— Спасибо! — Княжна послала ей воздушный поцелуй. — Я побегу, обрадую папочку и мамочку!
От ее виноватой мины не осталось и следа.
— Летти, последний вопрос! — уже в дверях догнал ее голос госпожи Громовой. — Откуда вы узнали мой адрес? Помнится, я не извещала семью о месте моего пребывания. Не говоря уж о моем роде занятий.
— А, ты думаешь, мы наняли частных детективов, чтобы тебя найти? — Княжна сморщила нос и расхохоталась. — Да нет, ты что! Это Стэнли придумал. Он такой милый!
И, махнув на прощание ручкой, выпорхнула из кабинета…
— Госпожа Громова, а можно вопрос? — осмелилась заговорить я, закрыв дверь за беспокойными гостями.
— Спрашивай, — разрешила она, массируя виски лавандовой эссенцией. Видимо, у нее опять разболелась голова.
— Ну, точнее, у меня два вопроса, — немного смущенно призналась я. — Во-первых, кто такой этот суслик? А во-вторых…
— Во-вторых, причем тут Стэнли? — подхватила госпожа Громова, пряча в ящик стола пузырек с эссенцией. — Что ж, отвечу по порядку. Суслик — это бог степей. А хана еще почтительно называют Сыном Суслика, чем подчеркивают божественность его власти.
— Суслик? — хихикнула я. — Но почему именно суслик?!
Госпожа Громова обратила на меня темный взгляд и пожала плечами.
— Степняки говорят: «Ты видишь суслика? Нет? А он — есть!» Суслик — символ высшего духа, невидимого, но всегда присутствующего в степи…
Я не выдержала, рассмеялась. И словно наткнулась на неодобрительный взгляд куратора.
— Ой, простите, это я просто вспомнила кое-что смешное из моего мира!
— Я так и поняла, — кивнула госпожа Громова. — Но я намерена пригласить хана на беседу. Так что извольте не вспоминать свои истории в присутствии Сына Суслика.
Я представила, как из-за моего неуместного веселья ситуация обостряется еще сильнее, и, сглотнув, пообещала с жаром:
— Ни за что! Вы не беспокойтесь, я буду тихой, как… — я хотела сказать «суслик», но, с трудом сдержав нервный смешок, поправилась: — Как мышка! Обещаю!
— Я вам верю, — произнесла госпожа Громова с некоторым сомнением. — Что же касается Стэнли… Он, знаете ли, сын Первого министра Лейстрии.
— То есть когда он спас вас… — начала я и спохватилась: — Ой! Простите!
— Не извиняйтесь, — слабо улыбнулась она и встала. — Стэнли действительно ради меня отказался от хорошей карьеры. Разумеется, в тот момент он был всего лишь пажом, однако его ждали отличные перспективы.
Она прошлась вдоль стола, поправила солидный томик Гражданского кодекса с золотым обрезом.
— Но он, получается, не рассорился с семьей, да?
— Откуда мне знать? — пожала плечами госпожа Громова. — Если верить Летти, Стэнли действительно не порвал сношений с семьей, однако мне он об этом не сообщал. Впрочем, хватит об этом.
— Но вы поможете им, да? — спросила я, сжав кулаки.
Княжна особой симпатии не вызывала, ее родители тем более… Но народ-то при чем?! Из-за таких правителей жителей ждет война!
— Помогу, разумеется, — откликнулась госпожа Громова. Остановилась у книжной полки, задумчиво побарабанила пальцами по корешку книги. — Я сделала ошибку, — призналась она тихо, глядя словно сквозь меня. — Не нужно мне было убегать тогда! Вероятно, все сложилось бы не так… Как же я устала!
— Но что вы могли сделать?! — возразила я запальчиво. — Вас бы просто убили!
— Возможно, да, — признала она со вздохом и на мгновение смежила веки. — Но…
Из глубин моей памяти всплыла фраза, которую я тут же выдала на-гора.
— История не знает сослагательного наклонения!
Госпожа Громова улыбнулась мне немного задумчиво и сказала странно искренне:
— Благодарю вас, Алевтина! — и добавила уже совсем другим тоном, привычно сдержанно и суховато: — Нужно отправить магограмму. Вы справитесь?
Я неуверенно кивнула. Корреспонденцией ведал Стэн. Но, думаю, я тоже сумею отправить сообщение.
Госпожа Громова быстро написала на листке несколько слов — приглашение явиться для решения известного хану вопроса и уверения, что приглашающая сторона берет на себя оплату дороги.
Потом она выдала мне еще несколько поручений, и я отправилась на почту…
— Эй, красивая, паслушай, ты каму письма шлешь? — спросил самый натуральный джинн, клубящийся за приемным окошком.
Одет был джинн в до боли знакомый спортивный костюм, точнее, сверху — спортивный костюм, снизу — клубы дыма, вырастающие из… стоптанного кроссовка.
Я поморгала, протерла глаза… Видение не исчезло.
— Паслушай, пэрсик, ты зачэм сюды пришел? — уже с некоторым раздражением поинтересовался джинн.
— П-письмо отправить, — ответила я, сглотнув, и заставила себя отвести взгляд. — Ну, точнее, магограмму.
— Так чиво стаишь? Сюды давай! — Он требовательно протянул руку.
М-да, а почтовые работники везде одинаковы. Надеюсь, хоть доставят быстрее, чем в нашем мире. А то госпожа Громова встречу назначила прямо завтра!
Я машинально протянула ему лист с текстом и деньги.
Надо отдать ему должное, заказ джинн принял быстро, выложил на конторку чек и сдачу.
— Ой, — смутилась я, торопливо сгребая монетки. — А… Можно спросить?
— Спрашивай, красивая! — Джинн подмигнул мне и приосанился.
— А зачем вам… кроссовок? — выпалила я.
— Чиво? — не понял он.
— Ну… Обувь! — Я некультурно ткнула пальцем. — Я думала, джинны пешком не ходят.
— Само собой, не ходым, красивая! Зачэм абижаешь? Это у-ни-фор-ма! — последнее слово он произнес отчетливо, по слогам. — Башмаки-скороходы, панимаешь!
— А, ясно. Спасибо! — вежливо сказала я и, развернувшись, в полном обалдении двинулась к выходу…
Вечер мы с Блади провели весело. Слонялись по городу, болтали обо всем и ни о чем, ели пирожные в крошечном кафе.
А наутро я, одевшись построже, отправилась на работу.
Надо же, как за эти два года я привыкла к офису госпожи Громовой! Даже странно, что до выпуска из института осталось всего несколько недель, а значит, скоро обязательства куратора будут закончены, а мне придется искать новое место…
Сегодня в госпоже Громовой не было и тени вчерашних сомнений и переживаний. Как всегда, одета она была тщательно, причесана волосок к волоску, а темные глаза глядели прямо и удивительно светло для этих почти черных угольев.
Вместе с госпожой Громовой мы переделали целую груду дел, когда наконец наступил обед.
Чай с печеньем после такого напряженного утра показался мне необычайно вкусным. Я откусила кусочек рогалика, поднесла к губам чашку… И чуть не поперхнулась, услышав скрип открываемой двери.
Никто же не звонил, и дом заперт! Наверное, кто-то забрался через окно!
Я в смятении посмотрела на госпожу Громову, но та и не думала паниковать. Деликатно хрустнула печеньем, отпила крепкого черного чая…
И бросила через плечо:
— Вы можете не волноваться. Здесь нет никакой ловушки.
— Вижу, — кивнул смуглый тип, бесшумно возникший в дверях. Скомандовал кому-то: — Осмотри второй этаж!
Госпожа Громова слегка пожала плечами и отпила еще чая, крутя в тонких пальцах печенье. Лишь этот жест выдавал, что она не настолько спокойна, как ей хотелось казаться.
Стоящего на пороге мужчину она игнорировала.
— Алевтина, пойдемте в кабинет! — велела госпожа Громова, допив свой чай.
И величавой каравеллой двинулась к выходу из кухни.
Тип хмыкнул и посторонился, даже изобразил что-то вроде поклона, когда мы проходили мимо.
— Будьте добры, передайте хану, что я жду его в кабинете. Разумеется, когда его люди убедятся в безопасности.
В знак согласия тип чуть наклонил голову.
Мы расположились в кабинете, и госпожа Громова недрогнувшим голосом скомандовала:
— Алевтина, берите блокнот и пишите. Многоуважаемый господин Первольф! Настоящим довожу до вашего сведения…
И принялась диктовать какое-то деловое письмо. Железные нервы, честное слово!..
Когда в дверь небрежно постучали, она подняла голову от сборника постановлений Пленума Верховного Суда и бросила сухо:
— Войдите!
А я вскочила, повинуясь ее жесту, чтобы рассадить гостей.
В кабинет стремительным шагом вошел мужчина, чем-то неуловимо напоминающий леопарда, чья шкура была накинута ему на плечи вместо плаща. Одеяние явно церемониальное — в такую жару носить плащ?!
А еще у него были алые шаровары, длинный чуб на выбритой голове, шелковая рубаха… и прямой меч на боку.
Он выглядел бы смешно… если бы не жесткая складка губ и неожиданно умный взгляд.
За мужчиной следовала целая свита, человек двадцать. И все как бы невзначай бряцали оружием и недобро посматривали вокруг.
Как же мне хотелось, чтобы Поль тоже оказался тут! Конечно, силы не равны, но он бы все равно сумел меня защитить!
