полк возглавил подполковник Я. А. Кучеров, командовавший до того дивизионом.
В конце апреля 1944 года в командование 2-м Прибалтийским фронтом вступил генерал армии А. И. Еременко, членом Военного совета фронта ехал генерал-лейтенант В. Н. Богаткин. Войска фронта готовились к боям за освобождение Прибалтики, усиленно занимались боевой подготовкой, ремонтом техники, укомплектовывались личным составом, накапливали боеприпасы.
Как-то после проверки частей поздно вечером я вернулся к себе в штаб. Начальник штаба полковник М. А. Якушев доложил, что мною интересуется начальник инженерных войск фронта гнеерал В. Ф. Шестаков. Я тут же позвонил ему. Владимир Филиппович сообщил, что командующий фронтом приказал ему получить у нас десять снарядов М-31 для проведения эксперимента.
— Какого эксперимента? — удивился я.
— По телефону об этом говорить не следует. При встрече расскажу.
Оказалось, что командующий выдвинул идею приделать к реактивным снарядам «крылышки», чтобы получить большую дальность стрельбы.
Посоветовавшись, мы с Шестаковым решили поехать к генералу Еременко вдвоем.
— Товарищ командующий, — начал я, — вы приказали выдать генералу Шестакову десять снарядов М-31 и приделать к ним «крылышки».
— Да, приказал. Выдать немедленно!
— Это очень сложный технический вопрос. В условиях фронта такую задачу решить невозможно. Могу заверить вас, что над идеей, которую вы сформулировали, работают специалисты, институты и КБ промышленности...
Но командующий не соглашался со мной. Он требовал, чтобы мы немедленно приступили к работе.
От А. И. Еременко отправились к командующему 15-й воздушной армией Н. Ф. Науменко. Он выделил нам офицера-инженера, знающего толк в «крылышках». А потом как-то так случилось, что мы и сами прониклись идеей командующего: чем черт не шутит, а вдруг и правда получится что-нибудь путное.
Решили создать группу из трех офицеров — ракетчика, сапера и авиатора, эксперименты проводить в нашей подвижной ремонтной мастерской, которая располагалась на берегу озера Голова.
Я вспомнил, что майор Г. А. Тюлин — начальник штаба армейской группы ГМЧ — окончил аэродинамический факультет Московского университета. Было решено назначить его руководителем экспериментальной группы. Так возникло «фронтовое КБ» по созданию крылатых ракет.
Тюлину я рекомендовал эксперименты начать с малыми снарядами М-8, затем М-13 и только после этого перейти на М-31. Предупредил о мерах предосторожности.
В «КБ» закипела бурная работа, но, к сожалению, она не увенчалась успехом. Изменяли размеры и постановку «крылышек», однако непокорные снаряды, описывая причудливые траектории, вместо пяти — восьмикилометровой штатной дальности падали в двухстах — трехстах метрах от старта. Дальнейшие работы пришлось прекратить. Об этом мы доложили командующему фронтом. Он выслушал нас, понимающе улыбнулся и сказал:
— Что ж, товарищи, жаль, но, очевидно, вы правы. В условиях фронта эту задачу не решишь.
* * *
Бои за освобождение Прибалтики начались 4 июля 1944 года. Первыми на территорию Советской Литвы вступили войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов.
11 июля 2-й Прибалтийский фронт, участвуя в освобождении территории Латвийской ССР, нанес удар в направлении Резекне и Мадона, а через пять дней южнее Псковского озера перешли в наступление войска 3-го Прибалтийского фронта.
Во время этих боев в составе оперативной группы ГМЧ 2-го Прибалтийского фронта было девять полков и четыре бригады М-31.
Так же, как и на Брянском фронте, они использовались на главных и наиболее ответственных направлениях наступающих армий. Мощные, сокрушительные залпы «катюш» разрушали опорные пункты противника, уничтожали его отходящие колонны. При этом большую роль играли тяжелые бригады ГМЧ. Так, например, после освобождения городов Мадона и Резекне, развивая наступление, наши части подошли к местечку Баркава, в пятидесяти километрах северо-западнее Резекне.
Противник заранее подготовил Баркаву к обороне, используя для этого каменные и деревянные здания. Укрепил он в инженерном отношении и высоту 98,4.
2 августа 21-я гвардейская минометная бригада полковника К. Г. Сердобольского, поддерживавшая стрелковый корпус, получила задачу произвести дивизионный залп по опорному пункту Баркава. В 19.00 был дан залп снарядами М-31. К сожалению, из-за большого рассеивания снарядов и недостаточной плотности огня дивизионного залпа опорный пункт разрушить не удалось. Было решено произвести повторный залп снарядами М-31-УК (улучшенной кучности), дававшими в семь раз большую плотность огня.
После залпа наши стрелковые подразделения атаковали противника и с незначительными потерями овладели опорным пунктом Баркава. Более половины гитлеровцев было уничтожено, оставшиеся в живых оказались настолько деморализованными, что сдавались без сопротивления. Почти все окопы, пулеметные гнезда, деревоземляные перекрытия были разрушены.
В дальнейшем дивизионы с боевыми машинами БМ-31–12 высокой проходимости и снарядами улучшенной кучности стали основной тактической и огневой единицей тяжелых бригад ГМЧ, которые могли успешно уничтожать опорные пункты врага в ближайшей глубине его обороны.
Противник с боями отходил в западном направлении, минируя дороги, взрывая мосты, предпринимая частые контратаки. Для преследования его и развития успеха были созданы подвижные группы. 72-й гвардейский минометный полк подполковника П. П. Куриенко поддерживал подвижную группу Холмской стрелковой дивизии.
24 июля начались бои на подступах к Даугавпилсу. Для сопровождения передовых частей в головной отрядбыл выделен второй дивизион 72 гмп. Командовал дивизионом гвардии майор Ф. А. Апельсинов. 27 июля вместе с передовыми отрядами этот дивизион ворвался в Даугавпилс, имея на своих грузовых и боевых машинах автоматчиков.
Нашим передовым частям предстояло форсировать Даугаву, захватить плацдарм на левом берегу и удерживать его до подхода главных сил.
Фашисты взорвали мост и заняли оборону на левом берегу реки. Из ближайших домов они вели автоматный и пулеметный огонь. Несколько вражеских орудий били прямой наводкой. Кроме того, между домами курсировали самоходные орудия. Они открывали огонь по нашим передовым частям, не давая им возможности форсировать реку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
