Здесь нужно сказать несколько слов о ресторанах в Республике. Это не были свойственные Земле заведения, где только едят и пьют — о нет! Республиканские рестораны по праву следовало бы называть развлекательными центрами или даже комплексами. Они объединяли в себе целый комплекс всевозможных вариантов отдыха — от собственно приёма пищи, и до небольших бассейнов и капсул удовольствия. Типичный пример — развлекательный центр рядом с нашим полигоном, только масштаб больше. Однако во всех заведениях такого рода неизменным был общий зал, и если у валькирий он выполнял функцию столовой, то здесь, в гражданском секторе, его предназначение оказывалось шире.
Уютные столики, с диванчиками и без оных, соседствовали с мягким полом и низенькими столами, на японский манер. Можно было даже в бассейне поплавать! Конечно не в таком, как у валькирий. Бассейн ресторана служил не для разминки или игр на воде, он предназначался для релаксации и приёма пищи. По поверхности, эдаким рыбьим косяком, плавали силовые столики — стайка маленьких, на одно блюдо, жалась к большому, на всю компанию. Поразмыслив, я решил не провоцировать эту кошку сразу. Хватит с нас провокаций, попробуем построить отношения цивилизованно… Окинув взглядом по-кошачьи ступающую девочку рядом, добавил уже не так уверенно: «По крайней мере, попытаемся». В итоге расположились на полу, присев на колени за небольшой прямоугольный столик.
— Вино? — прозвучал первый «невинный» вопрос.
— Если думаешь, что напившись стану уступчивей — ошибаешься.
— Понимаешь, девочка… — с ноткой вальяжности протянул я. — Тут всё дело в правильной дозировке. Главное, подобрать такую пропорцию, чтобы ты перестала отличать мальчика от девочки. А уж я постараюсь сделать так, чтобы ты не заметила разницы… на первых порах.
Последние слова произносил, чуть склонившись к собеседнице, подчёркивая тем самым всю серьёзность собственных намерений. Она в ответ озорно рассмеялась, даже ладошкой мне по колену хлопнула.
— Ну кот, ну ты и юморист! Ты же только-только с моими когтями знакомство свёл…
— Нет, это не аргумент, кошка.
— Это ещё почему? — уже понимая какой-то подвох, вопрошала валькирия.
— Ну представь. Вот ты порвала меня когтями. Дальше что?
— А что дальше?
— А дальше будешь клеить! Мило ласкаясь ручками, с участливой такой мордахой. Ну а кончится всё тем, что тебе просто надоест рвать и клеить.
Кошка опять зашлась смехом — на этот раз особенно заразительным. По колену, правда, не хлопала, зато положила на него ладонь. Не знаю уж, был ли в этом какой-то знак, однако было приятно. Без всяких подтекстов — просто приятно.
— Хорошо, убедил, будем сегодня пить. Хочу посмотреть, каково это — перепутать кота с кошкой!
Но выпить нам так и не удалось, потому что в ресторан заявилась обещанная Тиной массовка. Ласточки. Семеро. Все в чернильной форме Экспансии, все подтянутые, гибкие, подвижные. От валькирий их отличала лишь менее пластичная походка, ну и знаки на груди… У летуний имелось собственное уникальное ожерелье, собранное из чего-то напоминающего рыбу-меч, корабельных дюз и сингулярности. Такой вот занятный коллаж получался… Кто его придумал — даже не представляю, но слышал, он достался ласточкам ещё от Конгломерации Метиллия. От этих двинутых на космосе метиллий можно ожидать вообще чего угодно — это я понял ещё на их планете, разглядывая чернильные кляксы построек и пронзающие континенты чёрные же спицы дорог. Что им после такого какая-то абстракция на космическую тему?.. То ли дело валькирии. Их схематичный треугольник, разбрызгивающий вокруг длинные кровавые капли, одним своим начертанием внушал безусловное уважение. Не стоит забывать, в китайской мифологии именно треугольник обозначает человека. Круг — небо, вписанный в него квадрат — земля, ну а треугольник — человек… Вот посмотришь на валькирье ожерелье и сразу вспомнишь, что имеешь дело с человеком, а не с какой-нибудь там кошкой драной…
Вся процессия держалась расслабленно — «вольно», если переводить на армейский сленг внешников. Наши, если собирались числом больше четырёх, чисто на рефлексах переходили на полукружие боевого построения, а летуньи ничего так, своей бессистемной ватагой вполне могли сойти за гражданских. Ласточки вошли, осмотрелись. Намётанный взгляд их Старшей, шедшей первой, тут же вычленил нас с кошкой из местного многолюдья. Девочки обменялись короткими репликами, приняли командное решение и уверенно направились в нашу сторону. Началось!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Брат, сестра, — коротко поклонилась главная ласточка.
— Сёстры, — поклонились мы в ответ.
— Сестра, ты не возражаешь, если мы присядем вместе с вами? — сразу пошла в атаку летунья, молчаливо поддержанная всем своим многочисленным выводком.
— Нет. Присаживайтесь, конечно, — даже и не подумала напрячься моя визави.
Девочки принялись рассаживаться. Кошка придвинулась поближе, а с другой стороны от меня уже усаживалась пробивная Старшая. Республиканки сгрудились очень плотно, столик был явно не рассчитан на столь многолюдную компанию.
— Я так понимаю, следующим вопросом будет: «Не поделишься ли мальчиком, сестра?» — хмыкнул я, обращаясь к Кикки. — Причём мнением мальчика никто интересоваться не станет. А ты в ответ, так же безразлично пожав плечами, выдашь: «Конечно подсаживайтесь, сёстры!»
— А почему нет? — в самом деле пожала плечами звёздная. — Ты же хотел потрахаться.
— Нет уж, есть разница: я хотел трахаться с тобой, кошка. И пришёл я сюда с тобой.
— Какой неуступчивый котик… — протянула снежка напротив, постреливая в меня глазками.
— Сестра, не надо. Это наш с кошкой разговор, — осадил её я, чем породил шумные пересуды в рядах ласточек.
— Не вижу причин присваивать всё твоё время, — опять бесстрастное пожатие плеч, хотя ладошку с моего колена девочка не убирала, что обнадёживало.
— Я понял! — хмыкнул, деланно расслабляясь. — Ты не хочешь участвовать — ты хочешь смотреть. На девочек.
— Почему только на девочек? На татами я тебя уже видела, а вот в постели…
— Могу скинуть десяток эмообразов, в любых вариациях. Или вот у этих, с крылышками, спроси, — рыкнул в ответ.
— Не слишком ли? — первой не выдержала Старшая. — Вы не в стае. Вы за общим столом «с этими, с крылышками».
— Помолчи, женщина, — новое рычание вырвалось непроизвольно, тогда как сам я был занят высверливанием кошки взглядом.
Под эмоциями даже не обратил внимания на несколько грубоватый посыл фразы, он дошёл до меня чуть позже, но ласточки на грубость не отреагировали. Напротив, они прыснули смешками.
— Смотри, какой горячий мальчик! — заметила метиллия рядом с давешней снежкой. — Вижу, совсем его избаловали когтистые девочки…
— Сестра права, — кивнул я, имея в виду отнюдь не высказывание метиллии, возвращаясь к самому началу разговора. — С ней мы уже прошли татами, почувствовали друг друга, пустили кровь. Раз хотите близкого знакомства — вам тоже придётся через это пройти.
— Вот как? — Старшая расслабленно пригубила вино. — Со всеми будешь драться или с кем-то конкретным? Нам самим выбрать?
— Со всеми. Без вариантов. И если не одолеете — выбываете из ночной игры.
— Ха! — рассмеялась снежка, но как-то очень уж нервно. Чувствовала, что никакой бравады в моих словах нет, лишь голая констатация.
— Я буду использовать все возможности своего изменённого тела, — добавил я, демонстративно выпуская когти и наблюдая за игрой света на остриях.
За столом наступила тишина. Ласточки переваривали. Даже Кикки повернулась ко мне и с явно написанным на лице любопытством пыталась что-то прочесть на лице. Эта кошка уже поняла, что планеты-прародительницы на моей груди имеют прямой выход на поведение. Звёздную живо заинтересовало проявление вовне моих собственных бзиков. Умная девочка, в который уже раз убеждаюсь. Как же только тебя, такую выдержанную и умную, занесло не на ту сторону?.. И главный вопрос: зачем?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Когти — дополнительное оружие, — первой «включилась» Старшая.
