— Я чувствую в ней зло, — тихо повторил сэр Эстьяга. — Приручили ее или нет, это не меняет того, что перед нами создание Тьмы.
— Можно потрогать? — услышал сэр Лебен звонкий голос.
— Да, конечно, — кивнул тот рассеянно.
Дети. Всюду, где приставал «Благой вестник», они сбегались посмотреть на рыцарей Солары. Малышам всегда хочется потрогать оружие и доспехи, послушать истории о приключениях и битвах… не так в них много интересного на самом деле, большая часть долга солариона — это грязь и кровь, но сэр Лебен старался не разочаровывать детей и рассказывал о самых ярких и захватывающих событиях.
Не всегда из собственного опыта.
А потом он повернул голову и увидел, кто деловито ощупывает священную броню. Тот самый маленький демон, девочка лет десяти, с крыльями и хвостом, с короткими темными волосами и золотистыми глазищами. Сэр Лебен видел в ней миазмы Тьмы — редкие и слабые, но несомненные.
Неизменный признак демона, по которому его всегда можно опознать.
— Мне мама тоже хотела броню купить, — поделилась девочка. — Тока Ме. Ну как хотела… там оказалось, что ее снимать нельзя, только раз в день… так что мне Совершенную Меткость купили. Показать?..
Сэр Лебен ничего не ответил, но девочка явно приняла молчание за согласие, вскинула руку к темнеющему небу и выпалила…
Глаза солариона округлились. Нависшее над городом облако распороло лучом света… нет, Света. Жгучего и яркого, как у солнцеглядов.
И миазмы Тьмы в этот миг изменили свою спектрономику. Они приобрели радужные отблески, засверкали так, словно солнце разогнало тучи.
Сэр Эстьяга тоже уставился на демоненка. Их с мэтром Драйбо спор затух, прервался.
— Астрид, хватит хвастать перед каждым встречным, — устало сказала мать демоненка. — Это нескромно, не приставай к рыцарям.
— Да ладно, мам, я ими потом командовать буду! — самоуверенно произнесла девочка. — Мы всем жопы-то надерем!
Сэр Лебен молчал. Он не единожды встречал детей, которые мечтали стать рыцарями Солнца. Встречал и таких, что были преисполнены уверенности в том, что орден их ждет с нетерпением, что без них победа над злом никак не свершится. Его это радовало и умиляло.
Но они не были демонами. И не излучали свет Солары.
— Ты вчера говорила, что станешь королевой пиратов, — тем временем говорила мать девочки.
— Пиратство — это прошлый век, — отмахнулась та. — Вчерашний день.
— У тебя все еще повязка в кармане!
— Не, вот паладинство — это тема. Я рождена для этого. Я демонам уже жопы надираю. Я победила… раз… два… три… а тут я победила, или как бы все вместе?..
— Коргахадядед еще, — тихо подсказала другая девочка, совсем маленькая и с книжкой.
— Не сбивай меня… так, чо-та мало. Вероника, нам нужно призывать побольше демонов. Мне нужно портфолио с достижениями. И теперь будем их… э… инкарнировать.
— Я не умею.
— Эм… Кланос умеет! Наймем его инкарнистом! Будет ходить за нами и все фиксировать! Или… да, у мамы же фотокамера есть!
Родители девочек возвели очи горе. Волшебник Дегатти что-то еще сказал мэтру Драйбо, и тот аж поперхнулся.
Сэр Лебен не расслышал. Просветляющийся демон. Он видел просветляющегося демона. Он слышал, что такое возможно, и некоторые солнечные монахи, да и кое-кто из братьев-рыцарей были такому свидетелями, но ему в подобное не верилось, и сейчас он не знал, что делать.
Он ждал команды. Он исполнил бы любую команду сэра Эстьяги. Но сэр Лебен боялся, что рука дрогнет, если тот прикажет зарубить девочку, а то и обеих.
Детей было уже больше. Они сбежались отовсюду, глазели на рыцарей и их корабль, восхищенно тараторили, а кто-то уже позировал для инкарны.
И никого не беспокоило, что рядом демоны. Вокруг девочки со светом Солары собралась целая гурьба детей разного возраста, пола и вида, и она важно объясняла гоблиненку в очках, что для него, конечно, доспехи придется чеканить по специальной форме, но ничего, она все устроит, ибо она воистину Астрид Великодушная.
—…Поверить не могу, что ты поцапалась с соларионами, — донесся до сэра Лебена голос волшебника Дегатти. — То есть я знал, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Откуда ты знал?.. а, ладно, — пожала плечами демоница. — Я там ни при чем была, они сами напали! Я дорогу спросить хотела!
Сэр Лебен моргнул. Серьезно?.. Оно… она не атаковала?.. она хотела спросить дорогу?.. у рыцарей Солнца?..
Он не помнил уже ту встречу во всех подробностях. Все-таки минуло пятнадцать лет, он был совсем молод. Но… это означает, что событие, из-за которого он столь усердно тренировался, которое сделало его тем, кто он есть, которое показало ему всю опасность тварей из Бездны… было просто… недоразумением?..
— Сэр Лебен, что с вами? — участливо произнес сэр Борток, стоящий рядом.
— Моя мотивация имела неверную исходную точку, — вздохнул сэр Лебен. — Признаться, я расстроен.
Он не жалел о том, что делал и совершал все эти годы. Он был соларионом и до встречи с сим паргоронским исчадием, он избрал свой путь гораздо раньше.
Но ему все же отчего-то стало грустно.
— Ты, — сухо произнес сэр Эстьяга, скрестив на груди руки. — Получается, ты и правда тогда спасла тех дев от пиратов?
— Это не было самоцелью, но да, — скромно сказала демоница, делая книксен.
Сэр Эстьяга ничего не сказал и только плотнее сжал губы. Он явно не собирался извиняться.
— Ты это… извини… за ожоги, — нехотя сказала демоница.
— Это не после тебя, — хмыкнул сэр Эстьяга. — В меня плюнул василиск.
— Оу… ну ничего, шрамы украшают мужчин.
— Твоя дочь отмечена Соларой.
— Скорее одной из ее… фрейлин, — уклончиво сказала Лахджа. — Старая история.
— Но в тебе этого света нет, — отрубил соларион. — Не препятствуй ей.
— Ох… Свет… Тьма… как вы все меня достали… каждый лучше всех знает, как мне жить и растить детей!
Сэр Эстьяга вскинул бровь. Он все еще не мог поверить, что вместо кошмарной паргоронской твари их встретило… вот это вот в сарафане.
— Мам, не препятствуй мне, — потребовала Астрид. — Ни в чем. Дядька рыцарь дело говорит.
— Ты не будешь кататься на карусели весь праздник! — рассердилась мама. — Ты потом заблюешь всю деревню, как в прошлый раз!
— Ну кудесно же было. Я и не знала, что у меня внутри лягушки!
— Они там размножаются!
— Мои пузожители, — погладила живот Астрид.
Когда соларионы уже сидели за столом, сотворенным для них одним из волшебников, когда в кубках плескалось вино, а на плоских дощечках лежало наперченное, обжаренное до черноты мясо, сэр Эстьяга вздохнул и произнес:
— Что же, друзья, подытожим. Мы две луны шли через океан. Мы готовились к битве с врагом. Напрасным ли было наше путешествие?
Глаза опустились, крепкие ладони сомкнулись на кубках. Семь рыцарей Солнца, двенадцать гардемаринов, кок, плотник, парусный мастер, профос-боцман, штюрм-навигатор, жрец-лекарь, судовой маг и мейстер-капитан смотрели в стол.
— Помните, что Солара — не Энзирис, — произнес наконец мейстер-капитан. — Она ждет от нас не славных битв, но очищения от скверны. Наш устав предусматривает, что даже изгнавший Солару из сердца своего может вернуться под ее лучи — и нет ему отныне угрозы от ордена Солнца.
— Такое редко случается, прискорбно редко, — произнес сэр Эстьяга.
— Но вот, случилось, — поднял голову мейстер-капитан. — Сегодня мы тому свидетели. И разве это не более ценно, чем просто еще одна пронзенная мечами тварь?
Лица соларионов и гардемаринов разгладились, смягчились. Они смотрели вокруг, смотрели на веселящихся волшебников и их домочадцев, на пылающие повсюду факелы, гремящие в небе салюты, на кружащиеся в воздухе огненные шары. Добрые чародеи Мистерии праздновали Игнедис, чествовали Солару, и паргоронская тварь, за которой охотились ее рыцари, стояла рядом с мужем, счастливо улыбалась, подкидывала смеющегося младенца… что же, возможно, им и в самом деле не стоит более тревожиться на ее счет.
Сэр Лебен же особенно пристально смотрел на дочь паргоронской твари. Ту, что излучала свет Солары. Она носилась, как угорелая, возглавляла целую ватагу детей, и за ней хвостиком семенила маленькая сестренка.
