- Мне надо подумать, - с непроницаемым видом ответил главнокомандующий.
***
Жерард возвращался домой в одиночестве. У ворот штаба компании Норн его встретила сгорбленная фигура, укутанная в ветхий серый плащ.
- Мы теряем над ним контроль, - мрачно заметил главнокомандующий.
- Ну, это вряд ли. У вас никогда не было над ним контроля, - ответил ему скрипучий старческий голос.
- Ноэль просит, чтобы я его отпустил.
- Так отпусти.
- Но вдруг с ним что случится?
- Не бойся, его ведет воля куда мудрее твоей. Не мешай. Позволь случиться тому, что должно.
Жерард нахмурил брови. Ох уж эти вёльвы с их дурацкой привычкой говорить загадками.
***
Утром следующего дня главнокомандующий пригласил Николаса к себе в кабинет.
- Садись, король назначил для тебя наказание.
- Он меня изгоняет? – с надеждой спросил Охотник.
- Сейчас не время для шуток, - Жерард смерил его грозным взглядом, но видя, что все его старания пропадают втуне, смягчился. – В Ланжу неспокойно. Объявился исполинский волк, который убивает людей. Количество жертв насчитывает около десяти человек. Учитывая твой уникальный опыт, король желает, чтобы ты отправился туда и разобрался с проблемой.
Николас тут же просиял. Ланжу – глухая южная провинция на границе со Священной Империей. Две недели пути. Дальше от Дюарля в Нормандии и не придумаешь.
- Тогда я пойду седлать лошадь?
Главнокомандующий тяжело вздохнул и медленно склонил голову в знак согласия.
***
На ристалище уже толпился народ. Четыре или пять всадников упражнялись в верховой езде и конных боях. Николас прошел мимо них и распахнул двери большой светлой конюшни.
Он помнил, как Ноэль впервые привел его сюда и предложил взять лошадь. Охотник долго ходил от денника к деннику, не зная, кого и выбрать. Все животные были одинаково хороши. Высокие, с крутыми боками, длинной шеей и мощной грудью, шерсть лоснилась и блестела на широких спинах. Серых лошадей как назло в конюшне не оказалось. Наконец, Николас остановился возле высокой гнедой кобылы.
- Это Вестфольда. Великолепное животное. Верткая, сильная, устойчивая, бесстрашная. А какая чуткая, просто чудо.
- Так почему же я не вижу толпу желающих ездить на ней?
- Ну, она не каждому по плечу.
- Норовистая?
- Местами… Аккуратно с ней надо.
- Пожалуй, я попробую.
- Смотри только шею не сверни, а то главнокомандующий мне голову оторвет.
Кобыла седлалась на диво легко, даже удила сама в рот взяла, только уши прижала, когда Николас потуже затягивал подпругу на животе. Из конюшни вышла степенно, горделиво вскинув голову вверх, остановилась возле скамейки, с которой обычно садились в седло офицеры компании Норн, и терпеливо ожидала, пока Николас устроится сверху. Шаг у нее оказался высокий, тряский, но очень ритмичный. Охотник быстро к ней приноровился и, не набирая повод, коснулся шенкелями ее боков. Кобыла мгновенно перешла на легкую неспешную рысь. Аллюр держала сама. Лишний раз принуждать ее совсем не требовалось. Ноэль одобрительно кивал, наблюдая за ними. Окрыленный первым успехом, Николас поехал шире, постепенно набирая повод. Попробовал повернуть влево-вправо, замедлить, остановить и снова поехать широкой рысью. Он уже практически полностью расслабился, как вдруг лошадь начала трясти головой, вырывая из рук поводья. По привычке, Николас резко взял ее на себя. Кобыла взвилась на вертикальную свечу. Охотник едва успел соскочить, прежде чем она перевернулась и упала на спину. Вестфольда поднялась и помчалась к конюшне.
- Что за фокусы? – недовольно спросил Николас, силясь изловить зловредное животное. – Ты же говорил, устойчивая.
Ноэль достал из кармана сухарь, и кобыла с заинтересованным видом направилась к нему.
- Так она на галопе устойчивая, а не на этом безобразии. Удовлетворил любопытство? Можно заводить?
- Нет, - Николас отобрал у него поводья и повел лошадь обратно к скамейке.
Та заметно горячилась, и сесть в седло стало намного сложней. Они снова проехали несколько кругов шагом, потом рысью. Николас снова попытался набрать повод, но при первом же усилии Вестфольда взбеленилась и начала ходить на задних ногах. Николас протянул руку и дернул поводья у самых удил. Кобыла только опустилась на землю, как вдруг снова взвилась на дыбы, да так резко, что усидеть на ней не было никаких шансов. Охотник больно ударился спиной о землю. Вестфольда опять удрала искать спасение у Ноэля с его сухарями.
- Ну, может, хватит? – с надеждой спросил адъютант.
Не удостоив его ответом, Николас снова забрался на лошадь. Но едва он успел просунуть ноги в стремена, как взбешенная кобыла снова принялась за свое. Охотник покраснел то ли от злости, то ли от напряжения, глаза налились кровью. Он опустил повод и попытался вытолкнуть строптивое животное вперед, но когда и эта мера не возымела действия, он всем телом навалился кобыле на шею и начал наотмашь лупить по длинным мохнатым ушам. Животное опешило от такого обращения, оттолкнулось от земли и взмыло в воздух, извиваясь всем телом. Николас вцепился в шею ногами и одной рукой, а второй продолжал бить по ушам. Наконец, кобыла приземлилась на все четыре ноги. Охотник мгновенно съехал обратно в седло, чувствуя, что это еще не конец. И он оказался прав. За свечкой последовала серия высоких хлестких козлов, на которых он удержался лишь чудом. Затем снова свечка, прыжок вверх с выгнутой спиной, и еще козел. Так продолжалось около получаса, пока Николас сам не стек по седлу вниз, когда белая от выступившего мыла кобыла решила взять передышку.
- Может, помочь отшагать? – неуверенно спросил Ноэль, глядя, как Николас, еле волоча ноги, тащит за собой под уздцы взмыленное животное.
- Обойдусь, - грубо ответил Охотник и ускорил шаг, заметно покачиваясь.
- Упрямый идиот, - хмыкнул про себя Ноэль и оставил Охотника в покое.
Несмотря на неудачу, Николас не сдался. Гнедая кобыла стала для него навязчивой идеей, способом отвлечься от безвыходной ситуации, в которую он попал.
На следующий день Николас снова поседлал Вестфольду. Он привязал к ее удилам длинную веревку и начал гонять кобылу по кругу. Примерно через пять минут выяснилось, что сумасшедшая скотина умудряется перевернуться даже на веревке. Но это не охладило пыл Охотника. Две недели прошли в непрерывной борьбе. Животное упрямство против человеческого. К удивлению Ноэля, в этой смертельной схватке победила дружба. Николас пообвыкся и перестал выходить из себя каждый раз, когда кобыла устраивала истерику. Приноровился ездить так, чтобы лишний раз не дергать ее за рот, но при этом всегда держать в легком контакте, чтобы не вышло беды. Вестфольда тоже начала воспринимать своего седока, как нечто неизбежное, а потом и вовсе подобрела, оценив по достоинству силу и упорство доставшегося ей человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
