прошу вас, не волнуйтесь! Как только я окажусь в Валье-де-Браво, я сумею добиться аудиенции у его величества и всё ему объясню.
— Но как можно объяснить то, чего мы не понимаем сами? — на сей раз она уже почти кричала. — Я поняла только то, что кто-то подсыпал яд в мои огурцы. И как мы сможем доказать, что это были не мы сами?
Я снова взял ее руки в свои. Ее тонкие пальцы до сих пор дрожали.
— Просто доверьтесь мне, Лорейн! Его величество непременно мне поверит.
— Тогда я поеду в Валье-де-Браво с вами!
Меня умилила ее смелость, но в ответ я лишь покачал головой:
— Это ни к чему, Лорейн! Я — родственник короля, и дознаватель вынужден будет с этим считаться. Если же там окажетесь вы, то, боюсь, с вами обойдутся куда менее гуманно. А я обещаю вам, что сразу же, как только всё решится, я вернусь сюда.
— Хорошо, — выдохнула она, — я буду ждать вас здесь.
Слышать это было необычайно приятно и непривычно. Меня давно уже нигде и никто не ждал. С тех самых пор, как скончалась матушка.
Но я снова возразил:
— Ни в коем случае! Напротив, вам нужно как можно скорее отсюда уехать. Я уже начал рассылать приглашения моим столичным друзьям, приглашая их в Клермон на прием по случаю нашего бракосочетания. В скором времени кто-то из них уже может появиться здесь, а это может быть чрезвычайно опасно.
— Вы думаете, что человек, который украл письмо, вернется за ним сейчас?
— У него нет другого выхода. А потому, когда он окажется здесь, вы должны быть далеко отсюда. Я искренне сожалею, что втянул вас в эту историю, и не хочу, чтобы вы были здесь одна. Завтра же утром отправляйтесь куда-нибудь — скажем, в Лас-Варас. Полагаю, ваша матушка будет рада увидеть сына и внука. Никто из слуг не должен знать, куда вы держите путь. Вы можете сказать им, что направляетесь в столицу, а потом, когда вы отъедете достаточно далеко от поместья, велите кучеру переменить маршрут. И прошу вас, не экономьте! В верхнем ящике моего стола достаточно денег для такого путешествия. Там же вы найдете мешочек с пятью тысячами золотых монет. Они — ваши. Возьмите с собой и их.
В ее широко распахнутых глазах я заметил страх. Но сейчас я не хотел ее успокаивать. Мне хотелось, чтобы она осознала всю серьезность положения и не рисковала понапрасну.
— Хорошо, — она снова перешла на шепот. — Мы отправимся в Лас-Варас. Но обещайте мне, что сообщите нам, как только всё решится. И прошу вас — будьте осторожны!
— Обещаю, Лорейн! А теперь, простите, но, боюсь, я и так заставил лейтенанта слишком долго ждать.
Мне ужасно хотелось ее поцеловать, но я понимал, что сейчас для этого было не время и не место. А потому я просто обнял ее. Обнял так крепко, что услышал, как стучало ее сердце.
Глава 62
Я понимала, что он был прав — в столице он куда лучше, чем я, сумеет доказать всю нелепость выдвинутых обвинений. Но сердце все равно мучительно ныло. А если он не сумеет? Если король не поверит ему? Если его величеству станет хуже, и решения будет принимать кто-то другой?
Я была не сильна в дворцовых интригах, но понимала, что если кто-то хотел опорочить имя Клермона, то он наверняка основательно подготовился, и опровергнуть этот навет будет непросто.
Он пытался убедить меня, что это нападки именно на него, а я здесь ни при чем, но я всё равно чувствовала себя виноватой. Ведь это случилось именно из-за моих огурцов!
А когда он обнял меня, я с трудом сдержала слёзы. И я позволила бы себе расплакаться, если бы не боялась расстроить его еще больше.
Он быстрым шагом шел к дверям, а я всё так и стояла у лестницы в оцепенении. И только когда я услышала шум отъезжавшей от крыльца кареты, я пришла в себя.
Я ведь даже не поблагодарила его за то, что он спас меня от ареста! Я вообще ничего ему не сказала!
Когда я выбежала на крыльцо, кортеж уже выехал за ворота. Кричать и догонять их было бесполезно. И всё, что мне оставалось, это убедить себя в том, что его светлость сумеет во всём разобраться, и я сумею поблагодарить его, когда он вернется.
— Дорогая, что происходит? — Табита ждала меня в моей спальне. — Что за ужасное обвинение? Кто мог додуматься до такого?
От волнения она не могла усидеть на одном месте и нервно ходила по комнате из угла в угол.
— Ничего страшного не случилось, матушка! — я обняла ее, усадила в кресло и попросила горничную принести нам чаю с мятой. — Его светлость поговорит с королем, и всё разрешится. Они состоят в родстве, и я уверена, что его величество непременно ему поверит.
— Хорошо бы, чтобы всё оказалось именно так, Лора! — вздохнула она. — Но что, если кто-то хотел навредить не его светлости, а именно тебе? Кто-то, кто остался весьма недоволен тем, что ты стала герцогиней Клермон? Я слышала, что сам его величество был очень разочарован тем выбором, который сделал твой супруг. И если король желает, чтобы этот брак был расторгнут, он не снимет выдвинутые против тебя обвинения.
Да, такая мысль приходила в голову и мне, но я посчитала, что для короля такое поведение было бы слишком мелочным. Для того, чтобы расторгнуть брак своего племянника с недостаточно знатной невестой, ему не нужно было бы прибегать к таким уловкам. Ему достаточно было бы просто этого пожелать.
— Не думайте об этом, матушка! — я попыталась улыбнуться. — Его светлость сказал, что решит этот вопрос, и у нас нет оснований ему не верить. И я думаю, что нам тоже не стоит оставаться здесь. Мы тоже поедем в Валье-де-Браво!
— Валье-де-Браво? — растерянно переспросила Табита. Но уже через секунду она энергично закивала: — Конечно! Ты совершенно права, Лорейн! В минуту столь трудного испытания тебе не следует оставлять мужа одного. Ты должна быть с ним рядом.
Даже ей я не решилась сказать, что мы поедем не в столицу, а в Лас-Варас. Об этом никто не должен знать.
А племянникам я и вовсе просто сказала, что мы отправляемся в небольшое
